Куив Макдоннелл – Звони в колокола (страница 65)

– Розыгрыш. Не то чтобы это редкость, но за последний час их посыпалось какое-то невероятное количество.

– И что говорят?

– Ну, давай посчитаем, – Грейс принялась загибать пальцы. – Единорог в Левеншульме, робот в Олтрингеме, сорок восемь кроликов, бегающих по Гортону – это был неплохой вариант, – у кого-то в Ли ребенок внезапно раздулся и улетел…

Телефон зазвонил снова.

Грейс сердито посмотрела на него.

– Если это не прекратится, мне придется выдрать шнур из стены.

Тут зазвонил другой телефон в загоне.

И еще один.

И еще.

Вскоре по всей редакции эхом разнеслась какофония звонков.

Окс и Грейс переглянулись.

– Я знаю, ты не можешь этого сказать, Грейс, – произнес Окс. – Поэтому скажу я. Вот черт.

Глава 45

Стерджесс пришел в себя и увидел довольно пугающую картину: Винсент Бэнкрофт пристально смотрел ему прямо в лицо с очень близкого расстояния.

– Какого черта произошло? – спросил Стерджесс, нащупав на затылке шишку, которой раньше не было.

– Ты отключился, – ответил Бэнкрофт. – А ну, давай. – Он подхватил Стерджесса под мышки и начал поднимать с ковра.

– Почему я… – Стерджесс замолчал, увидев то, что осталось от Ричарда Даффа, лежащего на кровати и все еще беззвучно произносящего те же три слова.

– Да, – мрачно ответил Бэнкрофт. – Вот именно. Бедняга.

Реджи стоял у дальней стены; его лицо застыло в гримасе ужаса, пока он завороженно смотрел на книгу.

Бэнкрофт прислонил Стерджесса к подоконнику.

– Так, нам нужно вызвать скорую для этого несчастного и…

Он метнулся через комнату туда, где Реджи уже сделал шаг вперед и потянулся к книге. Бэнкрофт с силой припечатал его к стене, но Реджи попытался оттолкнуться.

– Реджи! – рявкнул Бэнкрофт ему прямо в лицо. – Реджинальд!

Когда Реджи снова попытался протиснуться мимо него, Бэнкрофт отвесил ему мощную пощечину. Похоже, это сработало. Реджи несколько раз моргнул и прижал руку к щеке.

– Зачем ты это сделал?

Бэнкрофт смерил его оценивающим взглядом, после чего разжал хватку на его руке.

– Ты вообще соображал, что делаешь?

– Я… – Реджи на секунду растерянно уставился в пол. – Я собирался взять книгу. Мне нужно ее защитить. Какой-то голос велел мне это сделать.

– Посмотри, – сказал Бэнкрофт, махнув рукой в сторону кровати. – Похоже, что это книга здесь нуждается в защите?

Реджи зажал рот рукой, как будто его вот-вот стошнит.

– Голос, – подал голос Стерджесс. – Я тоже его слышал, прямо перед тем как вырубиться. Он умолял меня помочь.

Реджи опустил руку.

– Я узнал голос. Кажется, это была моя сестра.

Стерджесс на секунду задумался.

– Моя покойная мать.

– Ясно, – подытожил Бэнкрофт, глядя на Стерджесса. – Тебе нужно вызвать скорую для этого бедолаги, а мне – найти, во что завернуть книгу, чтобы убраться отсюда к чертовой матери.

– Погоди-ка. А почему на тебя она не действует?

– Ну, – сказал Бэнкрофт, – мне бы хотелось списать это на мою несгибаемую волю, крепкое здоровье и диету с высоким содержанием клетчатки, – он вытащил из кармана старомодный ключ, – но, подозреваю, все дело в том, что у меня с собой вот это. Это ключ от редакции, и, судя по всему, он защищает владельца от воздействия определенных видов магии. – Он повернулся к Реджи. – У тебя ведь его с собой нет?

Реджи покачал головой.

– Хорошо, – сказал Стерджесс, – но книгу трогать нельзя. Это улика.

