Куив Макдоннелл – Странные времена: идеальный джентльмен (страница 34)

– Какую именно?

– Миссис Уилкс уже очень давно дает рекламу в газету, – заметил Саймон, переворачивая последнюю страницу и разглядывая ее. – Что за «Мистическая романтика»?

– Я объясню в другой раз, – сказал Бэнкрофт и, несмотря на данное самому себе обещание, приблизился к полупрозрачному собеседнику на пару шагов, чтобы оказаться прямо перед ним. – Саймон, про какую бессмыслицу шла речь? Что-то насчет моей жены? Ты узнал что-то про Шарлотту? – Призрак начал растворяться в воздухе. – Прости, пожалуйста. Останься… Не исчезай… – взмолился Бэнкрофт, быстро отступая назад. – Я еще не рассказал про то, что случилось в ванной. Саймон… Я…

Он замолчал, потому что рядом больше никого не было.

Глава 23

Джорджина Грант врезала кулаком по подушке, будто именно та была виновата в недостатке сна. Каждый раз в разгар расследования проклятый мозг не желал отдыхать, даже не имея доступа к сведениям, необходимым, чтобы получить ответы. Вопросы так и прокручивались в сознании, заставляя бодрствовать.

Джорджина работала бухгалтером-криминалистом и считалась отличным специалистом. Именно поэтому сейчас она находилась в Манчестере, а не дома, в Бристоле, где могла бы избивать свою собственную подушку. Однако следовало в максимально сжатые сроки провести аудит счетов компании «Джестер Мирт», которая владела барами, чей бизнес зависел от рождественских вечеринок, мальчишников и прочих подобных мероприятий, где главной целью было поскорее напиться в стельку. Будучи профессионалом, Джорджина не позволила повлиять на ее суждения тому обстоятельству, что она провела в заведениях сети «Джестер Мирт» три самые худшие ночи в своей жизни.

Проклятый мозг, не желающий прекращать работать ни на секунду, тут же проранжировал вышеупомянутые ночи в порядке возрастания по степени ужасности. На третьем месте оказался рождественский корпоратив, во время которого Кэрол из бухгалтерского отдела вырвало прямо на платье Джорджины. Второе место занял девичник Рионы, где невеста со свидетельницей подрались, а сама она получила удар по голове, пока их разнимала. Первое же место по праву досталось юбилею дяди Терри в честь его пятидесятилетия. Именно тогда мама решила объявить во всеуслышание о своем романе с именинником, длившемся на протяжении пятнадцати лет. Хуже всего было то, что все уже знали об этом, к крайнему разочарованию матери, которая надеялась устроить сцену. Это стало источником постоянного стыда для Джорджины.

Ее компания получила нынешний заказ от пары акционеров, которые заподозрили некоторые несоответствия в счетах «Джестер Мирт». Генеральный директор, скользкий тип по имени Марио, поприветствовал аудиторов с распростертыми объятиями и предложил свою помощь по любым вопросам. Джорджина находила это особенно раздражающим. Подобные личности часто встречались при ее работе. Они считали себя умнее какой-то тщедушной серой мышки в очках, мнили себя слишком хитрыми, чтобы она смогла их разоблачить, а даже если удавалось доказать обратное, то старались «сразить» ее своим обаянием в попытках избежать последствий. Она же намеревалась провести самую тщательную проверку, прижать этого козла к стене и схватить его за яйца, выражаясь метафорически.

Джорджина сбросила с себя пуховое одеяло и перевернулась на другой бок. Еще одной причиной бессонницы стала корпоративная квартира. Она была снята в аренду на короткий срок и вообще-то считалась приятным бонусом от компании для трудолюбивой сотрудницы, которая недавно успешно справилась с делом одной известной фирмы по лизингу машин, раскрыв многомиллионное мошенничество благодаря своим экстраординарным способностям следователя. Начальник Джорджины, отказавший ей в повышении в прошлом году, теперь почти напрямую признавал свою неправоту и постоянно распинался насчет грядущего улучшения рабочих условий. Конкурирующие компании, заинтересованные в услугах талантливого бухгалтера-криминалиста, тоже прощупывали почву, пытаясь переманить к себе. В своей среде Джорджина была настоящей суперзвездой. Признавая этот факт, работодатели разместили ее в квартире на четырнадцатом этаже элитного небоскреба с тренажерным залом и бассейном. Ни тем, ни тем пока воспользоваться не удалось, но смотрелись они великолепно. Джорджина выяснила это, успев быстро заглянуть туда перед закрытием на прошлой неделе.

