Ксюша Левина – Плохая идея (страница 11)
– Как дела у Кирюши?
– Хоро… шо! – Нож никак не может победить особенно вредную жилу, и, когда это все-таки удается, я не справляюсь и теряю орудие разделки птицы. Оно с грохотом летит в раковину. – На работе.
– А ты готовишь, ну какая умница. Денежек нужно?
– Папа же запретил, мам!
– Ну и что…
– Нет. Я справлюсь.
Вообще-то не стоит так легко отказываться, понимаю, что маме помогать только в радость, но это принцип. А я всегда была принципиальной. И гордой. И папа наговорил на прощание обидных слов, так что вот уже месяц, как мы общаемся через маму, и я отказываюсь от подачек. Говорят, в доме мои фотографии со стен сняли, будто я предательница. И, зная наши характеры, мы будем молчать, пока конфликт не исчерпает себя за давностью лет.
– А с девушкой его ты уже знакома? – Мама хитро улыбается.
Я закатываю глаза.
– Нет, он ее сюда не водит… Может, не хочет меня смущать?
– Ну если что… ты, может, это… сфотаешь ее. Ну так, исподтишка. Нам же интересно…
– Ты там с мамой Любой, что ли?
– Деточка, Кирюшенька, – слышу голос мамы Кирилла. Она появляется в кадре, поправляя волосы. – Ты пойми, ну он совсем перестал рассказывать подробности. С тех пор как ты к нему переехала, вообще ничего не вытянешь. Мы переживаем. И что нам делать?
– Сказать мне: одна луковица или две. – Я тычу в камеру луковицами, мама Люба оценивает их, щурится и отвечает:
– Одну.
– Спасибо. Вопросов больше нет, хорошего вам вечера.
И отключаюсь, пока меня не начали допрашивать с пристрастием.
Включаю аудиокнигу с тем самым романом Юли и под очередную красочно описанную постельную сцену заканчиваю с разделкой мяса, чисткой картошки и даже мытьем посуды после себя. Еще минут двадцать стою над столешницей, дослушивая главу, и прячу все заготовки в холодильник.
Кто тут хозяюшка? А это Кира, от которой никто не ждал, что она справится даже с приготовлением бутерброда. Теперь можно с чистой совестью отдохнуть, потому что на часах едва перевалило за четыре, а Кир придет не раньше семи. Я даже не рассчитываю, что усну, поэтому открываю приложение-читалку, из аудиоверсии перехожу в текст, но, осилив две страницы, закрываю его. Все-таки романы не мое. Я редко их читаю, и всякий раз у меня куча вопросов, потому что моя неопытность по части любви уже просто неприлична. С тех самых несостоявшихся отношений я больше никогда не была близка к разбитому сердцу и первому поцелую.
За одно мое семнадцатое лето я прочитала штук двадцать романов разных рейтингов, пресытилась ими, сформировала мистический недосягаемый образ того самого парня и закрыла вопрос. Я подожду. И пока мне не попадался никто даже отдаленно похожий на всех этих идеальных героев. Будь они грин-флагами или рэд-флагами – они вызывают у героинь чувства, и я эти чувства представляю как ураган, сносящий голову, когда один поцелуй говорит все что нужно. Ты больше не можешь остановиться, влюбляешься, сердце выпрыгивает из груди. Мурашки, ток по коже, дыхание перехватывает, бабочки, неутолимое желание и т. д. Вот чего я жду.
Чтобы не тосковать по несбыточному, я перестала читать романы в больших количествах и начала расслаблять мозг подкастами, странными статьями, документальными фильмами и расследованием катастроф. Но примерно раз в два месяца я снова попадаюсь на эту удочку: читаю роман и начинаю мечтать. Представляю себя на месте главной героини, и… все пропало.
А самое смешное и страшное, что теперь со мной в квартире живет главный претендент на роль принца и… ох, не стоило мне, конечно, браться за чтение. Сейчас я, как обычно, решу, что Кирилл Жуков – самый идеальный и недосягаемый в мире. Эта болтовня родителей о том, что нам запрещено друг о друге думать в качестве партнеров, меня только больше сводит с ума, и я начинаю страдать на ровном месте. Минуту назад все было в порядке, но вот я уже думаю: ах, если бы мы не были Жуковым и Васильевой…
Да к тому же у него девушка есть. Что еще хуже, я буду страдать от ревности буквально через
Кир испортил мне представление об идеальном парне. Я, кажется, никогда не встречу никого, кто будет достоин сместить его с первого места в этом хит-параде.
Когда в замке поворачивается ключ и Жуков появляется на пороге, его встречает мой полный ненависти взгляд.
– Дорогая, я дома! – говорит он.
Это наше стандартное приветствие, но сегодня его голос звучит напряженно, потому что я не улыбаюсь.
– Что? – Он не двигается с места, пригвожденный к полу.
