Купава Огинская – Прирученное бедствие I (страница 20)

Молоточек в форме львиной лапы оказался увесистым и прохладным. И гулко стукнул об металлическую пластину.

Йен тихо застонал. Он почти висел на мне, обнимая за плечи ослабевшей рукой. Противостояние магистру далось ему очень непросто.

– Громко? Прости.

– За что ты извиняешься? – глухо спросил он. – Это мне стоит просить у тебя прощения.

– Что?

Дверь открылась и я не узнала о чем он говорил. Отказавшись от помощи, под ошалевшими взглядами прислуги, Йен махнул рукой на лестницу.

– Нам туда, Шани.

Я не стала спорить с ним перед всеми, хотя рассчитывала сдать его на руки слуг и вернуться в пекарню. Время шло непозволительно быстро. Совсем скоро, впечатлительная Несса начнет за меня волноваться…

Две служанки следовали за нами по пятам. Одна выглядела искренне встревоженной, другая вызывала у меня смутную неприязнь. Оставлять Йена в столь беспомощном состоянии на попечение слуг очень быстро перестало казаться хорошей идеей.

На втором этаже Йен указал на одну из дверей.

Я втащила его внутрь и, прежде чем захлопнуть дверь перед носом у служанок, бросила через плечо:

– Вас позовут.

Над ухом раздался тихий смешок.

– Ты такая властная. Мне нравится.

Шторы были еще не закрыты и в покои проникал свет от уличных фонарей. В полумраке я довела Йена до постели, и с облегчением опустила его на покрывало. Он так и остался лежать, раскинув руки в стороны.

Я склонилась над ним, опираясь коленом о кровать. Йен попытался открыть глаза, но смог только прищуриться.

– Выглядишь неважно. – сообщила я.

– Мои мозги превратили в кашу, Шани. Поверь, сейчас я выгляжу даже лучше, чем должен был бы.

Я догадывалась, что произошло и понимала, что он сейчас совершенно прав. Насильное вторжение в сознание, когда жертва знает, что происходит и активно сопротивляется, как правило, ничем хорошим не заканчивается. О менталистах альсов столько страшилок было придумано, что запрет на ментальную магию приняли с большой радостью.

– С тобой ведь все будет в порядке? – я легко коснулась его щеки пальцами, готовая не реагировать на любое ехидное замечание, какое только могло последовать.

Йен не стал острить, он повернул голову так, чтобы прижаться щекой к моей ладони и вздохнул.

– Обязательно. Если останешься сегодня со мной.

– Что?

– Мне очень плохо, Шани, я не хочу, чтобы ты уходила.

Он больше не шевелился. Даже глаза закрыл.

Выбор оставался за мной. Я могла согласиться и провести здесь ночь, а завтра разбираться с последствиями, или могла прямо сейчас уйти. И оставить Йена одного. В таком состоянии.

Я знала, что он не притворяется. Видела, как Йен ведет себя, когда ему плохо или больно – старается не шевелиться и дышать как можно реже. Будто, если он затаится, боль не заметит его и уйдет.

И сейчас он едва дышал.

Йен не сопротивлялся, когда я стягивала с него сюртук и жилет. Тихо хохотнул, когда расстегнула две верхние пуговицы на его рубашке. И сразу же пожалел о приступе своей беспечной веселости.

– Проклятье, – простонал он, справившись с острой вспышкой головной боли, – лучше бы в меня еще раз нож воткнули. Ненавижу ментальную магию.

– Еще раз? – обеспокоенно спросила я, прекратив стягивать с него ботинки. – Тебя ранили?

– Разумеется. С моим образом жизни, было бы странно, не случись что-то такое пару раз.

Он заохал, когда я помогла ему приподняться и переместиться под одеяло. И ухватился за мою руку.

– Ты ведь не уйдешь?

Я уже видела заголовки будущих газет, представляла, как буду объяснять все высоконравственной мистрис и отбиваться от вопросов любопытной Лиссы…

– Я об этом еще пожалею. – произнесла я.

И осталась.

Глава 8. Ваш Вестник

Покинуть Йена я смогла позже, чем рассчитывала. Всю ночь он метался в бреду. Напугал меня, а я напугала всю прислугу в доме. Никогда еще я не была такой строгой и властной, как этой ночью. И никогда еще никто не слушался меня настолько безукоризненно.

Слуги, которые не уходили на ночь и жили в комнатах на первом этаже, за кухней, вероятно, еще долго с содроганием вспоминали обо мне.

Ночь мы провели в состоянии тихой, но изматывающей паники. Тихой в основном потому что в одной из комнат на втором этаже спал действующий глава рода Оркена, знакомиться с которым я не хотела.

Только под утро Йен затих. Температура его начала выравниваться, а дыхание стало спокойным и размеренным. И я смогла перевести дух.

Впервые мне довелось увидеть последствия работы ментального мага. Магистр всего лишь подержал Йена немного за руку…

Две девушки с растрепанными косами и изможденными лицами, тихо дремали на полу у двери, обессиленно облокотившись о стену и прижавшись друг к дружке. Мне было жалко их будить, но предупредить о своем уходе было нужно.

К началу рабочего дня в кондитерской я уже безнадежно опаздывала, и все же, хотела вернуться как можно скорее.

Я отпустила руку Йена, которую держала большую часть ночи, поправила влажное полотенце на его лбу и замерла на несколько мгновений, рассматривая бледное лицо. Шторы этой ночью никто так и не задернул благодаря чему в спальню смог проникнуть слабый, солнечный свет.

– Ты уж поправляйся, – попросила я шепотом, на прощание погладив еще прохладную щеку.

Служанка с русой, длинной косой, вздрогнула, когда я коснулась ее плеча.

– Госпожа?

– Позаботьтесь о нем. – попросила я тихо. – А мне пора.

Она встрепенулась, разбудила привалившуюся к ее плечу девушку.

– Но госпожа, правда ли вам стоит выходить в таком виде?

Я могла понять ее замешательство – разгуливать по улице в штанах не позволяли себе даже работницы веселых домов.

– Боюсь, у меня нет выбора.

Служанка схватила меня за руку и заглянула в глаза.

– Пойдемте со мной.

Дом герцога я покидала в простом бледно-желтом платье. Чуть длинноватом и излишне свободном в груди.

Служанка представилась Амелией и почти насильно заставила меня переодеться, опасаясь за мою жизнь. Так я стала должницей девушки, которую встретила всего несколько часов назад и перед которой показала себя не самым лучшим образом.

От кварталов, которые занимали дома благородных, до пекарни было не так уж далеко. Центр столицы, если задуматься, имел довольно скромные размеры, но даже так к открытию я сильно опаздывала, а потому решила потратить немного времени и завернуть в мясную лавку господина Понема, за самой лучшей говяжьей вырезкой. Чтобы вечером, в качестве извинения, приготовить рагу, которое обожала Лисса и просто любили остальные.

Лавка располагалась на тихой, тенистой улице, зеленой из-за обилия деревьев и кустов, занимавших приличную часть земли между зданиями.

Господин Понем встретил меня широкой улыбкой. Отношения с мистрис Малией у него были дружеские, хотя поговаривали, что в свое время он пытался к ней свататься, но получил отказ.

Что не помешало им стать хорошими деловыми партнерами. Именно у него мистрис закупала мясо для пирогов.

Упаковав в промасленную бумагу самый лучший кусочек говядины, господин Понем раскрыл книгу, в которую записывал должников и деловито поинтересовался:

– На счет пекарни?

Я покачала головой.