Квартира тоже казалась роскошной, особенно впечатляло огромное окно из толстого стекла во всю стену, служившее главным украшением гостиной. К сожалению, никто не подумал, как это повлияет на температуру внутри в период жары. Все то время, что Джорджина жила здесь, под конец дня корпоративное пристанище напоминало духовку. В итоге приходилось открывать дверь на балкон и сидеть там голой, ужиная разогретой в микроволновке едой. Как бы вызывающе это ни звучало, возможность, что кто-то увидит раздетую женщину, была нулевой, учитывая четырнадцатый этаж и отсутствие зданий напротив.

Как бы Джорджина ни старалась, этим вечером ей так и не удалось остудить помещение перед сном. Она пыталась заказать вентилятор, но их все давно раскупили. Поэтому пришлось просто лежать в постели и потеть всю ночь, слушая шум с улицы. Удивительно, как далеко мог разноситься звук. Не помогал даже четырнадцатый этаж. Можно было различить обрывки разговоров прохожих и споры парочек. А в одном особенно памятном случае какая-то девушка описывала своей визгливой подруге достойный сожаления сексуальный эксперимент с метелкой из перьев и бойфрендом, страдающим от аллергии.

Джорджина лежала и смотрела в потолок. Она не заглядывала в телефон, не желая знать время, ведь иначе проклятый мозг начнет прокручивать тревожные мысли о том, что до рассвета осталось всего несколько часов. Марио вчера попытался подлизаться, положив ей на стол маффин. Отвратительный поступок! Во-первых, совершенно неуместный. А во-вторых, она сидела на диете, но обожала сладкое.

Джорджина закрыла глаза и постаралась сосредоточиться на дыхании, чтобы успокоиться. Она проштудировала все доступные книги по борьбе с бессонницей, и в каждой содержались рекомендации делать медленные, глубокие вдохи и выдохи. Некоторые из авторов также советовали при этом считать от трехсот в обратном порядке.

Следовало попробовать.

Вдох.

Выдох.

Вдох.

Выдох.

Джорджина почувствовала, как начинает понемногу расслабляться по мере упражнения. Однако что-то звучало неправильно. Словно ее дыхание вырывалось не в том ритме.

Потому что это было не ее дыхание. Она ощутила всплеск паники. В комнате находился кто-то еще.

Разумная часть сознания попыталась отмахнуться от сделанного вывода. Квартира располагалась на четырнадцатом этаже. Никто не мог проникнуть через запертую входную дверь. А в фойе здания круглосуточно дежурил консьерж, пожилой джентльмен с доброжелательным лицом. Он постоянно читал пухлый роман Брендона Сандерсона, но однозначно заметил бы посторонних и не впустил бы их.

Невзирая на доводы логики, чужое дыхание никуда не делось.

Ладно. Джорджина понимала, что просто-напросто сама себя накручивает. Недостаток сна творит самые странные вещи с восприятием.

Она медленно повернула голову налево, к встроенному шкафу с нелепыми зеркальными дверцами. Этого монстра установил какой-то маньяк, явно страдающий нарциссизмом и желающий в первую очередь по утрам любоваться своей помятой физиономией. Джорджина ненавидела отражения, но в данный момент радовалась их присутствию. Она осторожно открыла один глаз. Сочившегося в окно лунного света было достаточно, чтобы рассмотреть в зеркале абсолютно пустую комнату, не считая охваченной паранойей женщины, которой явно следовало выспаться.

Сделав медленный выдох, Джорджина заставила тело расслабиться. Ну все, с нее довольно. Нужно взять отпуск и, возможно, опять начать принимать успокоительные, иначе она сведет себя в могилу из-за нехватки отдыха.

Сев на постели, чтобы в тысячный раз попытаться найти удобное положение, Джорджина замерла. Совсем рядом стоял мужчина, одетый, как ни странно, в зеленый анорак.

Приоткрыв от ужаса рот, она снова бросила взгляд на лживое зеркало, которое до сих пор отражало только ее. И закричала.

Глава 24

Ханна чувствовала себя отвратительно. Однако казалось сложным определить точную причину этого состояния: лошадок было слишком много, чтобы поставить на какую-то одну. Для начала, новая инициатива по здоровому образу жизни провалилась в первый же день, когда вылилась в пьянку. Верно, удалось при этом сэкономить на потреблении калорий за счет отсутствия ужина и последующего спуска в унитаз всего поглощенного вина, но старт в любом случае выдался неудачным. Ужасная головная боль казалась Ханне полностью заслуженной, хотя и заставляла глаза слезиться от каждого вдоха.

Кроме того, воспоминания о вчерашнем вечере постепенно возвращались. Она провела основную часть времени в кабинке кафе «Рокси», разглагольствуя о будущем бывшем муже, описывая его в самом невыгодном свете, а затем разбудила Когза поздно ночью, чтобы в нетрезвой манере расспросить о «ситуации» детектива-инспектора Стерджесса. Ранее Ханна и Бэнкрофт договорились, что информация о паразитическом глазе в голове офицера должна остаться тайной, учитывая то, что новость могла в буквальном смысле убить его.