Курьяна Соколова – Двое суток в Нарве (страница 2)

Я заметила, как он кивнул, и на его лице мелькнула улыбка. Его руки продолжили свой путь, теперь более широкими движениями, скользя от стоп до бёдер и обратно. Тёплое масло помогало его движениям быть плавными, а процесс массажа уверенным и размеренным. За исключением, конечно, его игры с лоном.

Когда он в последний раз прошёлся от ступней до моих ягодиц, я почувствовала лёгкий шлепок по попке, который вызвал у меня непроизвольную улыбку.

– Переворачивайся, – сказал он с мягкой командностью в голосе.

Я послушно перевернулась на спину, чувствуя, как волосы немного прилипли к плечам от масла. Его взгляд задержался на мне на мгновение, но я видела в нём не столько желание, сколько заботу. Устроившись поудобнее, я увидела, как он смазывает маслом руки, смотря на мое тело задумчиво и отстраненно. Это даже немного обижало, все же я, являсь профессиональной хоть и далеко не самой известной, моделью, следила за своим телом, и знала, что оно у меня красивое, но в тоже время понимала и Нэсса. Сейчас он не был моим другом и бывшим любовником, а бал массажистом, который должен держать себя в руках.

Смазав руки, и пару раз пшикнув маслом на мою шею и грудь, Нэсс чуть наклонился и положив руки начал массаж шеи. Его руки были тёплыми, крепкими и в то же время удивительно мягкими. Он скользнул пальцами к основанию моей челюсти, осторожно нажимая на точки, которые, казалось, вытягивали из меня остатки напряжения. Я закрыла глаза и откинула голову назад, подстраиваясь под него.

Каждое его движение было медленным и выверенным. Пальцы опустились к ключицам, затем к плечам, вызывая тихие мурашки. Ладони скользили по моим рукам, массируя мышцы, уставшие от чемоданов и долгой дороги. Казалось, я наконец могла расслабиться.

Но расслабление таило опасность. Сквозь приоткрытые веки я наблюдала за ним. Он сосредоточенно работал, взгляд был спокоен, движения уверенны. Это был человек, видевший меня в разных состояниях, знавший обо мне больше, чем я готова была признать.

«Когда писала ему из Парижа о прилёте, – думала я, – всё будет под контролем. Я сама попросила встретить в Таллине. Настаивала, чтобы не говорил никому о моём приезде. И точно попросила не вспоминать о прошлом в Париже».

– Никаких намёков, Нэсс. Это было тогда, и больше не повторится, – сказала я в тот момент по телефону. Он улыбнулся в камеру и ответил, что я слишком переживаю.

А сейчас, когда его руки касались моего тела, барьеры, которые я сама же и воздвигла, рушились. Тем временем его пальцы спустились к ключицам, задержались там и плавно двинулись вниз, к груди.

Когда он начал массировать грудь, я вздрогнула. Движения оставались нежными, но это прикосновение было другим. Почти интимным. Я чувствовала, как он обводит грудь ладонями, слегка касаясь, потом нажимая сильнее, затем снова становясь мягче. Он не смотрел мне в глаза, но я знала, что он осознаёт эффект своих действий. И как мои соски твердеют под его прикосновениями.

Я попыталась отвести взгляд, но не смогла. Он смотрел на меня с тем же спокойным выражением, которое всегда заставляло меня чувствовать себя защищённой. Но теперь я видела в его взгляде что-то ещё. Что-то, что он скрывал, но я достаточно хорошо знала. Он был явно чуточку обижен на мои слова, и сейчас, делая отстраненное выражение лица, в какой мере мстил мне за них. И может, если бы не те ласковые поглаживания клитора, я бы в это поверила. Тогда, но не сейчас.

Это была игра. Кто сдастся или не сдасться первым. И я понимала, что если это продолжится, то я нарушу своё же обещание не пересекать границы. И он тоже это понимал. Он тоже за эти годы неплохо изучил меня.

Его руки снова легли на мои плечи, затем на руки, разминая мои бицепсы и вызывая приятное тепло в теле. Но каждая его ласка, каждый взгляд словно подталкивали меня к тому, чего я так отчаянно пыталась избежать.

Я вздохнула, пытаясь сохранить остатки контроля.

– Ты слишком хорош в этом, – сказала я, чтобы разрядить обстановку.

Он улыбнулся.

– Ты заслуживаешь отдыха, Кури, – ответил он тихо, но его голос звучал так, будто он хотел сказать больше.

Закончив массаж рук, он вернулся к моему телу. Его руки скользнули по груди, собирая излишки масла, и опустились ниже, касаясь моего живота и таза. Мягкие и осторожные движения, казалось, были направлены не только на то, чтобы расслабить меня, но и пробудить что-то внутри. Его пальцы разминали мышцы живота, вызывая у меня лёгкую дрожь, где-то между щекоткой и приятным теплом. Я чувствовала, как его ладони изучают каждую линию моего тела, задерживаясь чуть дольше там, где ощущения были особенно острыми. Он не касался паха, не пересекал невидимую линию живота и лобка, но я знала, что она будет следующей.

