Купава Огинская – Прирученное бедствие I (страница 21)

– На мой.

Он удивился, но вопросов задавать не стал. Мужчиной он был не любопытным, что не мешало ему поддерживать любой разговор.

Когда я подошла к пекарне, двери ее оказались закрыты. Почти час она уже должна была работать, но не работала. Мне стало неспокойно.

Поспешив к рабочему входу, я ворвалась внутрь и бросилась на второй этаж. Все обнаружились в гостиной. В воздухе витал запах успокоительного. За чайным столиком, с раздраженным видом сидел стражник и пытался что-то записать.

Мое появление осталось никем не замечено.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила я.

Когда все, кто находился в гостиной, в едином порыве, обернулись, мне захотелось спрятаться.

– Как понимаю, это и есть ваша пропажа? – деловито спросил стражник, и захлопнул папку.

Когда я переживала о том, что Несс будет обо мне волноваться, я даже близко не была к реальным размерам катастрофы. За меня испугались все.

Лисса бросилась мне на шею, размазывая слезы и сопли по чужому платью, следом рванула Несса. Сверток с говядиной упал на пол.

Мистрис тихо вытирала слезы истерзанным платком.

Эмили залпом осушила чашку с успокоительным.

Пока они приходили в себя, мистер Этан взялся проводить стражника.

Я гладила Лиссу по спутанным волосам – она забыла причесаться и не переоделась из ночной сорочки, только накинула поверх халат. Похлопывала по спине Нессу – простоволосую и тоже в одной сорочке с накинутой на плечи шалью. И понимала, что мы обязательно должны сорвать план альсов по пробуждению забытых богов. Во что бы то ни стало, предотвратить самое страшное.

Я понимала и раньше, что это важно, но только сейчас осознала насколько. Ни в коем случае и ни при каких обстоятельствах, я не могла позволить этим людям пострадать.

Еще я осознала, что одним рагу прощение мне не вымолить…

Впрочем, с этим мне помог Йен.

Время клонилось к обеду и посетителей становилось все больше, когда в пекарню ворвался взъерошенный, запыхавшийся юноша в помятой рубашке и криво застегнутом жилете.

В зале было три посетителя: госпожа Борнс – самая главная сплетница нашего округа, любившая наши песочные корзинки с кремом и ягодами, и две юные девушки – работницы галантерейного магазина, забежавшие купить что-нибудь к послеобеденному чаю.

Лисса как раз собирала заказ госпожи Борнс и едва не выронила сверток с пышками, когда дверь пекарни распахнулась.

Йен нашел меня взглядом и выпалил, игнорируя любопытное общество:

– Шани, ты должна мне помочь! – и не дожидаясь от меня ответа, добавил. – Выйди за меня.

В пекарне воцарилась шокированная тишина.

Госпожа Борнс посмотрела на меня так, что я сразу поняла – уже к вечеру каждый, кто готов ее слушать, будет знать, что какой-то впечатлительный и нервный юноша сделал мне предложение.

В бессмысленном стремлении спасти свое честное имя, я безнадежно попросила:

– Сейчас не лучшее время шутить. Кто-нибудь может понять тебя неправильно.

– Меня уже неправильно поняли. – он в несколько шагов преодолел расстояние от двери до прилавка и положил передо мной помятую газету.

Желтая, дешевая бумага, плохо пропечатанное название «Ваш Вестник»… Я еще не прочитала статью, которая так шокировала Йена, но уже знала, что ее содержание мне не понравится.

Заметив краем глаза Несс, выглянувшую на шум, я попросила, стягивая фартук:

– Подмени меня.

Она быстро закивала, переводя заинтересованный взгляд с меня, на Йена.

– Это был он?

После того, как я не вернулась ночью в нашу комнату, Несса всем рассказала, что я планировала пойти на какое-то подозрительное свидание, и оделась очень странно. В основном поэтому все так всполошились: одно дело, если я решила остаться на ночь в лазарете, чтобы присмотреть за братом, и совсем другое – если я не вернулась после свидания с незнакомцем.

