Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 10)

– Астон, твоим учителем будет Малоун, – капитан указывает на четвёртого офицера, – можете приступать к занятиям.

Малоун добродушно улыбается девушке, чьи серо-розовые глаза выдают благородное происхождение, и жестом приглашает её следовать за ним. Астон со строгим лицом идёт за ним куда-то в глубь двора. Сельвигг складывает руки за спиной, продолжая распределять людей.

– Сирил, твоим учителем будет Тэсс.

– Прошу, иди за мной, – вежливо, но слегка доброжелательно говорит третий офицер.

Минус ещё два, остается восемь. Я-то уже знаю кто будет меня обучать и натаскивать. И он это знает, потому что несколько надменно смотрит на меня свысока, не сводя взгляда.

– Реид, Феличе, вашим учителем будет Бити.

– За мной, ребятня, – костлявая девушка офицер задорно подмигивает ученикам и озорно улыбается.

Уводит их куда-то к хозяйственному бараку. А двор-то оказывается достаточно большим, чтобы свободно разместить в себе все маленькие группки.

Ну вот наступает и моя очередь. Одновременно предвкушаю это мгновение и испытываю некое недоверие к своему этому «учителю». Взгляд Сельвигг задерживается на мне, на секунду в них вспыхивает веселье.

– Этел, твоим учителем будет Джинно.

Первый офицер выдыхает, молча разворачивается и идёт куда-то к скалистым насыпям горы. Следую за ним и мысленно обещаю себе, что заставлю Джинно не раз удивиться. Тэсс говорила, что он заносчивый, я готов к такому наставнику. Позади себя слышу голос капитана.

– Кирино, Нола, вашим учителем буду я. Нола, так как в тебе ещё не пробудилась стихия, то наставничество я беру на себя. Идемте.

Не завидую я этим двоим. Понятия не имею, что ждёт остальных, нужно собраться на самом себе. Мой учитель остановился у насыпей камней, где логичней было бы проводить уроки земли, а не воздуха.

– Итак, Этел, – говорит он разворачиваясь ко мне лицом, – ты не дотянул до порога в экзамене стихии совсем немного. И я ожидаю от тебя хорошего уровня. Сейчас сотвори самый сильный поток ветра, хочу посмотреть на что ты способен.

Киваю, сосредотачиваюсь на частицах стихии, охватываю столь много, сколько позволяет контроль. Чувствую, как они принимают меня и позволяют собой руководить. Захватываю рукой воздух и делаю направляющее от себя движение вперёд. Простейший магический пасс. И вместо привычного ожидания свободолюбивого порыва ветра, которым в лучшие дни я мог смести бочонок на моём пути, выходит легкий сквознячок. Но чёрт возьми, не это самое страшное. Вся спина становится липкой от холодного пота, мигом проступившего под чистой рубашкой.

Я чувствую, как мой контроль просто рассыпается и отпускает воздух. Точно так же бы мои пальцы сами разжимались, если бы я писал пером без остановки часов тридцать. Мышцы бы просто не слушались, так и сейчас моя магия просто не слушается. Растерянно поднимаю руки и оглядываю их. Я не мог так ослабеть за столь короткий срок. Неужели дело в утренней рыбалке? От нарастающего ужаса меня отвлекает насмешливое фырканье. Поднимаю удивленные глаза и вижу, как офицер смотрит на меня светло-карими глазами с оттенком презрения.

– Видал и получше. Каждый год одно и то же. Что, Этел, первая тренировка уже так утомила твоё волшебство?

Вопрос задан с нескрываемой издёвкой, и это приводит меня в себя.

– Я готов тренироваться столько, сколько потребуется, – отвечаю я.

– Тогда, – Джинно садится на валун, – сделай мне по пятьдесят потоков вверх до уровня крыш сруба, по пятьдесят вперёд вон до того камня, по пятьдесят полукругом и влево и вправо, длина не важна – меня интересует амплитуда. Начинай.

Сжимаю кулаки, я тебе сейчас в лицо запущу ветерок и скажу, что случайно вышло. Беру себя в руки, становлюсь в стойку. После первых четырёх пассов офицер прикрикивает и говорит мне как лучше направлять энергию, показывая на своём примере. У него получается очень неплохо, даже элегантно. У меня получается слабо и невнятно. Следующие двести семьдесят дней обещают мне долгое, долгое мучение. И надежда только на моё терпение и упорство.

1.7 Крохотное продвижение, Этелберт

Определённо, мой «персональный» учитель садист. Либо просто ни фига не учитель. Толком он не показывает, как лучше совершать то или иное движение воздухом, часто злится, если у меня что-то получается не так, как якобы надо. Хотя я всё делаю точно так, как меня учили целый год. Хотя, может, дело как раз таки именно в этом, но так и Джинно не хочет мне спокойно и неспешно показать и с толком объяснить принцип движения. Лишь покрикивает: «Это ветер, а не палка! Пробуй не так судорожно держать контроль! Где твоё стремление?». Всё в таком духе. Один только раз он поощрительно кивнул, и то я не понял, что именно ему понравилось в созданном мною потоке. Лично я разницы не почувствовал. И длится это всё уже шестой к ряду день. Шестой полуголодный день, между прочим, потому что в нашей «рыбалке» всё остаётся без перемен. У остальных сокурсников дела идут в целом схожим образом. Насколько я могу судить, повезло лишь Астон и в какой-то мере Кирино и Ноле. По спокойствию этих двоих, когда разговор заходит о тренировках стихий, можно понять, что наш капитан всё же обладает навыками наставника. Во всяком случае, я видел, что она лишь изредка повышает голос, но всё же скупо поясняет приёмы словами, не прямо подсказывая, а направляя. У Астон вообще в учителях самый доброжелательный и весёлый из офицеров. Как говорит девушка, под его попечительством у неё получается по чуть-чуть, но всё же лучше, чем раньше.

