Купава Огинская – Прирученное бедствие (страница 16)
— Ты должен выжить.
Йен кивнул.
— Я выживу, стану сильным и всегда буду защищать тебя. Вот увидишь.
Стоило только закрыть дверь, как комнатка погрузилась в темноту.
— Шани? — слабый, сдавленный голос Кела раздался из глубины.
— Все хорошо. — Я на ощупь, осторожно приблизилась к нему и потянула за собой, туда, где раньше заметила укромное место.
Лишь спустя несколько мгновений, когда сердце немного успокоилось и паника отступила, я запоздало осознала, что Йен не собирался возвращаться после того, как уведет погоню. Он решил принять предложение альсов.
— Шани, — тихо позвал Кел, он сидел рядом со мной и был слишком горячим. Казалось, еще немного и штора, которой мы укрылись, загорится, — где Йенни?
— С ним все будет хорошо. Он справится. — шептала я невпопад, не понимая, кого пытаюсь успокоить — Келэна или себя.
Не прошло и четверти часа, как на первом этаже послышались звуки сражения. Кел рядом со мной находился в полубессознательном состоянии. Его огонь был горячее моего, ему приходилось сложнее. Я же, истратив все свои силы, остыла и больше не ощущала внутри того дикого пламени, что сжигало меня совсем недавно. Мне было холодно и пусто.
И грохот, раздавшийся снизу, ничуть меня не заинтересовал. Я считала, что это альсы пытаются вскрыть проход в укрытие. Может быть, они решили, что мы могли вернуться туда, когда ускользнули от них. Или хотели проверить, не скрываются ли внутри и другие маги.
В действительности же внизу проходило громкое и несколько нелепое сражение между захватчиками и имперскими войнами.
Слишком мало я знала о магии, поэтому не сразу осознала, что вспышку моего огня могли почувствовать не только альсы, но и маги империи, у которых были свои способы выискивать только пробудившихся магов.
Когда нас нашли люди с гербами имперской армии на легких доспехах, я совсем остыла и сильно мерзла. Кел же никак не мог справиться с огнем. Ему становилось все хуже.
Прибывший вместе с воинами маг не заметил мой опустевший резерв рядом с переполненным стихийной магией Келом, и я решила помалкивать.
Это и определило наше будущее.
Через несколько недель город удалось отбить, но пекарня, в которой я работала, оказалась разрушена из-за одной из множества стычек между армией людей и альсов.
Йена найти не удалось ни живым, ни мертвым. Всё, что мне оставалось — надеяться, что он цел и невредим.
Кела, как подающего большие надежды, сильного мага, хотели забрать в столицу, и я поехала вместе с ним. Меня больше ничего не держало в этом городе.
ГЛАВА 5. Присмотр
Утро началось как обычно: мне пришлось силой вытаскивать Нессу из постели. Любительница поспать, за все годы работы в пекарне она все еще не приучила себя вставать на рассвете.
На первом этаже было тихо. Пекарня уже наполнилась ароматом сдобы и корицы.
Все шло своим чередом.
Лисса и Эмили — две работницы пекарни, что жили в комнатке напротив нашей, еще не вернулись в город после праздников, и вся работа легла на наши с Несс плечи. Три следующих после праздника дня нам предстояло работать за четверых. Родители Несс⋆ жили в столице, и ей не нужно было тратить много времени на дорогу. У меня же, кроме Келэна, не было никого, и мне некуда было уезжать. Семьи Лиссы и Эмили жили далеко за пределами столицы.
── .✦ . ──
── .✦ . ──
Я надеялась, что работа отвлечет меня от мрачных мыслей, но чуда не произошло. Мои руки всегда были чем-то заняты, зато голова оставалась свободной. Слишком хорошо я знала свою работу, концентрироваться на ней не было нужды, мои мысли принадлежали только мне самой…
Поэтому, замешивая тесто или взбивая крем, я могла одновременно беспокоиться о том, чтобы Кел не сболтнул лишнего, переживать за Йена, который так и не рассказал, за какую именно услугу он получит титул, и настороженно следить за двумя парнями, что, не таясь, почти весь день просидели под навесом кофейни напротив, за одним из круглых столиков, выставленных на улице.
В первый день это могло оказаться простой случайностью. Но на второй, когда тот же самый столик, от которого хорошо просматривался зал пекарни, заняли два новых парня и снова просидели за ним весь день — я больше не могла этого игнорировать. За пекарней следили. За мной следили.
На третий день, под вечер, нас навестил командор собственной персоной. Когда он сидел за своим столом, заваленным бумагами, я не могла оценить всю его внушительность.
