Курьяна Соколова – Двое суток в Нарве (страница 9)

– Про битву? – переспросила я, подходя ближе, словно инстинктивно тянулась к теплу его голоса. – Расскажи.

Он облокотился на холодный каменный парапет, его ладони легко сжимали край перил.

– Одна из первых битв Великой Северной войны, – начал он, глядя на замок Германа. – Тогда Пётр I осадил Нарву, хотел отрезать Швецию от Балтики. Но войска оказались плохо подготовлены. Шведы Карла XII были в меньшинстве, но действовали отважно. И победили. Русские отступили в хаосе.

Я прижалась плечом к парапету рядом с ним, наблюдая, как его глаза цепляются за тени на воде.

– Я помню историю. Это поражение стало началом изменений и реформ – тихо сказала я.

– Именно, – кивнул он. – После этого поражения Пётр начал реформировать армию, строить флот, возводить Петербург. Нарва – место, где одна боль обернулась в новую эпоху.

Я молчала. Массивные стены замка за спиной казались живыми. Они словно действительно слышали все эти истории.

– Неудивительно, что это место вызывает у тебя столько чувств, – сказала я наконец, касаясь его локтя.

Он повернулся ко мне, и на мгновение между нами повисло молчание, наполненное чем-то глубоким, почти непередаваемым.

– У меня… да и у всех, кто помнит, что значит история, – ответил он, чуть хрипло.

Мы стояли ещё несколько минут, слушая, как ветер треплет воду. Река текла неспешно, словно неся в себе отголоски прошлого.

Наконец Нэсс выпрямился, его ладонь легко скользнула по моей спине.

– Пойдём? – предложил он с мягкой полуулыбкой. – Посмотрим, что сохранили эти стены?

Я кивнула, чувствуя странную лёгкость в груди.

– Конечно.

Мы спустились по старой каменной лестнице, направляясь к воротам замка Германа, словно шагали не просто в старую крепость, а в саму память этого города.

Мы прошлись по замковому двору, наслаждаясь тишиной, воздухом старины и ветром, что играл на вершинах древних стен.

Когда мы прошли вдоль одной из крепостных галерей, я случайно заметила что-то странное.

В одной из глубоких ниш, почти скрытой от глаз за каменным выступом, я увидела пару молодых людей. На первый взгляд – ничего особенного: парень и девушка, тесно прижавшиеся друг к другу. Но стоило мне приглядеться внимательнее…

Парень, стройный брюнет в чёрной футболке и мятых джинсах, стоял, опершись спиной о холодный камень. Его голова была запрокинута назад, глаза закрыты, губы приоткрыты в беззвучном вздохе.

На коленях перед ним устроилась девушка – платиновая блондинка с длинными, почти белыми волосами, которые волнами спадали ей на плечи и слегка путались на камнях пола. Она выглядела почти хрупкой на фоне грубой кладки, словно нежный цветок, пробившийся сквозь трещины истории.

Её руки нежно обхватывали его бёдра, поддерживая равновесие. Пухлые губы сомкнулись на его члене, и она аккуратно, медленно двигалась, стараясь удерживать правильный ритм. Лицо её было напряжённым от старания: видно, что опыта у неё было немного, но она вкладывала в каждое движение искреннюю старательность.

Её язык явно неуверенно работал вдоль его ствола, а иногда девушка замедлялась, будто вспоминая, что нужно делать дальше. Временами она сжимала его губами чуть сильнее, и тогда тело парня вздрагивало, а руки невольно сжимались в кулаки на камнях за спиной.

Волосы девушки сползали на грудь парня, щекоча кожу через ткань футболки. Несколько светлых прядей упали прямо на его бёдра, и он машинально поглаживал их дрожащими пальцами, не открывая глаз.

Я невольно задержала дыхание. В этой наивной, неуклюжей страсти было что-то странно трогательное: не разврат, а скорее первая взрослая попытка сказать друг другу «я твоя» и «я рядом».

Я мягко тронула Нэсса за руку и кивнула в сторону ниши.

Он остановился рядом, его тёплая ладонь накрыла мою. В его глазах вспыхнула знакомая искра – смесь лёгкой усмешки и беззлобной насмешки.

– Почему они мне кажутся знакомыми? – прошептала я, всё ещё не отводя взгляда.

Нэсс всмотрелся в них внимательнее, потом тихо ответил:

– Они ехали с нами в автобусе. Помнишь ту пару с рюкзаками? Практичные, но поношенные вещи, платок на шее у неё…

Я кивнула, вспоминая светлую косынку на голове девушки и скромный вид парня, который держал её за руку всю дорогу.

