Купава Огинская – Прирученное Бедствие II (страница 15)
Его вопрос застал меня врасплох.
– С чего бы мне это делать?
Он так и остался стоять в центре комнаты, не зная куда себя деть. На уже привычно наглого и напористого Йена это было совсем непохоже.
Я взяла его за руку и провела к креслу, стоявшему у окна. Усадила его и опустилась перед ним на колени, крепко держа его руки в своих. Йен был… в шоке. Он растерянно и удивленно смотрел на меня, не понимая что происходит, но почему-то ожидая самого плохого.
– А сейчас ты мне расскажешь, что я сделала не так.
Йен упорно смотрел на наши сцепленные руки, отказываясь поднимать взгляд на меня.
– Я не понимаю о чем ты говоришь. Но, Шани, встань, пожалуйста. Мне не нравится…
– Мы будем сидеть так, пока ты не расскажешь, что случилось. – решила я. Что бы не стало причиной его обиды, мы должны были разрешить все здесь и сейчас, чтобы Йен не успел надумать себе чего-то еще и сильнее увязнуть в этих разрушительных чувствах.
Я признала, что Йен изменился, что он больше не ребенок, и тот спокойный и послушный мальчик, каким он когда-то был, остался лишь воспоминания… Долго цепляясь за прошлое, я упорно отвергала очевидное, из-за чего совсем запуталась в своих чувствах и желаниях. Но даже так, я точно знала, что все еще хочу заботиться о Йене.
Будущее без него больше не складывалось.
– Рассказывай.
– Малышке недавно исполнилось двенадцать. – произнес Йен, будто это все объясняло.
– И?
– И когда мы с тобой впервые встретились, мне тоже было почти двенадцать.
Несколько мгновений я ничего не понимала. Не улавливала смысл. Пока не вспомнила о булочках.
Йен стал таким именно после того, как увидел сверток, который я припасла для малышки.
Он мог выглядеть самоуверенным, наглым и даже опасным, но внутри него все еще жил страх, взращенный его родителями. Страх, что он не достоин любви.
– Ты ведь не решил, что я хочу заменить тебя малышкой? – осторожно спросила я.
– Откуда мне знать, чего ты хочешь, Шани? Ты постоянно меня отталкиваешь, ничего не просишь и отказываешься принимать то, что я хочу тебе дать. Я не могу отделаться от мысли, что больше тебе не нужен. Я вырос, а малышка еще ребенок. И она тоже альс. – Йен смотрел на наши руки. С каждым словом его пальцы все сильнее сжимали мои ладони, но он этого будто не осознавал. – И эти проклятые булочки…
– Прости. – сказала я. Мне хотелось извиниться за то какой эгоисткой я была, что только брала и ничего не отдавала взамен. Сколько раз Йену приходилось слушать о моих страхах, поддерживать меня и приободрять. Он был так важен для меня, но я даже не пыталась этого показать. – Я…
Мне много чего хотелось сказать, но я не смогла.
Дыхание перехватило, когда Йен поднял на меня диковатый взгляд.
– Не надо. – Он неправильно меня понял и не хотел слушать.
Я чувствовала себя ужасным человеком, когда высвобождала свои руки из его холодных, подрагивающих пальцев. Несколько мгновений Йен был уверен, что я собираюсь его бросить. И тот его взгляд я едва ли смогу хоть когда-нибудь забыть.
Ухватив его за рукав рубашки и за отворот жилета, я потянула вниз, заставив Йена сползти на ковер, ко мне. Сгорбившись, он уткнулся лбом мне в плечо, позволяя себя обнять.
– Я хотела попросить прощение за то, какой слепой была. Мне очень жаль, что я стала причиной твоих страданий. И, Йен, я совершенно точно не собираюсь тебя заменять. Это просто невозможно…
Еще долго я шептала все, что приходило мне в голову, пока он цеплялся за меня и соглашался со всем, что я говорила.
В тот вечер, на ковре в спальне, мне стало понятно, насколько же в глубине души неуверенным и уязвимым был Йен.
И знала об этом одна лишь я.
Глава 7. Неприятная беседа
Келэн опаздывал. Без него мне было некомфортно.
Йен после вечернего разговора преисполнился решимости покорять меня в два раза активнее, что не могло остаться незамеченным. Магистр на неуклюжую и крайне энергичную заботу Йена смотрел со снисхождением.
Несмотря на то, что в кабинете царила радостная атмосфера, мне было неуютно. Поэтому, когда кто-то сильно забарабанил во входную дверь, я подскочила, вывернувшись из рук Йена, массировавшего мне плечи. В этом он был довольно плох, не умел контролировать силу из-за чего, я была в этом уверена, вечером под платьем непременно обнаружится куча синяков, оставленных его пальцами.
