Курьяна Соколова – Двое суток в Нарве (страница 5)

Каждая мышца в моём теле напряглась, и кульминация накрыла меня окончательно. Я растворилась в своих ощущениях. Дыхание сбилось, стоны становились тише, но дрожь не отпускала. Всё внутри меня пульсировало, как будто его язык всё ещё шептал мне что-то на неведомом языке наслаждения.

Когда я смогла открыть глаза, его лицо было всё ещё у моего лона. Он поднял голову. Его губы были влажными, а взгляд – спокойным, но горящим страстью. Он смотрел на меня долго, будто впитывал моё лицо, дыхание, каждую дрожащую жилку под кожей.

Я попыталась что-то сказать, но вместо слов из моих губ вырвался ещё один вздох. Я опустила голову назад, закрыв глаза, чувствуя, как всё моё тело медленно расслабляется, будто его язык всё ещё касался меня внутри. Но дрожь – дрожь не проходила. Она жила в ногах, в животе, между грудей, как послесловие.

Я услышала, как воздух снова заполняет лёгкие. Моё сердце стучало глухо, уже спокойнее. Я возвращалась к себе.

– Это было… – начала я, но Нэсс прервал меня, проводя рукой по моему бедру. Его ладонь была тёплой, сильной, уверенной.

– Это было только для тебя, – сказал он тихо, и в этих словах не было ни намёка на шутку. Только правда.

Он поднялся ко мне, и наши губы встретились – не в борьбе, а в принятии. Я впустила его дыхание в себя, словно этим поцелуем мы закрепляли всё, что было между нами. Тепло его языка, мягкость губ, вкус, оставшийся на них от меня – всё это было не просто близостью. Это было слиянием.

Мои руки обвились вокруг его плеч, и я притянула его ближе, желая чувствовать его не только внутри себя, но и кожей, телом, каждой клеточкой. Я чувствовала, как его член прижался к моему бедру – горячий, пульсирующий. Я потянулась рукой вниз, нащупала его, обхватила и, не отводя взгляда, направила к себе. К своему входу. К той точке, где я была открыта только для него.

Он вошёл медленно. Почти торжественно. Его головка мягко раздвинула мои губы, и он начал заполнять меня, сантиметр за сантиметром, не спеша, будто прислушиваясь к моей реакции. Моё тело раскрывалось, как бутон, тянущийся к солнцу. Я вздохнула, выгибаясь навстречу, впуская его всё глубже. Он зарычал, глухо, низко – и это рычание отозвалось у меня между бёдрами.

Его движения сначала были мягкими, глубокими, размеренными. Он выходил почти полностью, а затем медленно входил, словно хотел дать мне возможность прочувствовать каждый изгиб, каждую жилку его плоти. Моё дыхание сбилось, пальцы вцепились в его спину. Я чувствовала, как он давит на меня изнутри, растягивает, наполняет – и как от каждого толчка моё тело становится влажнее, горячее.

Я посмотрела в его глаза – и там увидела не просто желание, а сдерживаемую ярость. Страсть, которую он прятал, чтобы не обрушиться на меня с голодухи. Но я больше не хотела быть хрупкой. Я хотела быть его.

Я сжала его внутри себя, подалась вверх навстречу, выгнулась. Мои глаза горели.

Я приоткрыла губы и прошептала:

– Возьми меня по-настоящему.

Его взгляд вспыхнул. Он наклонился к моему уху, дыхание обжигало:

– Начнём второй раунд?

Я не успела ответить. Его бёдра резко двинулись вперёд, и он вошёл в меня мощно, глубоко, до самого конца. Я вскрикнула не от боли – от изумления. От полноты. Оттого, как жадно он меня взял. Это было всё, чего я хотела.

– Да… – простонала я, чувствуя, как он заполняет меня целиком. Его тепло. Его сила. Его мощь.

Он начал двигаться. Резко, тяжело, уверенно. Каждое его движение было как удар по моей воле. Он вышибал из меня всё – воздух, мысль, границы. Его толчки были точными, целенаправленными, и всё моё тело отзывалось на них, выгибаясь, поднимаясь навстречу, требуя, умоляя: ещё.

Я обвила его ногами, прижала к себе, ещё сильнее. Его руки вцепились в мои бёдра, а затем подняли мои руки и прижали их к кровати, над моей головой. Его ладони были горячими, крепкими, прижимающими меня к матрасу так, будто я могла раствориться, если он отпустит. Но он не отпускал.

Его взгляд был сосредоточенным, голодным. Он двигался всё быстрее, сильнее, глубже. Моё тело сотрясалось под ним, а стоны вырывались всё громче. Я не могла их сдержать – и не хотела. Я была в его власти, и это было божественно.

Он резко выдохнул и отстранился – только на миг, чтобы прошептать:

– Повернись.

Я подчинилась. Медленно, с внутренним восторгом, встала на колени. Его руки легли на мою талию, и в следующую секунду он вошёл в меня сзади – резко, глубоко, одним сильным толчком. Я закричала в подушку не от боли – от невероятной волны удовольствия, что пронеслась по всему телу.

Теперь он брал меня в полную силу. Его движения были звериными, тяжёлыми. Его руки держали меня за талию, а потом скользнули вверх – к груди. Он сжал её обеими руками, а затем одной – потянул за сосок, вызвав новый поток мурашек по коже. Я вздрагивала, стонала, терялась в ощущениях.