– Похоже, у них планы были не только экскурсионные, – усмехнулась я.

Мы стояли несколько мгновений, не мешая им. Парень теперь медленно двигал бёдрами вперёд, задавая ритм. Девушка чуть поперхнулась, но не остановилась – только крепче сжала его у основания, помогая себе руками. Её губы были слегка припухшими, а на щеке блестела крошечная капля слюны.

Парень приоткрыл глаза, глядя куда-то вверх сквозь полутёмный свод ниши. Его лицо выражало удовольствие и полное отрешение от всего, что происходило вокруг. Он был там – весь – только в ощущениях.

Я почувствовала, как мои пальцы сильнее сжали ладонь Нэсса. Его тепло было успокаивающим, реальным.

– Пойдём, – шепнула я, отворачиваясь. – Не будем мешать молодёжи заниматься… великими делами.

Нэсс хмыкнул:

– Им бы найти место с дверью… но пусть учатся.

Мы тихо двинулись дальше по галерее, оставляя за спиной их торопливую юность, их несмелую страсть, запечатленную в камнях, как ещё один маленький секрет старой Нарвы.

Когда мы спустились вниз, к реке, я почувствовала, как лёгкий ветер обвивает мои ноги, поднимая платье. Я набрала в грудь прохладный воздух, ощущая, как его свежесть вытесняет странную смесь возбуждения и смущения после увиденного.

Мы миновали теннисные корты. Их пустые, покрытые листвой площадки выглядели заброшенными, но меня это только раззадорило.

Я, смеясь, бросила вызов:

– Давай устроим матч? Кто проиграет – платит за обед!

Нэсс рассмеялся, притормозив шаг:

– Я бы тебе скалку дома выдал для тренировок, а не ракетку.

Не выдержав, я накинулась на него с кулаками – лёгкими, игривыми ударами в грудь и плечи. Он театрально застонал, отступил на шаг, а потом вдруг рванул в сторону, заставив меня гнаться за ним вдоль дорожки.

Мы смеялись, будто дети. Я пыталась догнать его, а он ловко ускользал, рассыпая под ногами гравий и оставляя за собой едва слышный след запаха утреннего ветра.

Но всё закончилось быстро: я споткнулась о корень дерева и, взвизгнув, рухнула на землю.

– Курай! – в одно мгновение он оказался рядом, опускаясь на одно колено. Его рука уверенно обняла меня за плечи. – Ты как?

Я улыбнулась, отряхивая грязный подол сарафана:

– Всё нормально. Только платье испачкала, – показала ему запачканный край.

Он на секунду задержал взгляд на моих голых коленях, испачканных пылью, и, кажется, что-то хотел сказать, но только тихо усмехнулся.

Чуть позже мы нашли уютное летнее кафе у самой воды.

Пахло жареным хлебом, кофе и сиренью. Мы уселись под большим белым зонтом. Я подтянула ноги на стул, закутавшись в тонкую ткань платья.

Нэсс заказал два крепких кофе, багет с сыром и лимонад. Сидеть рядом с ним было странно приятно: он – расслабленный, с расстёгнутой рубашкой и растрёпанными волосами, я – босоногая, с влажными после падения коленями.

– Ты, как всегда, хочешь меня убить, – сказал он, вручая мне стакан.

– Нет, – фыркнула я, – я просто проверяю твою выносливость.

Он хмыкнул и откусил кусочек багета, а потом неожиданно тихо добавил:

– Если честно… Я бы не хотел, чтобы этот день заканчивался.

Я замерла на секунду, чувствуя, как у меня внутри что-то потеплело. Но быстро спрятала улыбку за кружкой кофе.

Когда мы доели и выпили всё до последней крошки, я поднялась первой, вытирая ладони о платье.

– Пошли? – спросила я, бросая на него взгляд через плечо.

– Конечно, моя принцесса. Только будь осторожнее – а то ещё споткнёшься о собственное очарование.

Я рассмеялась, а он подошёл, поправил лямку моего платья на плече, задержав пальцы чуть дольше, чем нужно. Его прикосновение оставило после себя дрожь.

Мы поднялись по узкой тропинке вверх от реки, и я краем глаза снова заметила ту самую парочку – теперь уже просто сидящую рядом, смеющуюся и обнимающуюся. Жизнь продолжалась – своя у каждого.