Куив Макдоннелл – Странные времена: идеальный джентльмен (страница 74)

Внезапно мистер Ред замер.

Ночь наполнилась музыкой. И какой! Раскачиваясь и гремя под идеальными лунными небесами, она окутала его, заключила в свои объятия и позвала домой.

Он раскинул руки и испустил крик безудержного восторга.

Вот он, такой желанный грандиозный финал. Что может быть лучше, чем вернуться туда, где все началось?

Глава 55

Грейс выглянула в окно и полюбовалась на багрянец заката, низко нависшего над городом. Что за чудесный вид! В определенный час лучи заходящего солнца падали сквозь витражи старой церкви и отбрасывали сверкающие полосы разноцветного света, в которых обшарпанное помещение редакции выглядело почти волшебным, пусть и недолго.

Грейс опустила глаза и заметила «Ягуар» Бэнкрофта с Ханной на пассажирском сиденье. Машина миновала ворота и на высокой скорости унеслась прочь по дороге.

– Погодите! Они вернулись… и опять уехали. Но куда?

Грейс всплеснула руками. Эта неделя выдалась тяжелой по многим причинам. В первую очередь – из-за ситуации с ванной комнатой. Менеджеру по общим вопросам следовало убедиться, чтобы кто-то завершил ремонт, но она не могла никого нанять без согласования с Бэнкрофтом. А теперь еще и по телевизору муссировали убийство юной девушки из того богомерзкого реалити-шоу. Хотя Грейс и не одобряла подобные программы, но не могла не сочувствовать бедняжке, которая так ужасно окончила свои дни. И еще сильнее – ее семье.

Но больше всего раздражало, что никто из работников газеты не потрудился ответить на звонки Грейс или вернуться, чтобы сообщить последние новости. Она хотела знать, что происходит, а вместо того застряла в редакции совсем одна, за исключением Стеллы, которая предпочитала отсиживаться в своей комнате. В «Странных временах» было так интересно именно из-за чувства причастности к событиям. Сейчас же Грейс особенно остро ощущала себя простой секретаршей, а это она могла делать и в другом месте, причем при гораздо большем окладе.

Она вздохнула. Конечно, все заняты, выполняя свою работу и по мере сил разгребая ту кучу странностей, которая обрушилась на них всего за полнедели. Просто хотелось бы понимать, что происходит. Чувствовать себя полезной.

Грейс направилась за своей сумкой.

Даже сквозь закрытые двери из подвала слышались всхлипывания. Заместитель руководителя по общим вопросам решила принести бедняге мистеру Гибсону еще сырого мяса, лимонада и – при этой мысли она содрогнулась – предложить вылить из ведра. Когда включился свет, жалкая фигура пленника скорчилась в углу.

– Мистер Гибсон, вы в порядке?

– Жжется, – послышался хриплый голос, перемежаемый судорожными всхлипами. – Ужасно жжется.

– Что жжется?

– Железо, – несчастный обессиленно приподнял руку в оковах. – Не знаю почему. Я… Я читал тот буклет, что вы дали, и решил впустить свет учения Господня в свою душу. Тогда металл кандалов начал причинять мне боль.

– О боже, – ужаснулась Грейс и беспомощно осмотрелась по сторонам. – Я попробую позвонить мистеру Бэнкрофту и спрошу, что делать. – Она поставила тарелку с мясом и стакан на ступени.

– Умоляю, помогите мне, – прошептал пленник, корчась от боли. Он попытался подняться на ноги, но рухнул ничком. – Пожалуйста.

– О нет, – пробормотала Грейс, прижимая руки к груди. – Мистер Гибсон, вы в порядке? Мистер Гибсон? – Один взгляд на телефон показал, что сети не было. Проклятье. – Мистер… Боже!

Бедняга начал биться в судорогах.

Грейс повернулась, схватила ключи от оков, висевшие на гвозде возле выключателя, и торопливо приблизилась к пленнику, приговаривая:

– Сейчас, сейчас. Держитесь, мистер Гибсон. Я уже спешу на помощь.

Трясущимися руками она с трудом справилась с ключами и разомкнула кандалы на лодыжках несчастного, после чего занялась его запястьями, напевая под нос Bringing In The Sheaves[27], чтобы успокоиться. Когда последний браслет упал, Грейс встала и быстро отступила назад.

– Мистер Гибсон, вы как? Я убрала оковы.

Пленник перекатился и несколько секунд лежал, тяжело хватая ртом воздух и, по-видимому, задыхаясь. Потом понемногу затих.

– Вам лучше?

