Купава Огинская – Прирученное Бедствие II (страница 18)

– Можно, я тебя поцелую?

– Нельзя, конечно! Нас же могут увидеть.

Моя шерстяная шаль, перекинутая через его плечо, колола мне лоб и нос.

– Только по этой причине? – еще сильнее повеселел Йен. И, неожиданно, отстранился.

Через секунду в прихожей показалась Мари. Она сообщила, что приготовления к ужину почти готовы, а меня, по возвращении, просил заглянуть герцог.

– И что старику от тебя понадобилось? – хмуро пробормотал Йен, когда Мари ушла.

Я пожала плечами. В прошлую нашу встречу герцог ни капли не казался опасным. Поэтому я не ожидала от него никакой подлости. Едва ли человек, который не способен самостоятельно передвигаться, мог совершить что-то скверное.

– Сначала малышка, – решила я, и поспешила в оранжерею – созданную из стекла и дерева пристройку. Ее постройкой занималась прежняя хозяйка дома и жена прошлого наследника – сына герцога. Это было ее любимое место в особняке. Покойная леди старательно отбирала растения и предпочитала сама за ними ухаживать. А после того, как она погибла вместе с мужем и сыном, герцог нанял опытного садовника, чтобы тот следил за оранжереей.

Малышка нашлась в дальнем углу пристройки, она сидела у стеклянной стены и любовалась тонким серпом растущей луны. Вечер выдался ясным, небо было чистым и звездным.

На сверток, который я вложила ей в руки, малышка смотрела с таким же недоверием, с каким на булочку совсем недавно смотрел Йен. Я даже начинала подозревать, что это какая-то общая альская реакция на выпечку.

– Это тебе. На этот раз я взяла с кремом. С джемом все закончились. Ничего?

Малышка покачала головой.

– Мне любые нравятся. Спасибо.

Первое время после того, как начала жить в этом доме, я почему-то была уверена, что малышка не умеет разговаривать. Время прошло, я узнала, что это не так, но все равно иногда удивлялась, услышав ее тихий голос.

– Можно спросить? – она теребила сверток, не спеша его открывать.

Я кивнула, в тайне радуясь, что ей уже что-то интересно у меня узнать. Малышка сидела на полу, за кадкой с каким-то ароматным растением. Цветов на нем не было, но, казалось, что от самих листочков, маленьких и темно-зеленых с пурпурными прожилками, исходил пряный, согревающий запах. Я села на пол рядом с ней. Вытянула ноги. Платье на мне было из плотной и теплой темно-зеленой ткани из-под которой выглядывали забрызганные водой из луж и измазанные кое-где грязью, подолы нижних юбок.

Несс, умевшая будто парить над землей, всегда удивлялась, как я постоянно умудряюсь так сильно измазаться.

– Почему булочки?

На мгновение вопрос поставил меня в тупик. Я не знала, как на него можно ответить. Самым простым казалось сказать правду.

– Видишь ли в чем дело, раньше, когда я жила совсем в другом городе, встретила я как-то одного альса…

Малышка сжалась. Подняла на меня настороженный взгляд.

– Вы знаете?

Я кивнула.

– Йен рассказал. О том, что он альс я тоже знаю.

– И вам не противно?

Этот вопрос застал меня врасплох.

– А должна?

– Люди ненавидят альсов. – объяснила малышка. Со странным выражением лица глядя на меня. Я ее удивляла, а еще ей было немного меня жаль.

В рассеянном и теплом свете светильников, установленных рядом с растениями, нуждавшимися в свете круглосуточно, малышка выглядела совсем маленькой, с темными и непослушными волосами, собранными в тугие косы из которых все равно упрямо выбивались пряди, большими светло-серыми глазами, доставшимися от ее человеческой матери, и тонкой, длинной шеей, казавшейся особенно хрупкой в широком вороте форменного платья. Уставший и тяжелый взгляд на этом детском личике смотрелся дико и неуместно. И напоминал о Йене. Даже после того, как он начал жить со мной и Келом, порой у него появлялся такой же взгляд.

– Люди и людей ненавидят. В таком уж мире мы живем. – у меня чесались руки погладить малышку по голове. Обнять. Сказать что-нибудь жизнеутверждающее. Но я не решалась к ней прикоснуться и не знала, чем можно ее подбодрить. Наверное, с этим справился бы Йен, он как-то умел утешить меня, нашел бы способ и для малышки. – Так что, хочешь послушать историю?

Малышка кивнула. Прижимая к груди сверток, она внимательно слушала о том, как я пыталась подружиться с одним альсом, которому тогда было вот столько же лет, сколько ей сейчас. И как мне в этом деле помогли булочки.

