Купава Огинская – Прирученное бедствие (страница 19)

Магистр понимающе улыбнулся.

Я могла думать только о том, что нас раскрыли и сейчас будут арестовывать…

Притихший Йен только усиливал мою тревогу. Несколько мгновений я боролась с бессмысленной паникой.

— Прошу меня простить, магистр. Из-за досадной случайности я не смог вас посетить. — произнес Кел слабым голосом.

Когда упоминал некоего мага, к которому его вызвали, брат сильно приуменьшил размер наших проблем. Избавиться от одного из сильнейших магов империи будет не так-то просто… Почти невозможно, на самом деле.

— Не стоит утруждаться, — Магистр обвел нас взглядом. — Узнав, что вы не сможете посетить мой кабинет из-за трагической случайности, я сам решил вас проведать, но, вижу, так решил не я один.

— Неожиданно видеть здесь те же лица, что присутствовали на допросе всего несколько дней назад. — с намеком произнес командор.

— Не понимаю, что вы имеете в виду, — Йен все еще был напряжен, но старался не подавать виду. — Я еще вчера запросил у командира разрешение на встречу с гвардейцем, который меня спас. Хотел поблагодарить его. И сегодня утром прождал несколько часов, пока не узнал, что мой спаситель получил травму. Разумеется, я захотел навестить его, чтобы предложить любую помощь, какую только смогу оказать.

— А меня оповестил о случившемся с братом его капитан. — поддержала я справедливое негодование Йена. — А вы, позвольте узнать, что здесь делаете?

Командор не стал признаваться при магистре, что следил за мной и прибыл, как только ему доложили о моем странном поведении. Я не могла не заметить быстрого взгляда, который он бросил на мага.

— Ну что вы, такая враждебная атмосфера вредна больному. — Улыбка к лицу магистра приклеилась намертво. Он казался очень доброжелательным, но под взглядом его прозрачных голубых глаз — казавшихся слишком светлыми из-за залегших под ними теней; мне хотелось отвернуться, спрятаться, сделать что-нибудь, чтобы он больше не смотрел.

— Если вы хотели только проведать моего спасителя, — Йен с намеком выделил последние слова и добавил со скромной улыбкой: — осмелюсь просить вас покинуть палату. Я серьезно настроен отблагодарить его и предложить свою помощь для скорейшего выздоровления.

Магистр даже не шевельнулся. Командор продолжал с невозмутимым видом возвышаться за его плечом.

Меня это нервировало. Сразу две столь важные персоны на одну маленькую палату — это определенно перебор.

— Не торопитесь и делайте все, что пожелаете, я подожду. — Магистр перевел взгляд на меня. — Не составит ли мне компанию юная госпожа? Келэн был одним из талантливых юношей своего курса, я бы хотел познакомиться с той, кто его воспитал.

Приятно от его слов мне не стало. Напротив, я начала беспокоиться только сильнее. Секретом прошлое Кела не было, в документах значилось, что его опекуном с двенадцати лет являлась я. Магистр мог легко об этом узнать. Но зачем? Какое ему было дело до одного из своих студентов? Неужели талантливые маги так редко встречались?

Какими бы ни были ответы на все эти вопросы, ни на миг я не желала оставаться наедине с магистром.

— Мне очень жаль, но вам лучше уйти. Мой брат серьезно пострадал, ему нужны тишина и покой. — Я подтолкнула Йена к дверям, потому что только к нему мне было не страшно прикасаться. — Надеюсь на ваше понимание.

Йен отступал, пока не налетел на магистра, после чего теснить к дверям я стала сразу троих.

— Даже мне нужно уйти? — жалобно спросил Йен, послушно уступая мне шаг за шагом.

— Вы сможете поговорить с моим братом в другое время. Уверена, его очень тронул ваш визит.

Каким-то чудом мне удалось выпроводить всех и беспрепятственно закрыть дверь, отрезая внимательный, чуть насмешливый взгляд магистра, от которого по спине бежали холодные мурашки.

Командор, несмотря на весь свой угрюмый вид и явную враждебность, не вызывал у меня такого беспокойства, как этот дружелюбный маг.

— Шани, — слабо позвал брат, и я поспешила к нему.

— Все хорошо, я от них избавилась.

Кел слабо улыбнулся.

— Не говори что-то настолько двусмысленное с таким зверским выражением лица. Мне становится не по себе.

— Так хорошо себя чувствуешь, что уже можешь острить? — огрызнулась я. Но злиться на него не получалось. Да, он заставил меня поволноваться и сознательно довел себя до столь плачевного состояния, но правда заключалась в том, что у него действительно не было иного выбора.

Только по-настоящему серьезная травма могла избавить его от посещения кабинета магистра. Недавние события заставили всех нас вспомнить, что в столице за серьезными магическими воздействиями строго следят. И менталист не сможет безнаказанно воздействовать на сознание, когда ему заблагорассудится. И уж точно он не сможет сделать что-то настолько опасное на территории гвардейского полка. Здесь защита должна быть особенно надежной. Чтобы никто не посмел что-то сделать с уже внушенными гвардейцам установками.

