Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 12)

– Неплохо, неплохо, – начинает она, – хоть что-то не придётся выправлять. Давайте, заходите внутрь и идите в большой зал, устраивайтесь там.

– Время теорий? – слегка холодно спрашивает Нола, не сводя выпуклых, чёрных глаз с капитана и не мигая.

Она прибыла из отряда стабилизаторов, и если даже ранние тезисы, высказанные Орголиссо, её мягко говоря смущали, то что уж говорить о более полном курсе. Её вытянутое, белое лицо, даже острый нос выглядит весьма осуждающее.

– Да, – капитан устало потирает тёмно-синие глаза, – лекция о вещах первой важности.

Нола скептично пожимает узкими плечами и первая направляется внутрь постройки. Остальные тянутся следом за ней, оставляя капитана на время одну.

В коридоре царит полумрак, окон здесь нет. Дощатый пол скрипит под нашими ногами, когда все уверенно направляются в левое крыло. Зал остаётся таким же как я его помню: большой, пустоватый, покрытый мягкими матами. Этот факт вынуждает всех снять ботинки. Да, тренировку было бы логичней проводить в этом месте, чем во дворе. Но кто мы, чтобы спорить с ленивым и пассивным человеком, который получил звание капитана? Люди с таким званием, которое накладывает ряд вполне конкретных обязанностей, могут быть какими угодно, только не такими. Во всяком случае, это моё сугубо личное мнение. Например, мой дядя, он спокойный и рассудительный, но при этом в нём ощущается эта нота ответственности и некой строгости. Когда он снимает с себя капитанскую куртку, он становится более весёлым и общительным. Здесь же полное равнодушие, несмотря на высокий уровень Делрегайта как такового, где на высоких постах находятся лучшие из лучших. Рассаживаемся на пружинящий пол, как будто мы в какой-то из южных стран, где восседают на подушках и коврах. Из коридора слышатся неспешные шаги, и через минуту к нам присоединяется сама Сельвигг. В руках у неё длинный бумажный свёрток, который она небрежно кидает возле чёрной доски. Девушка не обращает на нас внимания, возможно давая нам небольшую передышку, ищет что-то взглядом. Затем наклоняется, ругаясь сквозь зубы, и выуживает из-под мата мешочек с мелом. Ух ты, нам ещё и чертить что-то будут, надеюсь, это будет не один из тех скучных вступительных уроков, который каждый из нас уже слышал. Капитан вновь устало выдыхает, поднимает левую руку, привлекая к себе внимание, и начинает лекцию.

– Не знаю даже, с чего лучше начать, – она всматривается в нас, слегка наклонив голову.

Определённо не лучшее начало, но сидеть на пятой точке после нагрузки как-то приятно, никакой спешки нет. Никакого недовольства во мне не поднимается, потому что я устал и голоден. Возможно, у меня уже просто нет сил на сомнения и борьбу с такой манерой обучения.

Орголиссо отводит взгляд, на пару секунд прикрывает глаза. Минута размышлений в тишине, которую никто не хочет прерывать. Слышу только шуршание, чуть поворачиваюсь и вижу, что это Феличе легла на живот и подпёрла миловидное, аккуратное лицо руками.

– Пожалуй, – капитан складывает руки за спиной и начинает мерить пространство перед нами шагами, – с базовых сведений и иерархии Делрегайта. Не сомневаюсь, что вам не рассказывали о некоторых особенностях, но я не вижу смысла их утаивать.

Особенностях? Интересно однако, потому что всё, что я знаю об этой организации, вполне укладывается в нормы военной структуры. Правда слышал я, что первокурсникам рассказывают только общую картинку, а потом уже на втором курсе тем счастливчикам, кто всё же прошёл экзамены, втолковывают всё более детально.

– Самая сильная часть Делрегайта это, – губы Сельвигг чуть скривились, – совет старейшин. Когда все сорок старейшин собираются вместе, то представляют собой чуть ли не половину магической силы всего Делрегайта. Но, несмотря на это, в дело они вступают редко и почти всегда они действуют через пятнадцать отрядов, несущих их волю. Именно они руководят жизнью каждого, кто состоит в них, принимают неоспоримые решения. И говоря это, я имею в виду, что эти решения могут быть абсолютно любыми. От самых простецких до самых нечеловечных.

Она делает паузу в словах, но шаги не меняются и она ходит туда-сюда по залу. Взгляд у неё несколько задумчивый, блуждающий где-то внутри. Он не меняется, когда Кирино делает замечание вслух.

– Но ведь мы прежде всего военная часть, это наша обязанность исполнять приказы сверху. Мы ведь щит нашей страны, её будущие солдаты.

– Верно, – капитан кивает, не смотря на говорившего, – но сможешь ты прямо сейчас, например, убить пятилетнего ребёнка, может родителей? Одно дело исполнить поручение в точности как велено, совсем другое принять его для самого себя. А если таких будут сотни?