– И вы правда подружились? – спросила она, по-новому взглянув на сверток. И стоило мне подтвердить, что мы действительно подружились, малышка задала следующий вопрос. – Значит, вы и со мной хотите подружиться?

– Конечно.

Она ничего на это не ответила, а у меня не было времени ее расспрашивать. Мне нужно было торопиться, я и так слишком засиделась в оранжерее, заставив ждать голодного Йена и герцога, которому от меня что-то понадобилось. Когда я уходила, малышка зачем-то еще раз поблагодарила меня и вернулась к прерванному занятию.

Я могла ее понять. Небо сегодня вечером и впрямь было необычайно красивым.

Из оранжереи я направилась на второй этаж, в покои герцога. И нашла его в компании раздраженного Йена.

– А ты не торопилась, дорогуша, – сварливо произнес герцог. Из его уст это прозвучало довольно дружелюбно. – Я уже в том возрасте, когда нарушать распорядок очень вредно для здоровья. Что ты будешь с этим делать?

– Что? – опешила я. У меня не было запланировано встреч с герцогом, нас не связывали никакие дела и я не понимала, что именно сделала не так.

– Он собирается ужинать с нами. – ответил за герцога Йен. Что объясняло его здесь присутствие и крайне недовольный вид.

Но это неожиданное желание присоединиться к нам за столом, объяснить было просто невозможно.

После недолгого спора, из которого Йен вышел проигравшим, герцог протянул ко мне руки.

– Раз мы все решили, помоги-ка мне добраться до столовой.

– Зачем это делать Шани? Я сам тебя отнесу.

– Да кто в здравом уме согласится на такое? – возмутился герцог.

Ответить на это Йену было нечего, хотя он еще пытался огрызаться. Не желая слушать их препирательства, я молча подала герцогу халат из синего бархата. Удивительно красивый и яркий, быть может, когда-то он очень ему шел, но сейчас придавал болезненный вид.

Когда герцог накинул халат на плечи, я подхватила его, вновь удивившись тому, каким легким он был.

Как-то мне пришлось переносить заснувшую Несс из общей комнаты в нашу спальню и я понимала, как ощущался ее вес в руках. Сейчас же я почти не чувствовала тяжести.

И в столовую донесла герцога почти не сбив дыхание.

Стол уже был накрыт на троих. Не раздумывая, я усадила герцога во главе стола и заняла место слева от него, так как отлично помнила все правила столового этикета. Долгие часы в библиотеке не прошли даром. И не только потому что в свое время я не опозорилась на ужине у капитана Грэма, но и потому что сейчас, заработала одобрительный взгляд герцога. Он определенно оценил.

Йен со скучающим видом занял место по правую руку от герцога.

Атмосфера в столовой царила тяжелая. Казалось, даже теплый свет люстры над столом поблек и выцвел. Аппетит, и без того слабый, грозился пропасть вовсе.

– Не стоит так открыто демонстрировать свое недовольство. – велел герцог, которому тоже не нравилось ужинать в такой гнетущей атмосфере. – У тебя есть достаточно времени, которое ты можешь провести с этой девочкой наедине. И если уж ты планируешь на ней жениться, я должен ее оценить.

– С чего бы тебе ее оценивать? – возмутился Йен.

– Почему вы так уверены, что он собирается на мне жениться? – одновременно с Йеном спросила я.

Герцог с хитрой улыбкой выбрал вопрос, на который ему было удобнее ответить.

– Об этом знают все. Неужели, ты не слышала последние новости? Об этом уже писали все газеты.

– О чем?

Я так увязла в старых подшивках газет, что совсем забыла о том, что новые все еще выходят.

– О том, что этот мальчишка повторяет судьбу моего сына. – герцог откинулся на спинку стула. – Все из-за этой дурацкой истории с внебрачным ребенком.

Уже в тот момент, когда Йен во всеуслышание заявил там, в торговой галерее, о своем намерении жениться на девушке, не представленной в высшем свете, я понимала, что он что-то задумал. Но только сейчас смогла в полной мере все осознать…

Йен действительно планировал повторить придуманную им же историю. Но на этот раз вместо сына герцога будет он сам, а вместо несуществующей магини будет настоящая.

Об этом определенно будут писать все газеты. Это будут обсуждать и чайных комнатах и, наверное, даже в мужских клубах. Невероятная сенсация.

При такой огласке совет магов не сможет давить на меня, вынуждая согласиться с их предложением и навсегда отдать себя их воле. Возможно, я даже стану тем самым прецедентом, который изменит положение магинь в будущем.

Если повезет…

– Хммм, – пока я лихорадочно размышляла о будущем, герцог не сводил с меня взгляд, – ты неплохо управляешься с приборами. И сносно держишься. Но этого недостаточно. Нужно обучить тебя хотя бы основам, чтобы ты не ударила в грязь лицом в будущем.