— Как ты себя чувствуешь?

— Все хорошо. — Кел протянул мне руку, и я привычно сжала его ладонь. Сколько бы лет не прошло, каким бы взрослым он ни стал, но до сих пор нуждался в том, чтобы его держали за руку, когда он плохо себя чувствует.

Я присела на край койки.

— Неправильный ответ. Тебе сейчас очень плохо. И будет плохо, пока мы не решим, как тебя спасти от встречи с этим магом. Понял? Симулируй, как в детстве, когда не хотел идти в школу.

— Но у меня же плохо получалось. Ты всегда понимала, если я обманывал.

— Я твоя сестра. — Самодовольно фыркнула я. — И хорошо тебя знаю. Но, скажу по секрету, больного ты изображал очень даже правдоподобно…

Настолько правдоподобно, что Йен первое время искренне верил его притворству, всегда очень переживал и бежал ко мне. В двенадцать лет Йен был очень наивным и искренним ребенком.

— Если бы не видела, как ты болеешь на самом деле, никогда не заметила бы подвоха.

Кел слабо хохотнул.

— Я хорош.

Посидев с ним еще полчаса, я засобиралась, когда в палату заглянул Грэм.

Пора было возвращаться в пекарню. К работе и моим надсмотрщикам.

❀❀❀

— Шана! — Несса перехватила мою руку, не позволив прикоснуться к заслонке печи. — С ума сошла? Она же раскаленная.

— Прости…

Погруженная в свои мысли, я стала слишком беспечной. Успела позабыть, что печью пользовались недавно — мистрис выпекала бисквит, чтобы приготовить торт для какой-то леди.

— На больничный вздумала уйти? — сурово спросила Несса. — Даже не мечтай. Я больше ни дня не согласна работать неполным составом.

— Шана переживает за брата, — напомнила Эмили устало. Она всегда так разговаривала — негромко и будто утомленно, из-за чего мистрис не выпускала ее к покупателям.

— Да что с ним будет? — возмутилась Несс, мечтательно прикрывая глаза. — Келэн крепкий и сильный. Он со всем справится.

Лисса тихо фыркнула, отвернувшись, чтобы Несс не заметила. Все в пекарне уже давно знали про ее влюбленность в моего брата. Кел покорил ее с первого взгляда. Еще в те времена, когда он был простым студентом и, сбежав с занятий, пришел навестить меня на новом месте работы.

Уборка кухни после рабочего дня ненадолго приостановилась, как-то незаметно превратившись в перечень достоинств моего брата. Больше всех старалась, как ни странно, Лисса, с восторгом следя за все сильнее красневшей Нессой.

— Ты бы с таким же энтузиазмом покупателям нашу выпечку нахваливала, — проворчала я, испугавшись за Несс. Она так раскраснелась, что, казалось, вот-вот лишится чувств.

Этот несерьезный разговор о брате немного успокоил меня. Кел уже давно перестал быть маленьким мальчиком, о котором мне нужно было заботиться. Он вырос и мог защитить себя куда лучше, чем это сделала бы я.

Давно пора было это признать.

Мне показалось, что я смогла взять себя в руки и за весь вечер больше ни разу не выпадала из реальности, заставляя девочек обо мне переживать. Но ночью, лежа в своей кровати, слыша размеренное, ставшее уже таким привычным, сопение Нессы, я не могла уснуть. Промучившись больше часа, я сдалась и выбралась из постели, решив опробовать любимый, и, как она утверждала, самый действенный способ борьбы с бессонницей, которым пользовалась сама мистрис — стакан теплого молока с медом.

Пока возилась на кухне, раскаляя плиту и подогревая молоко, прошло не меньше четверти часа. Прихватив с собой глиняный стакан с молоком, тонко пахнущим терпким гречишным медом, я поднялась в спальню. И чуть не уронила стакан на пороге комнаты. На моей кровати кто-то лежал, закинув руки за голову.

Не сразу я узнала Йена.

Виновато покосилась на Нессу, отвернувшуюся к стене и сладко посапывавшую. Стараниями одного наглого альса ей предстоит пережить еще одно сонное и сложное утро.

— Наконец-то вернулась, — с укором произнес Йен, резко садясь. Протестующе заскрипели пружины.

— Будь тише.

Он извинился шепотом и потянулся к стакану, принюхиваясь, когда я села рядом. Я протянула молоко ему.

— Будешь?

В городе, где мы жили раньше, достать мед было не так-то просто, особенно для кого-то вроде меня. Поэтому я даже не знала, любит ли его Йен.

— Ох, Шани, — он перехватил мою руку, поднес к лицу, чудом не расплескав молоко, и на мгновение прижался губами к пальцам. От неожиданности я едва не уронила стакан. — Тебе пора прекращать отдавать всё, что у тебя есть. Мне от этого плохо.

Отпустил руку он раньше, чем я начала вырываться.