– Ничего. Пойду доделывать ужин.
Моя голова забита сентиментальной ерундой, и все, о чем я могу думать, – это как выбросить из нее идиотский любовный роман.
– Как работа? – кричит Кир из ванной.
– Новенькую приводили. Она типа… ну мы знакомы, она из нашего города.
– Дружили раньше? – Теперь его голос звучит из спальни.
Я взволнована и не хочу поддерживать диалог. Хочу дочитать чертову книгу, а потом забыть про нее и больше не брать в руки. Вместо этого приходится включить плиту и взяться за готовку. Может, уши наушниками заткнуть?
Я безбожно влюбляюсь в Кира раз шесть в год, тут ничего не поделать, это мой крест. Пора с этим завязывать и искать парня, вот что я могу сама себе порекомендовать. Переезжая сюда, я была уверена, что при ближайшем рассмотрении мой друг окажется хуже, чем я о нем думала. Упадет в грязь лицом, покажет свою темную сторону, откроет мерзкие секреты… и видит бог, как же он старался. Он буквально сделал все, чтобы меня извести, но вот она я. Стою и нервничаю, потому что ничего у него не вышло.
– Опять не разобрала сушку! – кричит мой проклятый идеал из ванной. Да уж, одни принцы спасают тебя от бандитов и увозят вдаль на мотоцикле, другие спасают твои вещи от лишних заломов. У нас разные герои романов.
Я тяжко вздыхаю, плетусь на его голос и, едва толкнув дверь, взвизгиваю и жмурюсь.
– Прости!
– Я тебя сюда не звал, – спокойно и устало говорит Кир, пока я отступаю.
Он совершенно голый. Ну почему сейчас? Почему именно в момент, когда я начиталась галиматьи про любовь?
– Ты опять не закрыл дверь!
– Я ее закрывал.
– Нет.
– Да[8].
Я делаю пару шагов вслепую, ударяюсь о косяк макушкой и чувствую руки Кира на плечах – он меня направляет, чтобы вышла из ванной живой и невредимой, а я выдыхаю, как только дверь захлопывается у меня перед носом.
Образ Жукова неминуемо отпечатался на сетчатке. Ну все, мне это будет сниться. С утра я начну краснеть, и так по кругу, пока не отпустит. Хорошо, что он скоро свалит. Я просто все выходные буду смотреть ромкомы вперемешку с документалками, до тошноты передознусь романтикой, и меня отпустит. И мы снова будем ворчать друг на друга, острить, ругаться и все такое. Я знаю, как это происходит, и просто надеюсь, что Кир не замечает моих перепадов настроения. Ну или они его, по крайней мере, не волнуют.
Мы друзья.
А эти приступы не более чем побочка от одинокой жизни и романтичной натуры, которую никуда не денешь. Нельзя все портить, поддаваясь на провокации тела и идиотских книжек. Кир тут ни при чем. Просто я зачем-то словила на нем гиперфиксацию в подростковом возрасте. А еще он идеально подходит под определение «запретный плод». Мы Ромео и Джульетта. Что может быть романтичнее?
Ох, что со мной творилось, когда я насмотрелась «Сумерек» и потеряла голову от Джаспера Хейла, а потом обнаружила, что Кир вообще-то аналогичного типажа. Я даже однажды предложила ему отрастить волосы. А сама едва не решилась на каре.
– Кажется, ты включала плиту. Может, стоит ее проверить? Или на ужин у нас пожар? – спрашивает голос в ванной.
Я вздрагиваю: он что, помолчать не может до самых выходных?
И понимаю, что все еще стою в коридоре. Черт. Черт. Черт!
Скоро все пройдет.
– Да… ужин.
Дверь снова открывается, я жмурюсь, краснею, закрываю глаза ладонью. Потом чувствую руку Кира на своей, он заставляет ее опустить.
– Я уже оделся, не переживай. И… не врывайся больше, если дверь закрыта. Я же так не делаю?
– Ага…
– Ты в порядке? – Он усмехается, губы изгибаются, а я сглатываю комок, застрявший в горле.
Кожа, будто под лидокаином, вся онемела. И так – раз в пару месяцев, я клянусь, всегда одно и то же. Только обычно между нами сотни километров, а не несущая стена, и мне просто удается убедить себя, что я идиотка и выдумщица.
– Увидела что-то необычное? Вроде все как у всех. – Он пытается шутить.
– Вроде да… ага. Так, я пошла. Готовить. Ты одет. Я тоже. В смысле, я и была одета, но, короче, ты понял. Пойду я.
– Ну иди, – издевательски спокойно говорит Кирилл.
Чертова книга. Будь она неладна.
Примечания от Кирилла Жукова
7. Ты просто не знаешь, как все эти «некрасивые» футболки на тебе смотрятся. Уж поверь, я знаю, о чем говорю.