Купава Огинская – Прирученное Бедствие II (страница 14)

– Это ведь тебя… этот мальчишка… фух, – слова давались ему с трудом. Одышка еще не прошла, – притащил в дом?

Проигнорировав вопрос, ответ на который был очевиден нам обоим, я задала свой:

– Возможно, вам нужна помощь? Если хотите, я кого-нибудь позову…

Герцог отмахнулся.

– Помоги дойти до кабинета. – велел он, протягивая ко мне тонкую руку.

Поговаривали, что герцог Оркена сильно сдал после смерти сына. И этот слух оказался правдивым. Этому человеку еще не было и шестидесяти, но он казался невообразимо старым. Его рука была холодной и хрупкой. Казалось, если я сожму пальцы чуть сильнее, переломаю ему все кости. Когда-то он был выше меня, но горе и болезнь согнули и иссушили его.

Герцог смотрел на меня снизу вверх.

– Прошу меня простить. – примерившись, я, как можно аккуратнее, подхватила его на руки, и поразилась тому, насколько же он был легким. Даже мешки с мукой, которые мне приходилось таскать в отсутствии временного работника в пекарне, ощущались куда тяжелее.

Вероятно, он рассчитывал опереться на меня и дохромать до кабинета, но так было бы слишком долго и мучительно для него.

– За какой дверью ваш кабинет?

– Ты… – герцог не находил слов от гнева и унижения.

– Здесь никого нет. Ваше достоинство не пострадает.

– Оно уже пострадало! – рявкнул он. И закашлялся.

Щелчок замка и шорох открываемой двери ознаменовали полное уничтожение достоинства герцога.

В коридор выглянул Йен. Растрепанный, с упавшей на глаза челкой, в успевшей помяться рубашке, с двумя расстегнутыми верхними пуговицами, он выглядел очень уютно.

Несколько мгновений Йен просто смотрел на нас, не веря своим глазам. Больно ущипнул себя за руку. Ойкнул. И только после этого неуверенно позвал:

– Шани, а… что происходит?

Перехватив герцога поудобнее, из-за чего он сдавленно ругаясь, обхватил меня за шею, боясь упасть, я сказала:

– Помогаю его светлости добраться до кабинета… Где он, кстати говоря?

– Следующая дверь, – глухо отозвался герцог, не рискуя меня отпускать, чтобы показать направление.

Йен попытался отнять мою ношу, но, столкнувшись с категоричным нежеланием герцога попадать в его руки, смог только открыть для нас дверь в кабинет и включить свет. Когда я усадила герцога в кресло и отошла на несколько шагов назад, Йен подкрался сзади, ощупывая мои руки от плеч к локтям и обратно.

– Никогда бы не подумал, что ты настолько сильная.

Я повела плечами, стараясь сбросить его ладони. Было щекотно и неловко. Герцог задумчиво смотрел на нас несколько мгновений, после чего произнес:

– Если собираешься жениться на ней, придумай и для нее какую-нибудь легенду. Род Оркена никогда не примет обычную простолюдинку.

– Не переживай, старик, Шани никогда не была обычной. Ее примут как родную.

Я знала о чем он говорит, хоть и не понимала, как Йен собирается отбивать меня у совета магов, если тем станет известно, что у меня пробудился дар.

Заполучить в свою семью магиню жаждал любой род, в котором имелись неженатые маги. Неважно было какой статус девушка имела до пробуждения дара, после она становилась почти сокровищем для любого мага, не входившего в совет…

И просто дорогим товаром для магов совета.

Никто не знал, что за договоренности есть у правящей семьи с советом, и почему им все еще разрешают присваивать себе всех появившихся магинь. Но все это выглядело крайне подозрительно, потому что маги из совета уже давно потеряли благосклонность императора. И даже с приходом к власти нового правителя пять лет назад, это не изменилось.

– Не опозорь меня, – велел герцог. Он потянулся к ящичку стола и извлек оттуда коробку с сигарами. Йен в два шага оказался рядом и отнял ее.

– Если так не терпится умереть, скажите мне, я убью вас быстро и безболезненно.

Пока я наблюдала за тем, как они переругивались, у меня появилось странное чувство, будто Йен заботится о герцоге. Без особого восторга и совсем не бережно, но Йен старался ухаживать за ним.