И вот граница была пересечена. Его ладони достигли моего таза. От этого, казалось бы простого движения, я ощутила, как сердце забилось быстрее. Его прикосновения оставались мягкими, но их характер изменился. Ладони Несса скользили вдоль моего тела, обрисовывая его линии, а потом спустились к паховой области. Его пальцы аккуратно массировали эту зону, не казаясь губок и лобка, оставляя ее нетронутой. И я не знала, будет ли касание там или нет. Это было так интригующе интимно, что я перестала дышать.

Внезапно моё тело решило не слушать доводов разума, ведь я неосознанно раскрылась, разведя ноги и согнув их в коленях. И это движение ясно показывало моё согласие. Сделав это, я поняла: пути назад нет. Все барьеры, которые я строила с зимы, когда он уезжал, рухнули.

Лежа в этой позе я не могла оторвать взгляда от его лица. Оно оставалось сосредоточенным, почти отстранённым, но руки выдавали всё. Уверенные, но нежные, они действовали так, как будто он знал, что делает. Его пальцы скользнули ближе, раздвигая волоски, словно проникая в знакомое, но теперь исследуемое с новой, завораживающей осторожностью.

Моё дыхание стало тяжёлым. Я смотрела вниз, туда, где его руки касались меня, и заметила, как серые брюки едва ли что могли скрыть. Он точно был возбуждён, но продолжал вести себя так, будто ничего не происходит. Его самообладание одновременно и восхищало и раздражало.

«Почему он сдерживается? Он же видит, как я открыта, как хочу, чтобы он продолжил. Почему делает вид, что это просто массаж?»

Не в силах больше терпеть, я уже почти потянуться к нему, но удержалась. Я хотела, чтобы он сам принял решение.

А его пальцы, тем временем, закончили массаж передних тазовых мышц и все-таки перешли к лону. Когда они коснулись меня, я прикусила губу, чтобы сдержать стон. Его прикосновения, до этого строгие и сосредоточенные, внезапно изменились став мягкими и нежными, что я невольно подалась им навстречу. Он провёл пальцами по моим губкам, раздвигая их шире, очерчивая контуры. Каждый его жест был изучающим, уверенным, как будто он хотел запомнить каждую деталь или, наоборот, вспомнить. Я не знала, когда и где он учился этому массажу, но его движения говорили о совершенстве.

Его пальцы снова коснулись моего клитора, я ощутила новую волну тепла, прокатившуюся по телу. Он не торопился, мягко массируя его круговыми движениями, чередуя их с короткими касаниями. Это было так волнующе, что я не могла сопротивляться. Одной рукой он ласкал клитор, другой, введя пальчики во влагалище – его внутренние стенки. Эти прикосновения не были просто механическими движениями – это был настоящий массаж, словно он знал моё тело лучше меня.

Пальцы не толкались внутрь, а мягко раздвигали ткани, прощупывая напряжённые участки. В какой-то момент он задержался на одном из них, ближе к передней стенке, возле того самого места, где в теории должна находиться та сама точка G, которой на самом деле нет, и я невольно вздохнула. Это ощущение было глубоким, словно что-то важное внутри меня отозвалось вспышкой. Точки то нет, но сама эрогенная зона никуда же не делась!

И Нэсс продолжал меня ласкать, меняя угол, давление и глубину, будто играл на музыкальном инструменте, который чувствовал с полувзгляда.

Я перестала ощущать себя просто женщиной, которой делают массаж. Я чувствовала, будто мне возвращают право на осознание себя изнутри. Каждое его движение было неспешным, словно он разговаривал с моими мышцами и чувствами, которые когда-то застыли. Это не возбуждало в обычном смысле – это наполняло меня, как будто внутри что-то раскрывалось.

Возбуждение поднималось не из привычных мест, а из глубины моего тела. Я чувствовала, как внутренние мышцы начинают откликаться на его прикосновения – то сжимаясь, то расслабляясь, словно под воздействием нежного прикосновения. И тогда я поняла, что должна ответить ему тем же.

Моя рука потянулась к его поясу. Я расстегнула молнию и осторожно проникла внутрь, нащупывая горячий, твёрдый член. Его тело мгновенно напряглось, но руки не остановились. Он продолжал ласкать меня, будто всё было естественно.

Моя ладонь обхватила его член, ощущая пульсацию под пальцами. Он был твёрдым и горячим, с едва заметными бугорками, которые я ласкала, проводя рукой вверх и вниз. Его молчание только усиливало возбуждение. Он взглянул на меня внешне спокойными глазами, но я видела – в них горел огонь скрытой страсти. Он не сказал ни слова, продолжая свою работу.