Купава Огинская – Жатва (страница 31)
Игра закончилась за четверть часа. Крис провел последнюю свою фигуру за порог смерти и повел плечами, разминая мышцы.
Нэйни невидящим взглядом смотрела на доску. Она уже успела поверить, что если выиграет, то ее желание непременно сбудется, и не могла так просто от этого отказаться.
– Еще партию, – попросила Нэйни тихо.
Но Крис покачал головой. Он быстро собрал фигуры и поднялся.
– Никак нельзя, прекрасная госпожа. Но не отчаивайтесь. Возможно, вам повезет в другой раз.
Крис скупо улыбнулся. Он выиграл и не должен был влюблять в нее предмет ее нежных чувств. Но одно маленькое желание все же выполнить был в состоянии. Потому что таковым было и его желание.
– Сейчас ты вернешься, – он ласково заправил выбившуюся из косички прядь Нэйни за ухо, – и вспорешь брюхо той, кого так яростно ненавидишь.
Крис чувствовал слабое, почти смущенное желание Нэйни избавиться от одной из столичных стражниц. Она и сама не знала, от которой. Зато знал он. И был полностью доволен слепой ненавистью этой робкой на первый взгляд, но переполненной такими сильными эмоциями девушки. Маленькая трагедия, которую для него должна была устроить Нэйни, могла выиграть немного времени. Чтобы он успел найти еще три жертвы и полностью восстановить душу, до того, как хоть кто-то поймет, насколько юная Бэтти может оказаться полезна в расследовании.
Отпустив девушку, он поправил цилиндр и осмотрел пустой сквер. День предстоял долгий.
✧ ✧ ✧
Вейя проснулась от того, что ей было тяжело, и почти не удивилась, увидев белую лисью морду с большими мягкими ушами, прижавшуюся к ее груди. Ночью Йормэ вел себя как добропорядочный лис. Рук не распускал, глупостей не говорил. Только стащил с кровати Мажены матрас и подтащил его поближе к постели Вейи.
– Чтобы держаться за руки, – с обезоруживающей улыбкой пояснил Йормэ, поймав ее удивленный взгляд.
И засыпая, они правда держались за руки. Вейя свесила ладонь, прижав ее к груди Йормэ и вливая в него остатки своего огня, а он накрыл ее руку своей и замер. Улыбаясь с закрытыми глазами.
Вейя недолго любовалась им. Умиротворенный и довольный лис представлял собой завораживающую и прекрасную картину.
Так они и уснули…
– Ты… – Вейя потянула его за ухо. Она могла себе представить, что произошло: лисий сын, дождавшись, пока она уснет, перекинулся и забрался в постель. Для большого лиса места было мало, он как-то умудрился устроиться и даже проспать так всю ночь. Безмятежно и крепко.
Знал, что в таком виде она не сбросит его с кровати и даже не сильно будет ругаться.
Лис замурчал. Глухой, рокочущий звук рождался где-то в его груди и прокатывался по горлу. Впервые, когда Вейя это услышала, она испугалась, решив, что Йормэ плохо. Слишком уж его мурчание было похоже на хриплое, протяжное дыхание. Или даже слабое рычание.
– Дурацкие оборотни, – проворчала Вейя, уже почесывая лиса за ухом. Влажный нос ткнулся ей в щеку. Хвост застучал по покрывалу и ногам.
Она должна была злиться на Йормэ, пробравшегося в ее постель, но вместо этого хотела только обнять пушистого, прекрасного лиса и зарыться носом в густой мех, всегда пахнущий морозным воздухом.
Не сдержавшись, именно это она и сделала. Чем привела Йормэ в восторг. Его радостные, довольные повизгивания прервал стук в дверь.
Вейя замерла. Она знала, что сильно проспала. Вероятно, уже пришло время завтрака, и заботливая Вила пришла узнать, стоит ли накрывать стол и на них.
Йормэ скатился с нее, перекинувшись в падении, и потянулся к пижаме, валявшейся на полу – там, где ночью из нее выбрался снежный лис. С одеждой он возился, не отрывая настороженного взгляда от двери. Вейя отвернулась, давая ему время спокойно одеться, хотя она была единственной, кого смущала нагота Йормэ.
Стук повторился.
Йормэ крадучись двинулся к двери. Замер, медленно взявшись за дверную ручку, и рывком распахнул дверь.
Нэйни, стоявшая на пороге, вздрогнула и спрятала руки за спиной. А когда увидела перед собой не одну из стражниц, а взъерошенного и мрачного лиса, совсем растерялась и несколько секунд просто стояла, глядя на него.
Неизвестно, сколько бы они так играли в гляделки, если бы Вейя не выбралась из-под одеяла и не подошла к двери. Она попыталась сдвинуть Йормэ в сторону, но он не поддался, только слегка повернулся, чтобы Вейя смогла увидеть, кто к ней пришел.
Нэйни была совершенно бледной. И Вейя сразу же предположила самое худшее…
– Еще одно нападение?
Звон стекла или шум потасовки она не слышала, но не исключала, что из-за переутомления спала слишком крепко.