И сейчас, увидев молодого человека, которого она не знает, и о котором я никогда раньше не говорила, Несса нашла единственно возможное объяснение. Это с ним я провела ночь, о которой наотрез отказалась рассказывать.

Нырнула под прилавок, я велела, замешкавшемуся Йену:

– За мной.

Он подчинился. Сгреб газету и пошел следом, игнорируя горящие взгляды свидетелей столь скандальной сцены.

Я провела его по выбитой в камне лестнице вниз и увлекла по едва различимой тропинке к беседке, окруженной густой стеной кустов. Беседка была старая, каменная, увитая плющом и диким виноградом. Я не знала как она здесь появилась и почему о ней забыли. Создавалось впечатление, что беседка просто появилась здесь однажды, уже потрескавшаяся, старая и заросшая.

– Газету. – я протянула ладонь.

– Мне нравится, когда ты такая властная, – с улыбкой произнес Йен, передавая мне «Вестник».

«Аморальные пристрастия нового наследника рода Оркена», гласил заголовок. В самой статье говорилось о том, что Йен, ночью, был замечен с женщиной, одетой в мужской костюм – «является ли это попыткой унять свои порочные желания?» вопрошал автор статьи.

Дочитав, я подняла на Йена глаза. По моему взгляду он сразу понял, что особой беды в этой статье я не увидела. Вестнику мало кто верил, и сплетни, написанные на их страницах, как правило, забывались через пару дней.

– За утро я получил уже три предложения познакомиться поближе. – мрачно произнес он. – От лордов.

– А…

Странно было понимать, что кто-то из аристократов читает эту дешевую газету, и даже верит тому, что в ней написано.

– И ты решил, что если женишься, они оставят тебя в покое?

Я не знала какими путями нахождение Йена в компании женщины, одетой в штаны, могло привести к сомнениям в его ориентации. Но оно привело.

– А ты не думаешь, что если женишься на мне, они, – я потрясла газетой, – решат, что таким образом ты хочешь быть ближе к моему брату? Он, между прочим, красавчик.

Йен скривился.

– А я, по-твоему, страшненький?

– Ты тоже красивый. – не стала спорить я. Йен расцвел, но тут же помрачнел, когда я добавила: – Лорды тому подтверждение.

– Шани!

– Не злись.

На Йена было грустно смотреть. Он не привык получать внимание от посторонних людей, и столь неожиданный и неприятный интерес был ему непривычен и неприятен.

Желая как-то его утешить, я бросила газету на каменную скамью и обняла Йена. Он замер, закаменел на мгновение и расслабился, длинно выдохнув. Ответные объятия оказались сокрушительно сильны.

– Во время обучения, никто не предупреждал, что обо мне будут сплетничать. – пожаловался он, прижавшись щекой к моим волосам.

Было странно понимать, что сейчас, когда магистр знает о наших планах, неизвестно подействовало ли внушение на командора, и времени до пробуждения забытых богов становилось все меньше, из равновесия Йена выбила одна единственная скандальная статья.

Он был уверен, что информацию газете передала одна из служанок.

– Старик говорил, что в доме среди слуг, есть шпион его брата.

– Но зачем держать такого человека рядом?

Йен пожал плечами

– Раньше он мог бы оказаться полезен. А сейчас… вероятно, от него просто забыли избавиться. Но, – он помрачнел и произнес с явной угрозой, – теперь я обо всем позабочусь.

Только убедившись, что он говорит о простом увольнении, я успокоилась и отпустила его.

А когда вернулась в пекарню, меня уже ждали горящие глаза Лиссы, странно улыбающаяся Несс и утренний выпуск Вестника.

– Не зря твой вчерашний наряд показался мне странным. – сказала Несса.