Ответить зеленоглазый парень не решается, признавая правоту этих доводов. Человечность это то, что нужно сохранять в себе, потому иначе ты превратишься в какое-то чудовище. С такими командами её можно легко потерять.

Что ж, в таких тонах нам ещё не вели лекции, признаю. Зато честно, без радужных ожиданий и ширм. Но ведь кому-то приходится принимать тяжёлые решения и делать их во благо остальных. И, если честно, я не думаю, что сами старейшины, чьё мастерство и мудрость признаются всеми, получают удовольствие от таких приказов.

– Вы должны быть готовы, – Орголиссо продолжает это таким тоном, будто говорит то, что должна, а не то, что хочет, – исполнить любой приказ. Ваша жизнь, ваши действия подчиняются воле старейшин, пускай капитаны и служат неким проводником. Это правда жизни для тех, кто поступает сюда. Слово старейшин – закон. Так повелось с исторической точки зрения. Кто скажет, как с древнего переводится «Делрегайт»?

– Кулак короля, – тут же отвечает Астон, она сидит подобрав ноги как на какой-то церемонии, – старейшины ведь подчиняются королю?

– Не совсем, они продумывают, как лучше исполнить желания короля и его советников, и действуют уже через нас. В целом, – капитан качает головой, – наши старейшины почти независимы и вольны сами определять действия. Это имеет ряд исторических причин, так как Делрегайт раньше функционировал несколько иначе. Вам ведь рассказывали про времена, когда магия только пробуждалась в людях?

Я, как и все остальные, молча киваю. Приходилось слышать на уроках истории, только не столь много. Это было давненько, лет двести назад, если не больше, наша страна только наращивала свой потенциал. А уж о предыстории Делрегайта нам рассказывали только в светлых тонах.

– Первые люди, получившие магический дар, принесли своим родам неслыханное преимущество, раньше считалось, что это подарок, благословение богов. Долгие лета многие семьи хранили это умение и развивали его, возводя самих себя до небывалых вершин власти. Со временем это стало подтачивать влияние тогдашнего короля, страна расползалась на почти что независимые провинции под руководством тех самых семей. Чтобы контролировать ситуацию, король приказал всем таким семьям присылать своих наследников, одарённых волшебством, чтобы они служили ему в особом, специально учреждённом отряде. Взамен на их преданность и клятвы, он каждую семью возвёл в ранг высоких, благородных, независимо от происхождения.

– Оттуда и пошёл Делрегайт, исполняющий волю королей? – спросил я, увлечённый историей.

Сельвигг как-то криво усмехнулась и покачала головой. Мозг сразу же подкидывает догадки, что было всё не столь гладко и патетично.

Пользуясь возникшей паузой, я мельком оглядываю своих сокурсников. Они явно увлечены и несколько потрясены таким рассказом, внимательно смотрят на расхаживающую взад, вперёд девушку. В том, что правдива именно эта версия, а не та, которую нам рассказывали на первом курсе, у меня сомнений почему-то нет.

– Не совсем, – наконец отвечает на мой вопрос Орголиссо, – поначалу в этот отряд входили только выходцы из родов, которые владели магией. Конечно со временем численность росла, появились деления на направленности. Потенциал был огромен, но в те времена этот отряд был под тщательным контролем короля и был нацелен лишь на развитие волшебства. В чём им давалась огромная свобода и ряд привилегий, а за любое сомнение в верности короне, карались семьи не только провинившихся. Любой маг остаётся уязвимым перед тем же оружием или ядами, что уж говорить о родственниках. В то время магия считалась каким-то искусством, а не оружием. В целом, насколько я знаю, всех всё устраивало: короля полученная верность этих семей, а их самих богатое положение, да ещё и с рядом привилегий. Но со временем кое-что изменилось, угадаете что именно?

Молчание, на этот раз капитан даже не думает его прерывать.

– Магия стала появляться у людей, не принадлежащих к этим родам? – выдаёт после минутного размышления Реид, теребя свой длинный подбородок.

– Это стало поворотным моментом, – теперь девушка смотрит на потолок, будто считывая ответы с него, – семьям-основоположникам чародейства, это не понравилось. Это могло пошатнуть их авторитет и власть, которую они успели приобрести. Корона же была заинтересована увеличить количество боевых магов. По общему соглашению, новоиспечённых, новорождённых магов изымали из семей и отправляли в этот отряд. Вернуться домой они могли только после годов обучения и вербовки. А иногда таких безродных просто убивали, всё на усмотрение высоких семей, имеющих это право решать такие вопросы как угодно уже по праву рождения, потому что прошло много лет с возвышения этих семей. Но шли года, одарённых становилось всё больше, отряд, сохранявший десятилетиями свою иерархию, всё ширился. В нём уже царил свой порядок, который позже трансформировался в безоговорочную власть старейшин над более низкими солдатами. Сейчас же дела обстоят попроще и звание старейшины можно получить благодаря своему таланту, а не родословной.