Kuras Ratonar – Помощник егеря (страница 7)

Лиссо подтверждающее моргнула. Её ученику оставалось лишь справляться с кружащим волнением, думать уже менее связано о том, как всё здорово тут складывается.

Он сможет увидеть животных довольно близко, в естественной среди обитания, своими глазами. Взаимодействовать с ними. Это было замечательно даже без оглядки на его простенькие планы о своём будущем.

– Думаю, мы успеем во время этой стажировки несколько раз, – прикинула Вигберга и помешала ложкой суп. – Так что готовься, настраивайся. Есть общий устав о безопасности там, – её глаза скользнули к лесу, – но он формальный. И не учитывает иногда реальных ситуаций. Но в жизни так часто где бывает.

Стефан и сам раздумчиво покивал – понимал, о чём она. Иногда правила не могли навести порядок, наказывали и невиновных. Как быть в школе, когда кто-то даёт хулигану сдачу? Заслуженную, между прочим. Наказывали обоих, чаще всего. И между прочим, при действующих правилах те же самые задиры могли кому-то расквасить нос. Отец ему говорил на такие случаи, что всегда нужно исходить от реальности. Правда, подросток ещё не до конца осмыслял это утверждение. Но полагал, что у него получится в когда-нибудь. Сейчас данная сторона жизни становилась побочной, не такой спорной, впереди и куда главнее – прогулки в лесу драконов. По крайней мере, у Лиссо он сможет научиться, как нужно себя вести на территории животных для реального продолжения знакомства. Если будет и дальше хорошо справляться с задачками. И девушка продолжила делиться с ним основными моментами.

– Так же они любят зрительный контакт, а отвод взора считают жестом недоверия и враждебности, – она запрокинула голову, приятно жмурясь налетевшему ветерку. – В любом случае, сперва смотри на них. Можешь так же запоминать мимику. У них она очень богатая, выразительная, Стефан. И они могут доходчиво доносить свои эмоции на тот или иной счёт.

– Ого, я и не знал, – сорвалось у него вперёд всяких рассуждений, он подался вперёд. – А есть какая-нибудь методичка как в энциклопедии? Я бы почитал.

– Нету, – насмешливо фыркнула Вигберга, посмотрела на него, – учёные полагают это скорее самообманом. Впрочем, это касается любых животных, почему-то. Но я работаю с драконами больше и дольше них всех вместе взятых, и я утверждаю это как истину. Поэтому держи в голове: наблюдательность, – она подчеркнула это слово особо и немного жёстко, – твой верный союзник там. Чтобы ни происходило. Ничто не случается просто так у живых существ. А драконы очень сообразительны и любопытны.

Стефан зачарованно кивнул – верил ей без оглядки. И внезапно и как-то очень естественно понял, что может узнать гораздо больше, чем те же учёные на втором этаже научного отдела.

Освоить нечто реальное, как и с чешуёй. Лиссо вернулась к трапезе, а когда они заканчивали, она наконец озвучила и планы на вторую часть их дня.

– Ну а пока, ты будешь знакомиться с проявлениями животных. Подготовишься больше, – она прищурилась и указала на него ложкой. – Мы будет разгребать навозные кучи.

– Да? – удивился подросток, но далеко не от отвращения – просто представить не мог, какая цель могла заключаться в данном действе. – А зачем?

– Ну что-то отправляется на анализы определить процессы, метаболизм, выделить рацион и особенности охот, – уверенно перечислила Вигберга, зачерпнула ещё супа. – Я как егерь занимаюсь этим, чтобы заметить отклонения от нормы. Помогает вовремя обнаружить, что что-то не так. Они могут и болеть, и быть ранеными, и цепануть паразитов. Наша задача предупреждать более крупные проблемы, Стефан.

Мальчик уважительно кивнул – что ж, уж точно это разнообразие и новая ступенька в его знакомстве с драконами. Необычная, потенциально и вонючая. Он настраивался на грязную работу – в его подобном опыте имелись лишь школьные субботники – и когда они закончили обед, то девушка отвела их в четырнадцатый кабинет, оставить посуду, и пошла показывать ему хозяйственный блок, где он ещё ни разу не был. И Стефан чувствовал, что получает больше прав и полномочий. По самой крайней мере, теперь он знал, где хранятся расходные вещи: комбинезоны, перчатки, различные сапоги и маски, очки; получил к ним доступ. Становился уже более весомой единицей заповедника.

Особенности деятельности

Испытание навозом Стефан более или менее зачислил себе в пройденные – разок его всё же вырвало от нового запаха. Непривычного, едкого и отвратительного – спазмы в горле, запускавшие волну горячих комков из желудка, появлялись сами собой. Ничего не мог поделать. Но всё же под шутки, под подбадривания Вигберги и её указания справился с целой кучей. Из леса такого рода находки привозили на местном небольшом грузовике. Приключения на этом не совсем закончились, потому что он понял только в автобусе, что дико пропах всем, вопреки наличию защитной казённой одежды. Люди отсаживались за пару рядов от него. Между прочим, некоторые из них стали знакомыми – тоже постоянно катались за город для своих дел или работы. Поэтому чувства вины, неловкости за то, что от него воняет навозом, усиливались. Сам-то он не переживал, расценивая данную деталь как неизбежную и нормальную. В конце концов, все дела с животными имели нечто похожее. Даже от соседской собаки, золотистого сеттера по кличке Разбойник, и иногда от его владельцев пахло явно и очевидно. Зато стоило подумать о том, что скажут родители на такой «подарочек», как переживания за своих попутчиков ветром сдуло. Им это не понравится. И не понравилось. Мама, встретив его на остановке, смотрела на него так, что ему захотелось запрыгнуть обратно в автобус и ехать обратно в Менейм Утолон.