– Если ты пришел сюда только для того, чтобы выкурить сигару, то ты сейчас же возвращаешься в свою комнату. – потеряв терпение Йен потянулся к герцогу, собираясь взять его на руки, как совсем недавно делала я. И получил по лбу какой-то папкой, лежавшей на краю стола.

– Пусть меня несет она! – герцог требовательно указал на меня.

– Старик, ты действительно собираешься заставить девушку таскать твои бесполезные останки? Это просто смешно…

Йен собирался сказать что-то еще, но так и застыл с полуоткрытым ртом. Потому что я оттеснила его в сторону, освобождая себе путь к герцогу.

– Держитесь за меня, пожалуйста. – попросила я, примеряясь к тому, как лучше будет его поднять. – Мне давно не приходилось носить живых людей.

Герцог напрягся в моих руках.

– Ты ведь не работала в морге до того, как встретилась с этим мальчишкой?

– Только в пекарне, – заверила его я.

До покоев герцога мы добрались в тишине. Йен неслышно ступал позади и о том, что он все еще рядом, я могла узнать только по недовольным взглядам, которые герцог бросал мне за спину.

В комнате царил полумрак, терпкие и горькие ароматы лекарственных трав и резкий – мази, скрывали за собой запах болезни.

Я уложила герцога в расстеленную постель и Йен тут же потянул меня прочь из комнаты, но герцог успел схватить меня за руку. Его пальцы слабо сжимали мое запястье.

– Ты сильная, это хорошо. – сказал он. – Быть может, ты сможешь с ним справиться. Но тебе не стоит забывать про манеры и этикет. И… леди не способны поднять на руки мужчину. Не забывай об этом.

– Да… – мне хотелось сказать, что он совсем не тяжелый и это было несложно, и что здорового мужчину я едва ли смогла бы носить так же просто, но быстро себя одернула. Мои слова только обидели бы герцога, – я все поняла.

Он удовлетворенно кивнул. И Йен наконец смог увести меня из комнаты.

Уже в коридоре, я негромко заметила:

– А вы неплохо ладите.

Йен ожег меня возмущенным взглядом.

– С ним-то? Не смеши.

Упорствовать я не стала, только пожала плечами. Да, Йен в присутствии герцога постоянно ворчал, а сам герцог огрызался и вел себя довольно грубо, но я не почувствовала никакой агрессии. Они просто так общались.

Мы отошли от комнаты на несколько шагов, когда Йен остановился. Казалось, он не знал, что делать дальше. Увидев меня с герцогом, Йен ненадолго забыл, что обиделся, а сейчас вспомнил и растерялся.

Я решила взять все в свои руки.

– Кажется, это твоя комната? – я указала на дверь из которой он недавно вышел.

Йен кивнул.

– Пошли, покажешь. Я еще ни разу не видела твою спальню. – я потащила его за собой. Распахнула дверь и задохнулась от холода. Окно было распахнуто и холодный, осенний воздух затопил всю комнату.

– Ты с ума сошел?

Я быстро оказалась у окна, споткнувшись в темноте о сброшенный прямо на пол сюртук. Резко захлопнула створку окна от чего стекло в раме зазвенело. И обернулась к Йену, все еще топтавшемуся на пороге. Он выглядел как гость в собственной спальне.

– Ты решил, что сейчас самое время, заболеть? – спросила я строго.

Йен не ответил.

Находиться к этой комнате было просто невозможно. Я не пробыла здесь и минуты, но меня уже била дрожь. А ведь я еще не успела сменить платье на более тонкое, домашнее, только рассталась с теплой шалью и уже не могла выносить осенней погоды.

– За мной. – велела я, почти выбежав в коридор. Йен послушно пошел следом. В мою спальню.

Мы успели раньше, чем на лестнице раздались шаги. Кто-то из слуг поднимался на второй этаж. Будь он чуть быстрее, смог бы увидеть занимательную картину: как будущий глава рода с виноватым видом плетется за отчего-то злой простолюдинкой.

В моей спальне было намного теплее и пахло чистотой. В плетеной корзине у окна лежали бумажные цветы. Утром, когда Амелия заглянула ко мне, она была шокирована, увидев эти белые бутоны. Но расспрашивать меня не стала и пообещала, что непременно соберет их все. И собрала.

– Ты не выбросила их? – удивился Йен, заметив корзину.