– Сложно передать словами, но я…чувствую, что-то становится лучше, – сказала она мне как-то, прикладывая руки к чуть смуглому овальному лицу, когда мы сидели голодным вечером у костра.

Хотел бы я спросить у Малоуна совета, да всё никак не соберусь. Он владеет землёй, а я воздухом. Противоположные стихии. Но тёплое слово поддержки мне бы не помешало. У меня, как и у оставшихся сомнительных везунчиков, не клеятся ни доверительные отношения с наставником, ни прогресс в этих «новых» тренировках. Если Джинно мне кажется слишком высокомерным по отношению ко мне и всему вокруг, то у остальных дела немного иначе.

Реид, с ним я вроде подружился за эти несколько дней, говорит, что Бити не хватает банального терпения и она часто срывается. Мол, ей надоедает показывать и направлять. Часто вижу Реида и Феличе мокрых с головы до пят. Сирилу не повезло относительно больше всех – они с Тэсс абсолютно не сходятся характерами. Ему хватает наглости спорить с ней, а ей будто бы не хватает решительности настаивать на своём. Неудивительно, среди офицеров моя знакомая самая молодая. Да ещё и не любит свою стихию, что тоже не слишком поражает, учитывая её предысторию. А Сирил требует от неё большего прежде всего как от учителя, более опытного пользователя молнии. Да и однообразное питание в виде овощной каши сказывается на нервах всех без исключения губительным образом. Сил не так много, бодрость не бурлит в телах. Особенно это раздражает, когда к костру приходят офицеры, капитан и начинают готовить рыбу, пойманную ими с утра. То закоптят, то хитро запекут, то зажарят, то сварят. Сволочи. Не знаю, как насчёт остальных, но ещё неделя и я начну грызть корни одуванчиков, что угодно лишь бы получить недостающие калории. Теперь понятно, почему доступ в кладовую запрещён. Раз всем выделены одинаковые порции скудной пищи, то негоже кому-то выделяться таким образом. Хоть в этом справедливость и дисциплина имеются. Мы с Реидом приглядели как-то утром грибницу по пути к озеру, и злые мысли не покидают нас. Если собрать и поделиться со всеми, будет хоть какое-то разнообразие. Но до заката мы никак не успеваем освободиться. Тренировки выматывают полностью, и я, памятуя слова Бити про ничегонеделание, начинаю потихоньку уставать. С утра мы встаём, идём на рыбалку, возвращаемся, час отдыха, потом до упора тренировки, затем скудный ужин и отбой. Ну как отбой, тело просто пытается добрать не хватающую энергию задним числом. Сегодня вечером нам сказали, что завтра не будет тренировок по стихиям, а будут спарринги по рукопашному бою и лекция. Само собой, утренняя рыбалка остаётся неизменной, кто бы сомневался. Мне мрачный Джинно сообщил об этом как о величайшем снисхождении. По всей видимости, воскресенье, седьмой день, в этом отряде типа выходного дня.

Не могу сказать, что не рад этому. Я чувствую, как моя магическая сила, собранность и чувство осязания вымотаны донельзя. Что они дрожат от непонятного перенапряжения или просто сопротивляются происходящему. В любом случае, я просыпаюсь, когда солнце уже встало. Какое-то время лежу и сетую, что график, которого я придерживался больше года, безнадёжно сбит. Я вял, я сонный. Приходится прилагать усилия, чтобы сесть на койке. Неохотно моргаю и кое-как встаю. Судя по звукам, мои соседи также не спешат выходить во двор. В срубах по четыре комнаты, и мы разделили их по половому признаку, так сказать. Один домик для парней, другой для девушек. Не хватало ещё смущать друг друга или что-то в этом духе. Неспешно одеваюсь в простую одежду, привезённую с собой, и даже не забочусь о том, как она на мне сидит. Мне всё равно. Сейчас меня укоризненно терзают лишь два желания: нормально, сытно поесть и чтобы хоть что-то стало получаться на тренировках. И то, последнее носит уже некий вымученный характер. Выхожу в коридор, затем во дворик. Свёрток с удочками уже демонстративно лежит возле потухшего костра, а вот капитана нигде не видно. Пока только она водит нас к озеру, хотя я как-то спросил Тэсс на этот счёт и она сообщила мне, что так будет не всегда. Больше ничего выудить на эту тему не удалось. Мне кажется, я единственный, кого вообще хоть как-то интересует обучение здесь, не знаю как в девичьем домике, но в нашем уже пару раз осторожно звучали слова о добровольном отчислении. Но едва ли это поможет, потому что для тех, кто покинул Делрегайт, повторные вступительные экзамены в несколько раз суровее, чем первые. Потираю щёку и иду в хозяйственный барак, чтобы умыться. Здание, как и почти всегда, безлюдно, офицеры и капитан обитают в скалистой горе и редко когда показываются в это время суток. Вода в бадьях ещё приятно тёплая, каждый вечер здесь топили печь. В банной пахнет мокрой древесиной и настойками мыльного корня. Такой простой запах. Вода смывает с лица сонность, волшебным образом прогоняет вялую дремоту.