В её тёмно-карих глазах читалось и глубокое потрясение, сулящее ему беседой о том, что ему стоит тщательней относиться к своему хобби, и неприязнь с досадой. Она суетливо и быстро отвела его домой, где сразу направила в ванну, забрала вещи и даже рюкзак, чтобы застирать. И подросток покорно сдался тем вечером, чтобы не расстраивать её ещё больше, чтобы самому стать почище, хоть и подозревал – душистая ванная с пеной не спасут. Ну хоть запах стал менее выраженным, так что за ужином его не отсадили подальше, а наоборот тщательно слушали, чем он занимался, раз так пропах. Мать покачивала головой, поджимала губы и с неким призывом бросала взоры на отца. Настороженный Стефан знал – плохой знак, она хотела, чтобы он разделил её позицию, что их сыну нужно не так увлекаться своей волонтёрской деятельностью. Папа разумно, сухо спрашивал его о том, как и что поручает ему Лиссо, и мальчик честно отвечал: что всё как надо, ему выдали и форму, его не заставили разгребать всё – он помогал работать егерю с важным делом. И для большей убедительности, и чтобы поделиться с ними рассказал, насколько данные навоза могут оказаться полезными для общего дела заповедника.

На этом отец, обычно в меру весёлый, в меру строгий мужчина лет тридцати пяти со светлыми волосами и зелёными глазами, склонился в сторону отпрыска – рассказал за их трапезой, что работники зоопарка и конюшни тоже сталкиваются с разным «амбре» – не совсем понятное слово для школьника – что это не вредит никому.

– Но он же не уборщик зоопарка, – взвилась мама, и Стефан тщательно следил за этим обменом между взрослыми. Они немного спорили.

Но не ругались, эмоционального накала не осязалось, и он, украдкой выдохнув, облегчённо потянулся за стаканом с фруктовым отваром. Пока отец назидательно покачивал головой, как раз сделал большой глоток.

– Он сам взялся за это дело, – родитель чуть улыбнулся, прикрыл глаза устало. На работе у него был не самый лёгкий период, и он не скрывал от сына, что и во взрослой жизни порой встречаются трудные задачки, завалы. – Пускай работает, учится. Неужели хочешь, чтобы он всю жизнь прожил и ни разу не запачкался?

Мать выдохнула с сопением, посмотрела куда-то к потолку, но не раздражилась дальше. И её муж протянул руку, сжал её ладонь, грубовато поглаживая. Поддерживал, унимал непростые эмоции. Настолько, что Стефан сам продолжил беседу:

– А чем плоха работа в зоопарке? – он искренне посмотрел на них, желая понять причину материнских тревог.

Внезапно ему пришло в голову наглядное сравнение: лес – дом. Вигберга наставляла его быть внимательным, осторожным. «Мои союзники» – проговорил он про себя, разбирая весомость навыков, обращая их впервые поглубже к своим родителям. Если ему удастся больше понять их, то у него получится лучше отстаивать своё желание ездить в заповедник. Мама же как-то напряглась, ответ неоднозначно повис на несколько секунд, и всё же она улыбнулась ему, малость натужно, и проговорила:

– Ничем, Стеф, – она просто закрыла тему, но хотя бы на мягких тонах. – Лучше расскажи, всё в дороге было хорошо?

На этом ужин потёк в более спокойное и хорошо знакомое русло. В конце концов, завтра было воскресенье, и они могли провести выходной всей семьёй, повеселиться или же заняться чем-нибудь новым, полезным.

К понедельнику запах на нём ослаб, но ещё не выветрился до конца. И Стефан знал, что тот не уйдёт по итогу вовсе, ведь завтра вторник – день поездки в Менейм Утолон. А там его ждал новый заход к навозу, наверняка. Главное, подросток оценивал своё состояние как готовое. Доля потрясения, переживания из-за реакции родителей растворилась, пока удавалось справляться с этими обстоятельствами. Рутина учебного дня помогала немного отвлечься: всё донельзя просто и понятно. Урок, звонок, перемена, новый звонок и всё по кругу. Зато одноклассники сегодня, понятное дело, дразнили его как никогда из-за этого самого амбре. Подросток заинтересовался непонятным словом и посмотрел значение в словаре. Нашёл ироническую составляющую подходящей ситуации, так что запомнил его. Неприятно было получать обзывательства, что он вонючка, что он драконий ботаник – его увлечённость хобби и раньше становилась поводом для словесных подтруниваний. Стефан нутром чувствовал, этим днём всё это выйдет на новый уровень. Так и получилось, но он, как обычно, не отвечал на такие нападки, игнорировал, как подсказывали родители. Первая половина дня была преодолена под всё тяжёлое общение, и мальчик наконец нашёл время на перемене заняться своим. Сел на полу у кабинета, достал блокнот. Записи вёл методично, выделял важные детали, записывал свои ошибки, какие выделяла Лиссо, чтобы не допускать их вновь. Подводить и разочаровывать наставницу очень не хотелось. Особенно, когда она начала открывать ему больший доступ в главном здании, поручать новые задачки.