Он наклонился, прижался ко мне спиной, поцеловал между лопатками, провёл языком вдоль позвоночника. Его дыхание было тяжёлым, горячим. Он прижимался ко мне всем телом, не отпуская ни на сантиметр.

Я теряла рассудок. Всё пульсировало. Всё внутри было горячим, скользким, голодным. Мои пальцы сжимали простыню, мои бёдра дрожали, мои стоны были беспорядочными. Но ему было мало. Он продолжал – сильнее, быстрее, глубже. Мы двигались как одно целое, как одно существо, как один зверь, как одно бешено бьющееся сердце.

И я понимала, что это не просто физическая близость. Это было слияние душ.

Я была его частью, а он – моей.

Без остатка, без ограничений.

Он снова изменил ритм. Вышел из меня, тяжело дыша. Казалось, он был на грани. Я не успела спросить, что происходит, как он уверенно перевернул меня на спину. Моё тело без сопротивления подчинилось. Я всё ещё дрожала после его яростных толчков. Он поднял мои ноги, обхватил их под коленями и раздвинул. Вглядывался в меня, как в нечто бесценное. Его член снова вошёл в меня легко и точно. Я задохнулась, выгибаясь. Чувствовала, как он заполняет меня, возвращая часть себя.

Моё сознание почти исчезло. Я перестала думать. Только ощущала. Его дыхание срывалось, глаза горели. Он смотрел на меня так, как никто другой – с голодом, восхищением и абсолютной преданностью. Я чувствовала: я принадлежала ему полностью.

Когда он отпустил мои ноги, я обвила ими его бёдра, притягивая ближе. Наши тела слились. Он больше не возвышался надо мной. Почти лежал, касаясь моей груди, лба к лбу, дыхания к дыханию. Его движения стали глубже, точнее. Теперь он входил на всю длину, а я принимала его, впитывала, сжимая внутри себя.

Его ритм слился с моим. Я чувствовала, как волна накатывает внизу живота, у основания позвоночника. Всё моё тело напрягалось, дёргалось в ответ на каждый толчок. Его руки обнимали меня крепко, почти до боли. Моё тело тянулось к нему, дышало им.

– Я не могу… – выдохнула я, едва справляясь с дыханием. Губы дрожали, в груди пылал огонь.

– Давай, моя девочка, – прошептал он, голос тёплый, родной.

Он двигался быстро, жадно. Его движения были полной противоположностью голосу. Он входил в меня не останавливаясь. С каждым толчком уводя в экстаз. Его член скользил внутри меня точно, сильно. Моё тело начинало дрожать, отвечая пульсацией.

Я потеряла контроль. Дыхание, голос, тело – всё сорвалось. Мои ногти вонзились в его спину. Ноги обхватили его крепче. Я выгнулась, чувствуя, как всё внутри вспыхивает. Сначала в животе, затем вверх, к груди, в руки, в голову. Я закричала – не от боли, а от освобождения.

– Нэсс! – сорвалось с губ. Это был не просто крик. Это был пульс, удар сердца.

Я почувствовала, как мышцы моего лона сокращаются, как волна оргазма захватывает всё. Он не останавливался. Его член двигался внутри, вызывая новую вспышку, новую дрожь. Это был не просто оргазм. Это был взрыв. Растворение.

Он стонал. Его дыхание стало рваным. Вонзился в меня глубже – один, второй, третий раз. Замер. Его тело сотрясалось, он толкался до предела, разряжаясь внутри. Горячо. Полно. Сильно.

Я чувствовала его семя. Тёплая тяжесть, пульсация. И… странная нежность.

Он не отстранился. Остался во мне. Лоб коснулся моего, дыхание – короткое, неровное. Мы дрожали вместе. Его руки скользнули вверх, обняли мои плечи. Моё тело ещё долго отзывалось спазмами, и он чувствовал это, замирая внутри.

– Ты невероятна, – прошептал он и коснулся моей щеки губами.

Я не ответила. Только вдохнула и закрыла глаза.

Мы лежали на смятых, влажных простынях, тесно прижавшись друг к другу на узком, но неожиданно уютном диване. Его тело касалось моего, кожа к коже, без малейших промежутков или пауз. Его рука обвивала мою талию, а мои пальцы сами по себе запутались в его мягких, чуть влажных волосах. Он спал. Его лицо было расслабленным, тёплым, почти мальчишеским. Губы слегка приоткрыты, и я чувствовала его ровное, тёплое дыхание на своей шее. Его член всё ещё был во мне, мягкий, но пульсирующий, сохраняя тепло, которое он отдал мне.

Я лежала с закрытыми глазами, но не спала. Между ног ощущалась тяжесть – не боль и не дискомфорт, а скорее чувство наполненности. Его семя внутри меня было тёплым и ощутимым, оно не вытекло, а задержалось, будто моё тело решило: оставить.

Я знала, что утром мне нужно будет принять таблетку. Я не из тех, кто готов к нежеланным последствиям. Всё должно быть под контролем, так было всегда. Но мысль о таблетке казалась скорее оборонительной, чем разумной. Не потому, что я боялась забеременеть, а потому что если не приму её – придётся признать, что я этого хочу или хотя бы допускаю.