Купава Огинская – Жатва (страница 32)

Тесак со звоном упал на плиты пола. Нэйни взвыла от боли в вывернутой руке. Вейя с ней не церемонилась.

– Теперь понимаете? – резко спросила она.

Госпожа Келли посерела, осознав, что только что могло произойти.

Нэйни, в сопровождении сестры, матери и двух стражников, поднялась на второй этаж. Она еще несколько раз порывалась наброситься на Вейю, всерьез считая, что сможет разорвать ее голыми руками.

Приступы агрессии сменялись взрывами истерики. Нэйни не понимала, что происходит, почему ее хотят запереть в ее же спальне и зачем выносят из комнаты все опасные предметы.

Она была напугана и не могла связно ответить ни на один вопрос, заданный Йормэ.

Оставив дочь на попечение матери, Вейя потянула лиса обратно на второй этаж. Метка на руке Нэйни чем-то ее смущала, поэтому саламандра хотела как можно скорее добраться до управления и проверить метку Бэтти.

Опечаленный безвозвратно испорченным утром, Йормэ безропотно следовал за Вейей. Он ни о чем ее не спрашивал. Пока.

Лис неплохо научился понимать настроение Вейи и знал, что сейчас она не настроена ничего объяснять. Ей нужно немного времени, которое он вполне мог ей дать.

✧ ✧ ✧

В управлении было тихо и холодно, когда Вейя ввалилась внутрь, стряхивая с волос редкие снежинки. Погода на улице была чудесная.

Тихая, солнечная, с лениво кружившими в воздухе снежинками. Она совершенно не соответствовала настроению Вейи и атмосфере, царившей в управлении.

Йормэ первым заметил наспех заколоченное окно. Присвистнул.

– Что здесь произошло, пока нас не было?

– Небольшое нападение. – вяло ответила Мажена.

Капитан находился на кухне и следил за тем, как непривычно тихая Эдна готовит ему травяной чай, и услышал слова Мажены. Они его разозлили.

– Небольшое?! – рявкнул капитан. Эдна вздрогнула. Мажена, для которой прошедшая ночь не была легкой, поморщилась, растирая пальцами виски. Констебль Вади слабым голосом попросил капитана поберечь силы и не кричать. Его ночь прошла не так весело, как у ведьмы, но оставила после себя невыносимый запах перегара, помятый вид и головную боль. – Ты отпустила ублюдков, испортивших имущество города. Да тебя за такое…

– А куда бы мне стоило их посадить?! – раздраженно и так же громко спросила Мажена, медленно, с явной угрозой поднявшись на ноги.

Утром первым прибыл в управление сержант, он же и заколотил окно, потому что замену стекла нужно было ждать довольно долго – оплачивать работу должна была городская казна, а это всегда влекло за собой много документов и объяснений. А потом приготовил для Мажены крепкий кофе и предложил ей немного отдохнуть. Растроганная его заботой, ведьма сама уступила Алану его законное место, подтащила стул от одного из пустующих столов к его рабочему месту и все тихо, подробно ему объяснила. А он уже потом передал ее слова капитану, так как считал, что у Мажены нет сил. И сейчас он был очень удивлен.

– В камеру к беззащитной девушке? Или к наемнику, который, придя в себя, мог бы использовать их в качестве заложников?

– Ты стражница, – сдаваться капитан был не намерен, – могла бы что-нибудь придумать.

У Вейи не было настроения слушать их перепалку. Ее раздирало от нетерпения.

– Мне нужно еще раз осмотреть руку Бэтти. – сказала она, на ходу расстегивая теплый китель. В помещении было прохладно, но Вейе было жарко, она буквально пылала от нетерпения.

Не успела она ступить в короткий коридор, соединявший главное помещение управления и камеры, как Йормэ потянул ее назад, принюхиваясь.

– Пахнет кровью. – настороженно сказал он.

– Это моя.

Мажена проскользнула мимо них, опустилась на корточки перед защитным символом, нарисованным около камеры Бэтти, и за несколько мгновений развеяла его. Теперь кровавые линии на полу больше не имели силы и годились только на то, чтобы злить уборщиц…

Хотя, как заметила Мажена, Эдна здесь была и за помощницу, и за повариху, и за уборщицу. И ее бы Мажена не хотела подпускать к символам любой категории, даже если те утратили силу.

Вейя внимательно рассматривала руку Бэтти, терла метку пальцем, даже царапнула ее несколько раз, оставив на нежной коже розовые полосы.

