Купава Огинская – Прирученное Бедствие II (страница 17)

Об этом знали все. Как знали и о том, что все приближенные в один момент оказались мертвы. Подозрения тогда пали на совет, но никаких доказательств найдено не было. По официальной версии считалось, что маги устроили совместное самоубийство. Ходили слухи, что это было частью какого-то жуткого ритуала…

– Думаете, магистр тогда избавился от конкурентов? – спросила я.

Командор кивнул.

– Или от тех, кто стоял у него на пути. Устранил помехи. И, думается мне, рано или поздно мы все может стать для него помехой.

***

Келэн нашелся в кабинете командора, почти погребенный под бумагами. Измученный, в помятой рубашке, с пятном пролитого кофе на подвернутом рукаве, и без кителя. Взъерошенные волосы тускло сияли в свете настольной лампы.

Обстановка в помещении осталась ровно такой, какой я ее запомнила, когда была здесь в последний раз. Неуютное, мрачное место. Заваленное бумагами и книгами. Здесь пахло чернилами, пылью и кофе.

– Собирайся, – велела я брату. Он заволновался, увидев меня, приподнялся, потревожил стопку бумаг на краю низкого, маленького столика у стены, за которым Кел и сидел, едва успел удержать ее от падения. И рухнул обратно на стул, когда я добавила. – Мы пришли тебя спасать.

Командор никак на это не отреагировал. Только велел устало:

– Выметайтесь.

Кела просить дважды не пришлось. Выловив из завалов свой китель, он вылетел за дверь и выволок меня. Йен спешил следом.

– Почему вы пришли с ним? – спросил он шепотом, накинув китель на плечи.

Мое требование немедленно одеться нормально, он выполнил с неохотой. Внутри Келэна жило не гаснущее пламя его дара. И если мне пришлось учиться согревать себя с помощью магии, Кел умел делать это интуитивно.

Довольно скоро он пожалел, что получил ответ на свой вопрос. Новость о том, что командор теперь знает, что я магиня, казалось, обеспокоил его куда больше, чем угроза в лице магистра, который может в любой момент решить избавиться от нас, как от ненужных свидетелей.

Глава 8. Малышка

– Нам пора, – сказала я, захлопнув книгу и поднимаясь с дивана. На улице уже царила холодная, осенняя темнота, хотя время едва подходило к восьми часам вечера. – Кел, собирайся.

Брат удивленно смотрел на меня снизу вверх. Он обложился буклетами и развернул перед собой карту города, отмечая места, в которых обосновались наши подозреваемые приезжие. Его деятельную натуру утомила сидячая работа. Кел собирался пройтись по кварталу еще раз и опросить всех, под предлогом расследования. Он надеялся, что кто-нибудь из местных мог действительно заметить что-то подозрительное в парке.

– Куда? – спросил Йен, начав собираться раньше Кела.

Я похлопала его по плечу.

– Не ты. Ты остаешься.

Мой путь лежал в пекарню, где я собиралась обзавестись булочкой для малышки, в чем призналась сразу же.

– Но почему ты берешь его? – Йен кивнул на Келэна. – Я тоже могу пойти с тобой…

– Потому что тебя Несс не будет рада видеть.

– А мне будет рада? – недоверчиво спросил брат. – Я давно заметил, что Нессе со мной некомфортно. Кажется, я ей не нравлюсь.

– Она просто стесняется. – Я вздохнула, сокрушенно качая головой. Этот случай казался безнадежным, с какой стороны не посмотри. – Ничего ты не понимаешь в человеческих чувствах.

– Кто бы говорил, Шани, – фыркнул Йен. – Сдается мне, это у вас семейное.

– Шани очень чуткая, – не согласился Кел. Это было очень мило с его стороны, но лучше бы он этого не говорил…

Магистр, все это время наблюдавший за нами, решил, что сейчас самое время поднять неудобную тему, которая его никак не касалась.

– Полагаю, у нашего отвергнутого друга есть некоторые причины считать Шану равнодушной к человеческим чувствам.

Я не хотела, чтобы брат узнал обо всем вот так, рассчитывала, что как только все закончится, мы это обсудим. Но магистр нарушил мои планы.

Стоило Келэну только спросить, что именно он имеет в виду, как магистр с охотой объяснил:

– Шана отклонила брачное предложение, поступившее от юного наследника рода Оркена.

– И все равно, у меня шансов куда больше, чем у вас. – нагло заявил Йен. – Меня Шани хотя бы любит. И отказала она мне только сначала.

Я закрыла лицо руками, не желая их видеть.