– Да, спасибо, – поблагодарил мистер Гибсон, поднимая голову.

– Хорошо, – улыбнулась Грейс. – Просто лежите здесь, а я еще раз попытаюсь… – Она оглянулась на еду, оставленную на ступенях, повернулась обратно и вскрикнула от неожиданности, отшатываясь от пленника, который внезапно оказался совсем близко. – Мистер Гибсон… Леон, вам лучше отдохнуть, пока я…

Посмотрев ему в глаза, Грейс почувствовала, как упало сердце, хотя пока и не понимала почему. Просто возникло подсознательное ощущение опасности, как при виде вроде бы безобидного бревна, плывущего по реке, замеченного краем глаза движения или при звуке резко зашуршавших кустов.

– Вы должны контролировать себя… – увещевательно произнесла Грейс, продолжая медленно отступать к выходу.

Мистер Гибсон улыбнулся, отчего кожа на его лице натянулась и несколько ранок на губах вновь начали кровоточить. Двигаясь с молниеносной скоростью, он загородил путь наружу. Сердце Грейс бешено заколотилось. Она попыталась обойти вампира сбоку, но тот сместился и очутился прямо перед ней, вынуждая попятиться – единственное, что ей оставалось. Бежать было некуда.

– Господь – пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться. Господь – пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться.

Грейс прижалась спиной к холодной каменной кладке стены и вскинула руки, складывая указательные пальцы в виде креста. Браслеты на запястьях отчаянно звякнули.

Гибсон расхохотался. Его лицо походило на маску алчного безумия.

– Пожалуйста, – взмолилась Грейс едва слышно, трясясь всем телом перед наступавшим монстром, после чего зажмурилась, не желая видеть приближения своей гибели.

Затем что-то изменилось. Повисла тишина, как за секунду до проливного дождя.

Грейс рискнула приоткрыть глаза.

Гибсон стоял к ней спиной, окруженный теплым голубым сиянием, которое распространялось по подвалу. Чуть сместившись, менеджер по общим вопросам увидела Стеллу, которая излучала тот самый свет, окутанная им.

– Это… всего лишь небольшое недопонимание, – пробормотал Гибсон, заслоняя лицо рукой.

– Нет, – покачала головой Стелла. – Я прекрасно понимаю, кто ты такой.

Ее голос звучал иначе, вибрируя, словно колебания огромных волн. Грейс осознала, что сияние не просто окутывало воспитанницу – оно изливалось из нее, являлось самой ее сутью.

– Мне… Мне нужна помощь, – умоляюще произнес Гибсон. – Я не виноват, что стал таким.

– Ты собирался причинить вред.

– Нет, вовсе нет.

– Не лги мне! – отчеканила Стелла, и мерцание вокруг нее усилилось.

Гибсон повалился на пол, будто придавленный светом.

– Милая, – окликнула подопечную Грейс.

– Ты в порядке?

– Да, спасибо. Все хорошо. Дорогая, не делай того, о чем можешь потом пожалеть.

– Послушай ее, – поддакнул Гибсон. – Я вижу, ты же не хочешь никому навредить.

– Почему бы и нет? Многие хотят навредить мне. – Стелла посмотрела на Грейс. – Выбирайся отсюда.

– Нет, – сказала та твердо, стараясь говорить спокойнее, чем себя чувствовала. – Солнышко, ты не такая.

– Я начинаю думать, что такая, – сжав кулаки и широко распахнув глаза, процедила Стелла.

Гибсон с трудом отполз на несколько дюймов влево. Казалось, его прижимает к земле невыносимо тяжелая ноша.

– Ты так не считаешь на самом деле… – Он осекся и зачарованно уставился вдаль.

Спустя пару секунд Стелла неуверенно посмотрела на Грейс и спросила у вампира:

– Что ты делаешь?

– А вы разве не слышите музыку? – ответил он, не меняя положения. – Она такая прекрасная. И зовет меня домой.

Стелла склонила голову набок, будто тоже стараясь различить звуки. По мнению Грейс, в подвале царила полнейшая тишина.

Внезапно Гибсон молнией метнулся к дверям мимо окутанной сиянием девушки. Она молча проследила, как вампир исчез в ночи.

– Стелла, ты в порядке? – спросила Грейс, приближаясь к подопечной и стараясь не показывать ей своего страха.

Голубое свечение померкло так же быстро, как и возникло, оставив глаза привыкать к полутьме помещения. Когда Стелла повернулась к Грейс, то снова стала самой собой: подростком со смущенной улыбкой.

– У меня все хорошо. Это на тебя напали.

– Ты уверена, что все в порядке?