Куив Макдоннелл – Звони в колокола (страница 52)
Бэнкрофт должным образом передал билет, и Трикси внимательно его осмотрела.
– О-о-о-о, этот у нас залежался.
– Книга у тебя? – с надеждой спросил Бэнкрофт.
– Нет, – Трикси помахала билетом, – у меня куртка. Это гардероб, если ты не заметил. Центральная библиотека в той стороне, – добавила она, махнув рукой.
– Так что это за книга?
– Это, – начала Трикси, – очень, очень плохие новости. Она называется “Черный гримуар”, и не потому, что она такого цвета. Кажется, она коричневая. И, спойлер: она обтянута вовсе не кожей животного. Это образец антроподермической библиопегии, что означает…
Из хаоса рук, окружавших Трикси, появилась еще одна рука и указала на Бэнкрофта.
– Книга в переплете из человеческой кожи, – ответил он.
– Динь-динь-динь! – расплылась в одобрительной улыбке Трикси. – Приз почтенному редактору! – А потом добавила: – Да, я знаю, кто ты такой. Как я уже сказала, я много читаю. Рада, что вы наконец-то разобрались с тем кроссвордом.
– Простите, – вмешался Реджи, – эта книга обтянута человеческой кожей?
– Именно так, – подтвердила Трикси.
– Это отвратительно.
– Ну еще бы! Но это даже близко не самое худшее в ней. Иногда единственное место, где можно удержать зло – это оковы из другого зла. В этой книге заперто всякое запредельное дерьмо, и ты точно не захочешь выпускать его погулять.
– Где она сейчас? – спросил Бэнкрофт.
– Ты задал не тот вопрос.
– Погоди, у нас что, всего один вопрос? – возмутился Бэнкрофт.
– Нет, – сказала Трикси. – Но это не значит, что я обязана выкладывать тебе все, что ты хочешь знать.
– Но это правда важно.
– Где книгу видели в последний раз? – спросила Трикси.
– Последнее место, где ее видели, была библиотека.
– Ну так спроси у библиотекаря.
– Я спрашивал, – сказал Бэнкрофт. – Не знает.
– Может, ты не у того библиотекаря спрашивал?
– Пожалуйста, я…
– Серьезно, – пресекла Трикси. – На этом твои вопросы закончились.
– А как насчет него? – Бэнкрофт указал на Реджи.
Трикси надула щеки.
– Ладно, только быстро.
– Конечно, – засуетился Реджи. – Я должен знать: здесь все призраки?
В следующее мгновение Бэнкрофт осознал, что его отрывает от земли. Вышибала схватила его и Реджи за шиворот. Последнее, что он услышал перед тем, как они взмыли в воздух, было:
– Вас предупреждали!
Бэнкрофт тяжело приземлился на парковке и повернулся к стене, которая снова стала просто стеной. Он поднялся на ноги, пока рядом с ним Реджи, выглядевший довольно смущенным, делал то же самое.
– Что ж, поздравляю, – сказал Бэнкрофт. – Теперь ты официально не менее раздражающий, чем Окс.
Глава 34
Стелла сидела на кровати. Одним усилием воли она написала первый абзац эссе. По какой-то причине текст отражал позицию, прямо противоположную той, которую она планировала, и, возможно, тянул на преступление на почве ненависти к собственному поколению. Но был и плюс: это были целых восемьдесят шесть слов на пути к необходимым двум тысячам. Прогресс.
Она отложила ноутбук. Стелла просидела в комнате почти весь день, сказав Оксу, что все-таки подхватила простуду, гулявшую по редакции, так что ее отсутствием никто не интересовался. Более того, был субботний вечер, и формально им даже не полагалось работать.
Хотя у нее не было простуды, но чувствовала она себя паршиво. Красное пятно на ноге зудело все сильнее, и у нее было стойкое ощущение, что чем ни был этот сон/видение/бесцеремонное вторжение в ее разум, он еще вернется. Возможно, стоило с кем-то поговорить или даже прижать Мэнни с этим чертовым ангелом к стенке, но ей не хотелось. А еще она не хотела спать. Пока она бодрствует, эта штука не проберется внутрь. В ее распоряжении было полно кофеиновой шипучки, может, стоит провести всю ночь, не работая над эссе и поглощая новый аниме-сериал, который выкатил Netflix? Оно не сможет войти, если…
Боль ощущалась так, словно в череп вонзили ледяной шип. Она жалобно вскрикнула от боли, а затем…
Она была на лодке. Только она уже не была собой. Теперь она знала, что происходит. Она была Мэнни, а он был на лодке, в окружении однополчан. Они передавали друг другу сигарету, весело болтая. Куинни, лучший друг Мэнни, тоже был там, смеясь и шутя, как всегда. В своей форме они выглядели весьма щегольски: чисто выбритые герои, готовые показать Гитлеру, что к чему.
*
Они маршируют через французскую деревушку. Местные стоят у обочины. Дети машут и кричат, на лицах взрослых смесь благодарности и тревоги. Парни машут в ответ. Настроение приподнятое.
*
Они идут по проселочной дороге, наслаждаясь ранним весенним утром. Мэнни замечает кролика в живой изгороди; его яркие глаза-бусинки следят за этой новой диковинкой. Мэнни улыбается и машет ему рукой. Он думает, что обязательно напишет об этом в письме Розе и Дотти. Почта работает с перебоями, а о своем местонахождении писать запрещено – в армии паранойя достигла абсурдных масштабов, – но про кролика-то упомянуть можно. В любимой книжке Дотти как раз был такой, и Мэнни всегда обещал, что когда-нибудь покажет ей настоящего. Пока что она росла городской девчонкой: Роза решила оставить ее при себе, а не отправлять в эвакуацию. Ее мать присматривает за внучкой, пока Роза на фабрике, а Дотти оказывает бабушке столь необходимую помощь и составляет компанию. Они долго переживали из-за этого, но Мэнни был уверен, что так будет лучше. Он не мог вынести мысли о том, что его маленькую принцессу будут окружать чужие люди.
Мэнни толкает локтем Куинни, шагающего рядом, и указывает на кролика. Куинни в шутку притворяется, что собирается выстрелить, и Мэнни отпихивает его руку. Сержант Ричардс, их угрюмый унтер-офицер, который в реальной жизни был менеджером в совете, рявкает на них, и они замолкают, ухмыляясь, как приструненные школьники. Улыбающийся Куинни хочет что-то сказать, но вдруг осекается.
Когда падает первый снаряд, люди разбегаются в разные стороны. Мэнни оказывается в той самой изгороди, на которую только что смотрел. Сжимая каску обеими руками, он замечает мелькнувший мех кролика, удирающего через поле. Он не может поверить, что бывает так громко. Все, что он может – это лежать и ждать, когда все закончится. Спустя минуту тишина возвращается.
Куинни помогает ему подняться, все озираются. Один из парней, Бейкер, сидит прямо на дороге с удивленным лицом, зажимая рану на шее. Кровь хлещет на его чистую форму. Они пытаются остановить поток, но он истекает кровью прямо у них на глазах, беззвучно шевеля губами, но никто не может разобрать ни слова. Они копают ему могилу в поле, и Ричардс произносит краткую речь. Он все время называет его Баркером, и один из парней, Маршалл, срывается на него из-за этого. Остальные его успокаивают, а затем засыпают могилу, отметив ее грубым деревянным крестом. Бейкер так и не увидел врага.
*
Наступила ночь, и Мэнни укрылся за шаткой каменной стеной. Пули свистят в воздухе. Они не видят, кто стреляет, но раз по ним ведут огонь, отряд Мэнни палит в ответ. Он надеется, что, кем бы ни были невидимые нападавшие, это, по крайней мере, тот самый проклятый враг. Рядом с ним Уилсон, коротышка из Болтона. Пуля прилетает ему прямо в грудь. Он уходит быстро, зовя маму.
Куинни находит кусок брезента и накрывает им тело Уилсона. Это все, что они могут для него сделать, кроме как забрать его оружие и патроны.
*
Снова марш. Они идут в одну сторону, а нескончаемый поток гражданских и раненых – в другую. Разговоров стало меньше, а те, что есть, ведутся вполголоса.
*
И вот они в бою, под ярким солнцем. Они бросаются вперед, а вокруг рвутся снаряды, осыпая их землей и бог весть чем еще. Что-то ударяет Мэнни, он отлетает в сторону, ошеломленный. Куинни рывком ставит его на ноги. Мэнни успевает заметить, что в него попало – оторванная рука, – и снова бежит. Кровь из рассеченного лба заливает лицо, щиплет глаза, пока Куинни тащит его за собой.
*
Еще одна деревня, где половина зданий превратилась в руины. Отряд Мэнни закрепился по периметру. У Мэнни на голове повязка. Позади него один из парней развел костер, спрятав его среди обломков. Другой поймал кролика, и по рядам проносится радостный шепот. Этого мало, чтобы накормить всех, но пайки на исходе, и любая еда не из консервной банки очень кстати.
*
Они под обстрелом. Со всех сторон. Слишком плотно. Отступление. Они пытаются отступить. Мэнни видит танк, выплывающий из дыма в конце улицы. Им нечем с ним бороться. Совсем нечем.
Он пригибается, когда снаряд попадает в стену здания рядом, и на них обрушивается град обломков.
*
С колотящимся сердцем он бежит по улице. Рядом с ним Куинни и еще один человек.
Куинни падает.
Другой парень продолжает бежать, но Мэнни оборачивается. Куинни ранен в бедро. Мэнни поднимает его на ноги. Куинни что-то говорит – даже сейчас, вечно он, блин, болтает, – но Мэнни не может разобрать слов.
Он заглядывает ему в лицо.
Выстрела он не слышит. Даже не может понять, откуда прилетело – со своей стороны или от врага. Неважно. Пуля попадает Куинни прямо в голову и сносит половину черепа.
Мэнни чувствует, как брызги внутренностей летят ему в лицо. Кровь попадает в рот. Он весь в ней.