Несса, протиравшая столики у окна, замерла, с интересом глядя на высокого, хорошо сложенного мужчину, вошедшего в торговый зал. Юные леди, простые девушки или служанки из знатных домов заглядывали в пекарню часто. Мужчины появлялись реже. А такие, как командор, почти никогда.
Я попыталась улыбнуться, как учила госпожа Джазе, но не была уверена, что преуспела. Неожиданное появление командора напугало меня даже больше, чем слежка.
В голову лезли только плохие мысли.
Кел не справился с ментальным воздействием и все рассказал, Йена раскрыли. Кто-то видел, как мы возились на балконе, и сдал нас…
— Неужели слава нашей пекарни достигла и управления городской стражи? — спросила я, ощущая, как от улыбки сводит скулы. Никогда еще доброжелательность не давалась мне так тяжело.
Командор ответил снисходительной полуулыбкой. Он возвышался надо мной, в этом своем дурацком кителе с тремя золотыми полосами на воротнике-стойке — одной толстой и двумя тонкими, и, не стесняясь, давил авторитетом.
— К сожалению, почти все распродано, как видите, — я указала на пустые витрины, где осталось всего несколько песочных корзинок и пара вертушек.
— Ничего страшного. — Командор даже не посмотрел на представленный скудный ассортимент. Возможно, он еще ничего не знал, но определенно в чем-то подозревал меня. — Я все равно не люблю выпечку.
Годы опыта позволили мне сохранить на лице улыбку и оставить все мысли при себе.
— Тогда что вас привело?
Несса, комкая в руках мокрую тряпку, как завороженная рассматривала командора. Мужчины в форме были ее слабостью, все в пекарне знали об этом.
Командор, не подозревая, предметом чьих мечтаний только что стал, склонился над прилавком.
— Хотел узнать, как поживает юная госпожа, ставшая жертвой нападения.
У меня было два варианта реакции: я могла притвориться наивной дурочкой и заверить, что со мной все в порядке и я неплохо поживаю, а могла спросить:
— То есть это не ваши люди следят за мной уже третий день?
Потому что всегда была вероятность, что это действительно не стражники и мне есть о чем переживать, помимо явления командора.
Ни один мускул не дрогнул на его лице. С невозмутимым видом он пожал плечами, заверив меня, что забота о горожанах — главный приоритет стражи. Я не спорила, хотя все их действия больше походили не на защиту, а на попытку меня запугать. Заставить понервничать, возможно, совершить какую-нибудь непоправимую ошибку.
Будто какая-то заурядная работница пекарни могла оказаться угрозой спокойствию и безопасности империи.
Если бы они только знали, что смотрят совсем не в ту сторону…
— В чем именно вы меня подозреваете?
Командор склонил голову к плечу, на мгновение напомнив мне Йена. Эта привычка, как оказалось, была присуща не только ему. Сердце заныло. Уже три дня я не получала от него ни единой весточки. Я погрязла в безопасном быту, пока Кел и Йен рисковали жизнями. Один — чтобы перебороть воздействие, другой — чтобы получить дурацкий статус. Йен утверждал, что это поможет в поисках альсов, решивших пробудить забытых богов. Здравый смысл в его словах определенно был — разобраться во всем с деньгами было бы куда проще.
— Тогда, быть может, вы объясните, почему только на вас капрал Бонс не смогла ощутить даже слабого следа ментальной магии?
Я вспомнила улыбчивую и заботливую стражницу, и моя к ней симпатия ощутимо снизилась. Она была такой участливой и милой, а сама в тайне проверила меня на следы воздействия.
Почему бы не сделать всё в открытую? Скрыть я всё равно ничего не смогла бы. Остаточный след любой магии рассеивается за считанные часы, и у стражников были все причины проверить нас. Ведь именно на ментальную магию и сработал маячок во время патрулирования.
— Возможно, стража спугнула злоумышленников раньше, чем до меня дошла очередь. — Я пожала плечами, тихо радуясь, что слабый след огненной магии никого не заинтересовал. Кел — официальный стихийный маг, избавил меня от еще более неприятных обвинений. — Разве это не ваша работа — выяснить, что же тогда произошло?
Прозвучало резче, чем, наверное, следовало, но мое негодование можно было списать на обиду из-за несправедливых обвинений. Пусть и не высказанных вслух.
Но теперь хотя бы стало понятно, почему ко мне приставили слежку и с какой целью стража действует мне на нервы уже третий день. Меня подозревали. Но не в том, что я воздействовала на Кела и Йена, а скорее в том, что я кому-то помогала использовать на них ментальную магию. Даже дети знали, что магический след оставался не только на том, против кого использовали магию, но и на том, кто ее использовал.