– В чем именно, детектив-инспектор? Ты собираешься предъявить ей обвинение в нанесении тяжких телесных? Тебе пора бы уже признать, что мы сейчас немного за пределами компетенции закона.

– Но…

– Если ты оставишь эту книгу себе, – перебил Бэнкрофт, – что будет дальше? Она окажется в камере хранения вещдоков, где начнет нашептывать кому-то новому. И тогда мы найдем еще одну несчастную душу в таком же состоянии, а то и хуже, чем у этого дуралея. И к чему это нас приведет?

– И что ты собираешься с этим делать?

– Ну, – ответил Бэнкрофт, – для начала я вывезу ее отсюда как можно дальше, а потом приложу все усилия, чтобы уничтожить эту штуку.

– Как?

– Понятия не имею, но я думаю, что костер будет хорошим началом. Если не сработает, я знаю пару человек, у которых можно спросить, а они знают еще кучу народа, у которых можно спросить. И никто из них не станет откровенничать с полицией.

Стерджесс задумался на секунду, прежде чем вытащить ключи от машины из кармана и бросить их Бэнкрофту.

– Возьми мою машину и будь осторожен.

– Я не оставлю ни царапины.

– Я не про машину, – отозвался Стерджесс, уже что-то быстро печатая в телефоне. – Хотя с машиной тоже поаккуратнее. И поспеши, я делаю приоритетный вызов, так что через пять минут здесь все будет кишеть врачами и полицией.

Глава 46

Это никогда не кончится.

Снова и снова Стелла оказывалась на той лодке, снова они делили ту сигарету. Снова видела, как кролик бежит по полю. Закапывала первое тело, проходила мимо последнего. На этот раз мальчик у него, и, что бы ни случилось, он не отпустит его. Он останется с ним. Он не может спасти Куинни или кого-либо еще, но если он спасет мальчика, значит, все это было не зря. Если он спасет мальчика, значит, он сам не пустое место.

Наконец Стелла просыпается. Только для того, чтобы понять, что она не проснулась. Она все еще Мэнни, и он только что очнулся от очередного кошмара; он забился в угол, его костяшки пальцев почему-то в крови. Его Роза, его милая Роза смотрит на него сверху вниз и тихо что-то говорит. Ее глаза полны любви и тревоги за него, и он ловит себя на том, что ненавидит ее за это.

Затем он в пабе, пьет. Он больше не танцует, зато теперь он пьет. Кто-то что-то говорит, и прежде чем Мэнни успевает сообразить, он уже ударил этого человека. Он сидит на нем сверху и осыпает градом ударов. Сердце грохочет в ушах, и этот привкус… Люди оттаскивают его. Некоторые смотрят так, будто хотят разорвать его на части.

Он просыпается в камере, его трясет. Там стоит полицейский; рядом сгорающая от стыда Роза. Они идут домой и теперь спорят.

Мэнни уходит. Находит другой паб. Другую драку. Его будит на скамейке пожилой смотритель парка, тыкая в него палкой.

Он идет домой. Снова ссоры. Он идет на работу. Ему дают одну работу за другой, война все еще идет, даже если он отказывается в ней участвовать. Он работает. Пьет. Они с Розой скандалят. Он уходит. Пьет. Появляются другие женщины. Все, чего он хочет – это сладкое забвение, но как он ни старается, он не может его найти.

А потом он снова на той лодке.

Они с Розой снова ссорятся – на этот раз серьезно. Он засыпает на стуле в гостиной, а потом просыпается и снова съеживается в углу, кричит, воет, костяшки пальцев разбиты в кровь. Мальчик. Дым. Он здесь, протягивает руки, умоляя просто взять его.

Роза стоит в дальнем конце комнаты, а за ней Мэнни видит Дотти – свою Дотти. Своего ангела. Она цепляется за ночную рубашку матери, прячется за ее ноги, потому что боится. Она в ужасе от него. И его сердце разбивается на миллиард острых осколков.

А потом он идет.

Пусть это закончится.

Пожалуйста, пусть это закончится.