– Кажется, Кел пришел. – воодушевленно произнесла я и бросилась в прихожую. Распахнула дверь. И почувствовала, как вся моя радость исчезает под строгим взглядом командора.
– А вы здесь что забыли?
– Разве так нужно встречать человека, принесшего крайне важную информацию? – он махнул у меня перед носом папкой и быстро поднял вверх, когда я потянулась ее схватить. Отстранив меня, командор вошел в прихожую. Мне оставалось лишь закрыть за ним дверь и плестись следом.
– Папку мог принести и мой брат.
– У него появились неотложные дела. – ответил командор не поворачивая головы.
– И откуда же эти дела взялись? – удивилась я вполне искренне. По установленному распорядку после обеда Кел становился недосягаем для любых дел управления.
Конечно, так было из-за внушения магистра. Но даже когда командор вернул себе волю, брат продолжал придерживаться привычного распорядка…
– От начальства.
– Но вы его начальство!
– Так и есть. – невозмутимо согласился командор, переступая порог кабинета.
После вспышки его агрессии скрыть удалось не все следы. Безвозвратно испорченная столешница и дыра в стене остались напоминанием о нечеловеческой силе командора. Разобраться с разрушениями пока не было никакой возможности: магистр не желал допускать в это место посторонних людей, даже под воздействием внушения. После случая с командором, он будто начал сомневаться в своих ментальных способностях.
С невозмутимым видом, командор швырнул папку на стол.
– Боюсь, новости вам не понравятся, – сказал он, когда магистр потянулся за бумагами.
После того, как барон Фейгл официально представил в светском обществе своего наследника, в его особняке произошли серьезные изменения. Родня барона, вместе с ним самим, покинула столицу, под предлогом семейного отдыха. Вся прислуга была уволена и юный наследник остался в доме один.
– Уже несколько недель он не покидал остров и не появлялся в столице, ссылаясь на некую болезнь. – командор выглядел озабоченным. – Светские приемы и мероприятия не посещает, гостей не приглашает и отклоняет все запросы на визиты.
Остров, окруженный со всех сторон искусственно созданными каналами, можно было считать почти неприступным. К нему вели два моста, пройти которые можно было только аристократам, живущим на острове, их работникам, или тем, кто получал письменное приглашение. Остальные не смогли бы пересечь гвардейцев, охранявших мост.
– Усыпальница, – я посмотрела на Йена и он хмуро кивнул, допуская такую возможность.
В этом ощущалась какая-то злая ирония. В то время как Цемхе – богиня водных потоков, спала глубоко под землей, далеко от реки, какой-то другой бог покоился среди вод, пусть и созданных искусственно.
– И как нам попасть на остров?
Охраняй мосты, ведущие на остров, городская стража, проблем бы не возникло. С помощью командора мы пробрались бы куда угодно. Но единственные свободные проходы контролировались гвардией, которая не подчинялась командору и открыто презирала стражу.
А переплыть канал, чтобы забраться на остров в любом другом месте было просто невозможно – его защищала стена, настолько напитанная магией, что в полнолуние можно было заметить, тусклый свет, исходивший от камня.
– Если юный барон не покидает особняк, значит, есть кто-то, кто следит за ситуацией в городе и докладывает ему. – магистр потер переносицу. – Есть все основания подозревать, что этим занимается та же альса, которую приставили к герцогу.
– Не зря же она подкупала назначенного барону канцелярского работника. – поддакнула я.
– Выходит, они знают, что третья усыпальница находится на землях старика. – Йен сгорбился. Он выглядел подавленным и виноватым. Я подошла к нему, сидящему на подлокотнике дивана, и похлопала по плечу.
– Если им не хватит осколков, чтобы пробудить этого бога, то какая разница?
Командор несколько мгновений о чем-то размышлял.
– Я попробую получить пропуск на остров. Если сделать все по правилам, есть шанс, что это не привлечет ненужного внимания. – произнес он. И поднялся, решив, что разговор завершен. – Что ж, госпожа, не составите ли мне компанию до управления?
– С чего бы мне это делать?
– Неужели не желаете вернуть брата? – спросил он. Сейчас, когда командор смотрел на меня с этим своим насмешливым снисхождением, он был очень похож на магистра. И бесил так же сильно. – Если нет, у меня всегда найдется работа, которую я могу поручить только своему помощнику…
– Вы ее сейчас шантажируете? – прищурился Йен. Все его недавнее благодушие исчезло.
Назревала очередная стычка, пережить которую кабинет едва ли смог бы. Магистр не мог этого не понимать и все же, он молча наблюдал за всем со стороны.
Неохотно смирившись с тем, что понять альсов мне просто не суждено, я сказала: