Куив Макдоннелл – Странные времена: предвиденные происшествия с бессмертными (страница 54)

— Ханна Дринк… — отозвалась девушка, пожимая предложенную руку, — то есть Ханна Уиллис, простите.

— Очень рада лицезреть вас лично, — с широкой улыбкой произнесла владелица газеты. — Премного о вас наслышана.

— В самом деле? — удивился Бэнкрофт.

— Конечно же, Винсент, — оборачиваясь к нему, заверила миссис Харнфорт. — Грейс сообщает мне обо всем, что здесь происходит.

— Моя секретарша для вас шпионит? — брови Бэнкрофта взметнулись так высоко, что едва не покинули положенное им место на лице.

— Умоляю, успокойся и перестань все так драматизировать, Винсент. Грейс просто информирует меня о событиях в газете с помощью ежедневной электронной рассылки. Вряд ли это можно расценивать как шпионаж. Уверена, если бы ты спросил, то твоя заместительница по общим вопросам рассказала бы об этом. Но часто ли ты берешь на себя труд поинтересоваться ее работой? Или хотя бы завести с ней цивилизованную беседу?

— Никогда, — раздался голос Грейс из интеркома.

— Дорогая, ты слегка нивелируешь идею, которую я стараюсь донести.

— Прошу прощения.

— Я же велел тебе отправляться домой! — прорычал Бэнкрофт.

— Неправда.

— Значит, я приказываю это сделать сейчас, — фыркнул он. Послышался громкий сигнал обрыва связи. — Когда все уляжется, мы с ней серьезно обсудим рабочие обязанности.

— Нет, не обсудите, — властным тоном заявила владелица газеты и повернулась к Ханне. — Знаете ли, не могу вас винить в том, что вы бросили ту вазу. Винсент иногда бывает до крайности несносным.

Бэнкрофт достал из лежавшей на столе пачки сигарету, но, уже поднеся к ней зажигалку, заметил многозначительный взгляд миссис Харнфорт и замер. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. В конце концов редактор вытащил сигарету изо рта и отшвырнул ее, после чего с вызовом воззрился на помощницу. Она решила не усугублять ситуацию и сделала вид, что ничего не заметила.

— Итак, — сказала гостья, прихлопнув ладонью свежий номер, который теперь лежал перед ней на столе.

— Понимаю, звучит неправдоподобно, — вздохнул Бэнкрофт.

— О нет, — отозвалась миссис Харнфорт, — я верю в каждое написанное здесь слово.

— Но если вы позволите мне все объяснить, — продолжил он по инерции, а когда осознал сказанное собеседницей, вскинул брови еще выше, чем прежде. Похоже, сегодня мимика Бэнкрофта получила невиданную доселе зарядку. — Подождите, что?

— Это создание — оборотень, хотя, вопреки расхожему мнению обывателей, и не имеет ничего общего с волками. Они стайные животные, тогда как эта тварь всегда охотится в одиночку.

— Что? — переспросил Бэнкрофт.

— Что? — одновременно с ним удивилась Ханна.

— Понимаю, что последние дни стали для вас обоих, — миссис Харнфорт посмотрела на каждого из собеседников по очереди, — настоящим потрясением. Теперь вы знаете, что мир не таков, каким вы его себе представляли.

На несколько очень долгих секунд воцарилась тишина.

— Что? — снова в один голос переспросили Бэнкрофт и Ханна.

— Позвольте полюбопытствовать, милочка, — вместо ответа владелица газеты повернулась к новой сотруднице и дотронулась до ее рукава. — Вы действительно сожгли дом, узнав о неверности мужа?

— Ну, я…

— Подождите, — вмешался Бэнкрофт. — Не меняйте тему разговора. Так вы знали обо всем этом? — он хлопнул ладонью по газете, чтобы подчеркнуть свой вопрос.

— Нет, — покачала головой миссис Харнфорт. — Вернее, я знала, что раньше существовали подобные создания, но сейчас их не должно остаться. Если быть точной, им запрещено присутствовать в этом мире.

— Когда вы уже перестанете говорить загадками и начнете выражаться понятно? Меня это начинает раздражать.

Ханна лишь молча кивнула, сама удивленная, что соглашается с Бэнкрофтом.

Миссис Харнфорт села удобнее, скрестив ноги в лодыжках.

— Прошу меня простить. Постараюсь изложить все как можно доступнее. Некоторые вещи я просто не имею права раскрывать, по крайней мере пока, но объясню, что сумею. — Она взглянула на часы. — Хотя боюсь, что времени у меня не так много.

— Спасибо, что выкроили для нас несколько минут в своем плотном графике, — язвительно поблагодарил Бэнкрофт.

— Помнится, один умный человек как-то сказал, что сарказм — низшая форма остроумия, — глубокомысленно заявила гостья, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Не знаю, кто это был, — фыркнул Бэнкрофт, — но он явно никогда не пользовался интернетом.

— Прежде чем мы продолжим обсуждение, — вздохнула миссис Харнфорт, разглаживая складки платья на колене, — прошу учесть вот что: вам будет легче принять все остальное, если вы сразу поверите в то, что все мифы, легенды и сказки пусть и не целиком правдивы, но содержат отголосок истины, — она невесело улыбнулась.

Рациональная часть сознания Ханны захотела сразу же отмести заявление собеседницы как явную бессмыслицу, но перед глазами тут же встала сцена нападения оборотня. Это случилось всего пару часов назад!

— В мире всегда существовали природные явления, которые, за неимением более подходящего слова, можно назвать магией, — продолжила рассказ владелица газеты. — В прежние времена, несколько столетий назад, она была частью повседневной жизни. Бок о бок с человечеством, как вам теперь стало известно, обитали всевозможные создания, которые определенным образом отличались. Заметьте, я не сказала, что данное соседство было мирным. Увы, в людской натуре дружелюбие — это почти недостижимый идеал. Итак, сверхъестественные существа предстают под разными именами во множестве обличий, но общее их название — «малый народец» или просто «народец».

— Полный бред! — наконец не выдержал Бэнкрофт, который не привык долго молчать, пока другие разговаривают.

— Неужели? — вежливо изогнула бровь миссис Харнфорт. — Тогда как ты объяснишь сегодняшнее появление в газете того создания?

— Ну, я… В смысле… Но это же… — пропыхтел Бэнкрофт, постепенно теряя запал.

— Итак, — когда он замолчал, гостья кивнула и продолжила повествование, — люди жили с народцем бок о бок если и не в мире, то в некоем подобии равновесия. Постепенно человечество, привыкшее бороться за процветание, эволюционировало. Деревни превратились в города, металл вытеснил камень, и мир медленно начал склоняться перед волей более слабой, казалось бы, расы. Важно понимать, что люди с народцем жили отнюдь не порознь, скорее наоборот. Полагаю, в вас обоих течет кровь кого-то из сверхъестественных предков — как и почти в каждом человеке. Однако все изменилось. Большинство называют в качестве главной причины историю Александра и Изабеллы.

— Отлично! — прокомментировал Бэнкрофт. — Очередная сказочка!

— Винсент, Винсент, — вздохнула миссис Харнфорт. — Я объяснила бы все гораздо быстрее, если ты хотя бы ненадолго попытался перестать вести себя, ну, как обычно. Итак, на чем я остановилась?

— Александр и Изабелла, — подсказала Ханна.

— Да, верно. Спасибо, милочка. Согласно большинству источников Александр был великим и мудрым королем, которого обожали подданные. Земли при его царствовании процветали, жители наслаждались мирными временами, а законы не делали разницы между принцами и бедняками. Однако правитель сидел на троне один. Ходили слухи, что в детстве на него наложили проклятие: никогда не ощутить любви. Пред очами короля представали принцессы со всех земель, но ни одна не сумела завладеть его сердцем. Он же принес обет никогда не сочетаться браком без истинного и глубокого чувства.

Бэнкрофт состроил гримасу, которую обе собеседницы проигнорировали, и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но поймал взгляд миссис Харнфорт и передумал. Она же продолжила:

— В один прекрасный день Александр отправился на верховую прогулку и повстречал браконьера, который охотился на оленя без разрешения в лесах короля. Разгневанный, он догнал нарушителя, скрывавшего лицо под капюшоном, и вступил с ним в схватку. Сопровождавший господина телохранитель собирался убить наглеца, посмевшего не только преступить закон, но и противостоять правителю земель, однако Александр, впечатленный отвагой таинственного воина, предложил ему помилование. Взамен же попросил лишь раскрыть свою личность. Тогда браконьер снял маску. Под ней оказалась…

— Изабелла, — закончила Ханна.

— Изабелла, — с грустной улыбкой подтвердила миссис Харнфорт. — Говорят, что она была самой красивой женщиной из тех, кого когда-либо видел Александр. Такой красивой, что он упал с коня как молнией пораженный. Свадьба состоялась через несколько недель. Все королевство радовалось при виде счастливой пары. Но судьба отвела им совсем мало времени вместе. Очень скоро супруга правителя заболела. Он призвал величайших докторов и целителей, но никто не сумел помочь, и Изабелла угасала, пока муж безуспешно искал способы излечения. Самая жестокая из всех форм любви — та, что является поздно, а уходит раньше времени.

Ханна вздохнула, подумав, что другие формы тоже иногда бывают ненамного лучше.

— Александр утратил всякую надежду, денно и нощно бодрствуя у предсмертного одра любимой, когда явилась чародейка и заверила, что способ спасти королеву все же существует: нужно забрать жизни троих из народца. Ослепленный горем, правитель отдал приказ, и зло свершилось: троих подданных пленили. Колдунья провела ритуал и действительно спасла Изабеллу страшной ценой, но в конце злорадно расхохоталась и продемонстрировала видение истинной расплаты за содеянное: королева получила вечную жизнь, но в случае смерти была обречена отправиться в ад — о да, он в самом деле существует. Несмотря на благие намерения, Александр украл у любимой душу. Изабелла так его за это и не простила.