Должно быть, это мое наказание за то, что я сама планировала провернуть то, что так долго со мной делала мадам Форман – попытаться свести двух людей, которые, по моему мнению, должны были стать хорошей парой.

Я ожидала, что Кел разозлится. Ему не нравилось, когда мадам пыталась мне кого-нибудь присватать, он обещал, что будет заботиться обо мне до конца своих дней, и что мне не нужно выходить замуж за всяких подозрительных и недостойных меня мужчин. А по мнению Кела, недостойными были решительно все.

Но когда брат все же заговорил, голос его звучал радостно. Не веря своим ушам, мне все же пришлось отнять ладони от лица, чтобы взглянуть на Кела.

Радостным оказался не только голос…

– Так это ты тот настойчивый парень, который несколько раз просил руки Шани? Ну так… и когда свадьба?

Он был готов хоть сейчас вести меня в храм на свадебный обряд.

Единственное, что утешало меня в этой неловкой ситуации – магистр был недоволен результатом своего вероломного поступка.

Проигнорировав вопрос, я вытолкала Кела из кабинета, а после и из квартиры. Он не сопротивлялся, согласный сопровождать меня куда угодно.

***

Из кареты я выпрыгнула первой, не позволив брату помочь мне. Развернулась на каблуках, одной рукой прижимая к груди сверток с выпечкой, а другой хватаясь за дверцу кареты.

– Завтра увидимся. – попрощалась я, улыбнулась, замешкавшемуся Келу и захлопнула дверцу. Карета тронулась почти сразу же, увозя недовольного моим поведением брата.

Я и сама не заметила, как замерзла, перекатываясь с пятки на носок и глядя вслед уезжавшему брату. Настроение было просто чудесное. Кел и Несс сегодня вели себя до ужаса неуклюже и мило, а я, пусть и начинала все больше чувствовать себя мадам Форман, но все равно планировала и дальше заставлять их видеться. На ближайшие дни у меня было сразу два важных дела: приручить малышку, и сделать так, чтобы Кел и Несс могли спокойно общаться без моей помощи. Я понимала, что парню, взрослевшему в мужском коллективе, и девушке, самооценка которой была серьезно повреждена собственной матерью, будет непросто, и готова была помогать им сколько понадобится… но хотелось, чтобы все разрешилось поскорее. Чтобы они поняли, как же подходят друг другу, или осознали, что у них нет ничего общего. Чтобы в их отношениях наконец появилась определенность и безответная любовь Несс превратилась во что-то другое.

– И долго ты еще планируешь так стоять?

Незаметно появившийся за спиной Йен, взял меня за плечи и повернул к распахнутой двери герцогского особняка.

– Совсем холодная. Куда только Кел смотрит? Где это видано…

– Не ворчи. Кел взял карету, чтобы довезти меня в тепле, я сама виновата, что замерзла. Но как ты узнал, что я здесь?

Йен вытянул руку над моим плечом, указывая на окна гостиной на первом этаже.

– Я тебя ждал.

В доме было тепло и светло. Я позволила себе остановиться в прихожей и немного погреться. Йен за спиной закрыл дверь.

– Малышка в оранжерее, – сказал он, стягивая с меня шаль. – Долго не задерживайся, скоро накроют к ужину. А я зверски голоден.

– Но разве… – я хотела спросить почему он еще не поел, ведь время трапезы уже прошло, но Йен подтолкнул меня вперед.

– Поторопись. Ты ведь не думаешь, что я стал бы есть без тебя, если у меня есть возможность поесть с тобой?

– Подожди.

Стряхнув его руки, я зашуршала свертком. Внутри лежало две булочки, одна из которых предназначалась малышке. Другую я протянула Йену.

– Держи. Это твое.

Он смотрел на выпечку с недоверием.

– Шани, я уже вырос из того возраста, когда меня можно было приручить сладким. И подкупать меня не нужно. Я для тебя и так сделаю все что угодно.

– Правда? То есть, мне просто показалось, что ты расстроился, когда я принесла булочку только для малышки? Тогда отдам ей две.

– Постой! – Йен выхватил из моей руки выпечку раньше, чем я успела спрятать ее обратно в бумажный сверток. – Ты очень жестокая. Могла бы сказать, что принесла это, потому что вспомнила обо мне.

– Разве это не звучит так, что я о тебе забыла, а потом случайно вспомнила? Но я ведь о тебе не забывала…

Я едва успела отвести руку со свертком в сторону, чтобы он не оказался зажат между нашими телами. Йен, сгреб меня в объятия. Слегка придушил от полноты чувств и озадачил вопросом: