Купава Огинская – Прирученное бедствие (страница 21)

Мистрис каждый вечер отправляла кого-нибудь из нас за свежим экземпляром «Бессонницы» — из всех газет столицы она читала только ее и сборник рецептов, что выпускался раз в месяц.

Этим тихим, пасмурным вечером идти за газетой выпало мне, и, глядя на размытое лицо Йена на фотографии, я была этому рада.

Вернулась в пекарню я сразу с двумя экземплярами. Один из которых прижимала к груди и категорически отказалась давать хоть кому-то, опасаясь, что несдержанная Лисса или равнодушная Эмили могут помять фотографию с Йеном. У меня появилось первое и единственное его изображение, и я планировала им дорожить.

Новость о наследнике они узнали после ужина, когда мистрис прочитала все интересующие ее статьи и оставила газету на диване в маленькой гостиной на втором этаже. Гостиная располагалась между нашими спальнями и комнатой четы Брэгдан, прямо над входом в торговый зал пекарни. Небольшая, уютная, со старым, но удивительно удобным диваном и двумя креслами. По вечерам чайный столик, расположенный по центру комнаты, был заставлен чашками с чаем или молоком — как бы сильно Лисса ни пыталась выглядеть взрослой, без стакана теплого молока заснуть она не могла.

Мистер Этан всегда первым уходил спать, оставляя нас наслаждаться чувством удовлетворения от хорошо выполненной работы, принесшей приличную прибыль. Ему на отдых требовалось больше времени, чем нам.

Этим вечером и мистрис не стала засиживаться. Она скоро покинула гостиную, оставив газету на милость любопытной Лиссы, которая тут же прибрала ее к рукам. Заняв место мистрис, она зашуршала страницами. Несса села рядом, с интересом вчиталась в статью о новом наследнике герцога Оркена.

Я уже знала, что там написано, но против воли испытала желание подсесть к Лиссе с другой стороны и присоединиться к чтению.

— Интересно, — вдруг сказала Лисса, всматриваясь в фотографию, — а он красивый?

Эмили, до этого почти дремавшая в кресле, оживилась. Подошла к дивану и присоединилась к рассматриванию фотографии.

— Точно молодой и высокий, — через несколько секунд произнесла она и потеряла всякий интерес к этой теме.

Лисса сокрушенно вздохнула, ее такой ответ не устраивал. Истории о бедных юношах, прошедших через многие беды, но в итоге получивших законную награду, всегда заставляли ее сердце биться чаще.

А Йен для себя состряпал именно такую легенду. Трогательную, драматичную, но со счастливым концом.

Едва ли хоть одна девушка, которой посчастливилось прочитать историю о бедном юноше, сыне аристократа и магини, разлученном с родителями еще в младенчестве, смогла бы удержаться и не проронить ни единой слезинки.

Герцог постарался, чтобы даже тень не легла на его имя или имя его погибшего сына. Поэтому Йен стал плодом юношеской любви наследника великого рода и некоей молодой служанки, что волею судьбы пробудила свой дар. Магиню, как и полагается, забрал совет магов, навсегда разлучив влюбленных.

Несчастная девушка из герцогского дома унесла не только чувства к юному лорду, но и зародившуюся под сердцем жизнь.

Когда о беременности стало известно магам, исправить ничего уже было нельзя. Девушка родила, но оставить ребенка не смогла.

Так Йен оказался в приюте. И спустя двадцать долгих, полных боли и лишений лет, наконец воссоединился со своей семьей…

Лисса прочитала статью вслух, делая паузы в ненужных моментах и изредка всхлипывая. К тому моменту, как она закончила, Несса тихо ревела рядом.

❀❀❀

Мне впору было начинать беспокоиться о Несс, когда приоткрытая створка окна коротко скрипнула. Нужно было найти другое место для наших встреч, чтобы моя соседка по комнате не страдала по утрам от жуткой сонливости.

— Шани?

— Не сплю. — Я села на постели, глядя на приближающуюся фигуру. — Тебя можно поздравить?

На мгновение Йен замер, не понимая, что я имею в виду, но быстро сообразил. Тихий смешок нарушил растерянную тишину.

— Уже знаешь?

— Теперь о тебе знают все постоянные читатели «Бессонницы». А завтра узнает и вся столица.

Йена нисколько не беспокоила перспектива стать главной темой дня. А то и целой недели. Он посетовал на ужасно скучное, срочно созванное собрание, на котором герцог официально представил его всем важным людям империи… из тех, кто находился в этот час в столице.

— Представляешь, — он упал на мою постель, поморщился от протестующего скрипа пружин и протянул ко мне руку, требуя утешения. — Как только я стал официальным наследником, меня сразу после собрания потащили к этому проклятому магистру. Укреплять лояльность дома Оркена к императору.

Я несильно шлепнула его по пальцам, чем сильно расстроила.

— Весь вечер я страдал от дикой мигрени, но не заслужил даже пары добрых слов? — обиженно спросил Йен. Прекратив изображать умирающего, он сел на постели, чтобы укоряющий взгляд возымел максимально возможное действие.

— Ты молодец, я тобой горжусь. — Послушно произнесла я. И помахала рукой, требуя склонить голову.

Йен тихо фыркнул, когда я потрепала его по голове.

— И что же мне нужно сделать, чтобы ты меня обняла?

— Тебе что-то внушили? — Его вопрос я проигнорировала. Сейчас важно было другое. — Магистр… он же не понял, что ты альс?

— За кого ты меня принимаешь? — Оскорбился Йен. — Меня обрабатывали как обычного человека. Было даже немного обидно. Как можно иметь столь высокое положение и вести себя так легкомысленно?

Он осуждающе покачал головой.

— Значит, теперь ты официально очарованный правящей семьей, будущий глава рода Оркен?

— И сын магини. — Добавил Йен. — Не забывай.

В том, чтобы быть ребенком магини, имелось множество преимуществ, особенно в случае Йена. Окажись он просто сыном аристократа и служанки, высший свет не принял бы простого бастарда. Но «сын магини» — одно это словосочетание смывало с него грех незаконного рождения.

— Кстати, Шани, если выйдешь за меня, станешь герцогиней…

— Какой толк от титула, если мы не решим проблему с забытыми богами?

Йен не смутился, только слегка изменил свои планы:

— Тогда сначала мы разберемся с богами, а потом ты станешь герцогиней.

Звучало крайне оптимистично.

❀❀❀

Утром приглядывавшие за мной стражники не появились. Не было их и в обед. Хозяин кофейни был счастлив наконец избавиться от столь тягостного соседства с законниками и напевал хорошо поставленным, сильным голосом, протирая под палящим солнцем столики под окнами кофейни.

Я ему завидовала. Исчезновение стражников в первое мгновение обрадовало и меня, но через некоторое время я ощутила неясное, изматывающее беспокойство.

Кто-то смотрел на меня. Следил за каждым жестом. И избавиться от этого пристального внимания я могла только в подсобке, потому что там не было окон.

Командор не изжил свои подозрения на мой счет, он просто решил сменить тактику. Теперь за мной следили тайно, надеясь, вероятно, что я расслаблюсь, почувствую себя свободнее и совершу какую-нибудь ошибку.

Но я не чувствовала облегчения. Напротив, все стало только хуже.

Раньше я хотя бы знала, кто за мной следит…

— Ты чего это? — спросила Лисса, проходя мимо меня по узкому коридору.

Было слегка за полдень, мы только пообедали и должны были вернуться в зал пекарни.

В коридоре, в двух шагах от двери, висело круглое зеркало без рамы. Его повесили специально, чтобы мы могли следить за своим внешним видом.

Я остановилась перед ним проверить, все ли в порядке с моей косой, и замерла, рассматривая свое лицо.

— Скажи, Лисса, я выгляжу подозрительно? Меня можно было бы принять за преступницу?

Она фыркнула.

— Тебя-то? Да какая из тебя преступница? Ты больше на жертву похожа. Вон, у зазывал спроси.

Я передернула плечами. Зазывалы и правда питали ко мне какую-то противоестественную любовь. Они могли проигнорировать кого угодно, только не меня. Мистрис говорила, что это оттого, что я выгляжу доверчивой.

Большие глаза и круглые щеки с острым подбородком придавали моему лицу вид наивный и даже немного легкомысленный…

Почему же командор так сильно подозревал непримечательную простушку?

Я надеялась, что узнаю ответ на этот вопрос после того, как Йен внушит ему, что мы не враги.

ГЛАВА 8. Безумный план

Итогом моего терпеливого ожидания стали тихие слова в темноте.

— Сделаем всё следующей ночью. — произнес Йен вместо приветствия, вновь проникнув ночью в спальню через окно.

Несса сладко сопела в своей постели, а я уже представляла, как мучительно трудно нам обеим будет утром. Ведь будить ее придется мне.