– Н…нет, – Нэйни медленно отмерла. Поглядывая на Йормэ с обидой, будто он ее предал, она медленно проговорила: – Вы не ушли утром, поэтому я хотела узнать, останетесь ли вы на обед.
Вейя дрогнула, обернувшись на задернутые шторы, сквозь которые пробивался неожиданно ясный, солнечный свет. Кажется, сегодня на улице была хорошая погода, и, кажется, Вейя недооценила свою усталость.
Завтрак они уже давно и благополучно проспали.
– Не останемся, – резко ответил Йормэ и захлопнул перед Нэйни дверь.
– Зачем…
– Когда я был лисом, слышал, как быстро билось ее сердце. – Он хмуро смотрел на дверь, склонив голову к плечу. – Она боялась. Зачем бы ей бояться, если она пришла всего лишь узнать, будем ли мы обедать? А главное, зачем она взяла с собой нож?
Нэйни неосознанно, рефлекторно спрятала руки за спиной, когда Йормэ открыл дверь, но была недостаточно проворной.
– Думаешь, она пришла меня убить? – с сомнением спросила Вейя. Такое казалось просто невозможным. Нэйни недолюбливала ее и Мажену, это нетрудно было заметить. Но на убийцу она совсем не была похожа. Уж точно не на такого, который орудует кухонным ножом.
Вейя не так давно стала стражницей, но успела повидать разных убийц и подозревала, что Нэйни, если бы уж решила от кого-то избавиться, то использовала яд. Таким она казалась человеком.
Йормэ взъерошил волосы на макушке.
Некоторое время они думали каждый о своем, но каким-то невероятным образом пришли к одному и тому же выводу: странное поведение Нэйни могло быть вызвано ревностью, а могло…
Йормэ вновь распахнул дверь и выглянул в коридор. Нэйни ушла недалеко. Она медленно брела вдоль дверей, держа в опущенной руке большой нож.
Проскользнув под рукой у лиса, Вейя первой выбежала из комнаты и рванула к девушке. Та услышала шум, начала оборачиваться… и не успела ничего понять, когда кисть ее больно сжали, заставляя уронить нож, и безжалостно швырнули на стену. На мгновение в глазах Нэйни потемнело. Сильным ударом из легких выбило воздух.
А когда она пришла в себя, то увидела Вейю, склонившуюся над ее рукой и с ужасом разглядывавшую ожог.
– Что вы…
– Когда? – хрипло спросила саламандра, проигнорировав попытку Нэйни что-то сказать. – Когда ты сыграла в эту проклятую игру?
Нэйни была напугана. Она пришла в ужас, осознав, что собиралась сделать. Но хуже всего было даже не это, а неослабевающее желание немедленно вскрыть эту наглую, самодовольную девку и полюбоваться ее гнилыми потрохами…
– Утром, – срывающимся шепотом ответила Нэйни. Она часто бывала завистливой и злой, но никогда еще не была настолько жестокой и кровожадной. И ни разу за всю свою недолгую жизнь ее не скручивало так сильно от потребности убить человека, стоявшего прямо перед ней.
Не человека. Досадную помеху.
– И проиграла? – это был не вопрос, констатация факта. Вейя внимательно рассматривала метку. Что-то в ней казалось ей странным.
Нейни истерично закивала, скосив глаза на лиса, поднимавшего нож. Он попробовал лезвие пальцем и поморщился, когда проступила кровь.
Заточен нож был на славу.
– Пойдем, – Вейя потащила девушку за собой на первый этаж. Выглядела саламандра решительно, и Нэйни испугалась, что о ее ужасном поступке сейчас будет доложено матери. Расплакавшись от страха, она пыталась попросить ничего не рассказывать, но голос не слушался.
Нэйни была в ужасе от происходящего, от своего поведения и от желания пустить кровь…
Госпожа Келли разделывала курицу на кухне, когда к ней ворвались стражники, таща за собой зареванную Нэйни.
– Что… – управляющая отложила тесак, вытирая руки о передник. Она не успела спросить, что произошло.
Вейя вытолкала Нэйни вперед и строго велела:
– Ее нужно запереть и приставить кого-нибудь следить, чтобы она ничего не натворила.
– Что? – опешила госпожа Келли.
– У вашей дочери помутнение рассудка. – с уверенным видом врала Вейя. Хотя, пожалуй, не сильно-то она и врала. У Нэйни и правда помутился рассудок из-за проклятия. – Она выглядела странно и бродила по коридорам с кухонным ножом. Это опасно.
Йормэ со стуком уронил нож на стол, рядом с разделочной доской.
– Я не понимаю, – госпожа Келли посмотрела на дочь. Она хотела услышать ее версию.
И та, прямо у нее на глазах, рванула к забытому на разделочной доске тесаку, посчитав его лучшим оружием. Схватила за деревянную ручку и замахнулась с разворота, целясь в Вейю. Во что бы то ни стало она должна была выполнить желание того странного человека… и немного свое.
Управляющая закричала.
Окажись на месте Вейи любой другой человек, вероятно, он бы серьезно пострадал. Но Вейя была стражницей. А еще она была саламандрой. И неловкие атаки необученной, слабой девушки не могли ей навредить.