– Что ты ищешь? – шепотом спросила Мажена, склонившись над правым плечом Вейи и вместе с ней разглядывая бледную кисть, изуродованную проклятой меткой.

За левым плечом пристроился Йормэ. Он тоже не понимал, что Вейя пыталась разглядеть, но терпеливо ждал, уверенный, что она и сама все объяснит.

– Я не знаю. – с заминкой отозвалась Вейя. – Не уверена… Мне нужно навестить Аниту.

– Что? – Мажена растерялась, но Вейя уже стремительно поднялась, едва не уронив замешкавшуюся ведьму на пол.

– Я скоро…

Йормэ придержал ее за локоть.

– Я с тобой.

– И я. – отозвалась Мажена. Она посмотрела на Алана и попросила: – Присмотришь тут за всем? Чтобы не было проблем.

Сержант кивнул. Присматривать и следить, чтобы не было проблем, было частью его работы.

Уже на улице, едва поспевая за Вейей, Мажена потребовала:

– Да расскажите, что происходит?

Йормэ бросил на нее веселый взгляд. Ему, с его длинными ногами, не составляло труда поспевать за почти бежавшей саламандрой.

– Нэйни пыталась убить Вейю. – сообщил он.

– Дочь управляющей доходного дома? – уточнила Мажена. Она помнила улыбчивую и дружелюбную Вилу и куда хуже помнила ее тихую сестру, которая совсем не была похожа на человека, способного кого-нибудь убить.

– Она. – подтвердил лис. – Утром проиграла нашему преступнику в Игру Смерти и направилась прямиком к Вейе. С кухонным ножом. А потом еще и тесаком ее разделать попыталась. Мы оставили Нэйни под присмотром сестры… Я предлагал ее связать, но меня не послушали.

Йормэ осуждающе покачал головой.

– Он загадал желание. – медленно произнесла Мажена, ощущая, как в мозгу ворочается какая-то мысль. Пока еще тяжелая и неповоротливая.

– Но зачем ему убивать кого-то из нас? – задумчиво произнес Йормэ. – Он ведь мог скормить Нэйни своей душе.

Ответа на этот вопрос у Мажены не было.

– Ночью… он тоже приходил. – призналась она. – И мог меня убить. Но не сделал этого. Так зачем ему убивать Вейю?

Они притихли. Каждый из них задавался лишь одним вопросом: «Что задумал этот проклятый псих?»

✧ ✧ ✧

Анита шла на поправку и должна была выписаться всего через несколько дней. Разговор со странной стражницей не удержался в ее памяти, тогда Анита была еще слишком слабой и запутавшейся в себе. Но оставшаяся после короткой беседы уверенность, что впереди ее ждет что-то хорошее, накрепко укоренилась в душе.

Поэтому, когда в палату ворвалась смутно знакомая рыжая стражница, Анита была даже рада ее видеть. И послушно протянула руку, на которой все еще розовел след от ожога.

Вейя скомкано поблагодарила ее, подняла рукав казенной пижамы и судорожно вздохнула.

– Они отличаются.

– Чего? – Мажена присмотрелась к метке и нахмурилась. – У Бэтти круг залит полностью.

Вейя кивнула. Это не могло быть ошибкой. Метки проигравшего и победителя отличались. Незначительно, но все же.

И если у победителя в незавершенный круг было вписано широкое кольцо с пустотой внутри, то у проигравшего это была огромная точка.

– Псих ненормальный, – выдохнула Мажена. Она поняла все раньше остальных.

Мажену часто называли сумасбродной и безрассудной, но она никогда, ни за что в жизни, не превратила бы себя добровольно в марионетку проклятия.

Чтобы не пугать Аниту, они покинули ее палату, и только в коридоре Мажена осмелилась высказаться:

– Этот парень и его ведьма – они просто сумасшедшие. Уж не знаю, кому принадлежит душа, которую они пытаются вернуть в мир живых, но этот человек определенно очень им дорог. Ради кого попало на такой риск едва ли хоть кто-то пойдет.

– Ты сама сказала, что они сумасшедшие. – напомнил Йормэ. – А от безумцев можно всего ожидать… Подожди, ты тоже думаешь, что наш преступник добровольно сам себя подвергает проклятию вместе со своими жертвами?

Мажена кивнула.

– Уж не знаю, кто создал проклятие, но оно не щадит никого. И самое страшное, все указывает на то, что проклятие само выбирает, кто останется победителем. В противном случае метка у всех была бы одинаковой, так как проклятие всегда накладывается при первом контакте с предметом. То есть, в случае с игрой – при первом ходе. Или первом броске…