Ксюша Левина – Плохая идея (страница 10)
– Стоп! Стой, помедленнее и по существу, пожалуйста, – вручаю Юле цепь, вставляю в звенья замок и закрываю его на ключ.
– В общем, мне либо в деревню возвращаться, либо сюда. И я выбрала сюда. Правда, бабушка сказала, что я должна учиться. А я не знаю… ну то есть сейчас же середина года, и-я-понятия-не-имею… Но-она-говорит-что-нужно-крутиться. – Я смотрю на Юлю, она снижает темп речи до легкоусвояемого. – Она вообще решила, что у меня будет перевод из вуза в вуз, а я успела документы забрать и…
– Я собираюсь ходить на курсы. –
– Я с тобой!
– Эм…
Я пошатываюсь и сажусь на камень рядом с Голлумом, прислонившись спиной к его холодному боку.
– Юля…
– Это будет так круто! Помнишь, как мы играли Эмму и Гарриет Смит? Я храню видео, пересматривала сто раз.
– Я в восхищении, – бормочу, глядя перед собой.
Кажется, я все-таки проникнусь Юлей Ковалевой. Я продержалась за свои убеждения меньше часа. Безнадежный человек Кира Васильева.
Глава 5. Любовные романы
Саша Васильева появилась в жизни Киры, когда той было тринадцать. Опасный возраст, поиски себя, одиночество, все мальчишки-придурки, а тут мало того что новая соседка по парте, так еще и с такой же фамилией! Ну просто две сестренки-подружки. Ужасно мило.
Их посадили вместе на уроках химии. Кира все схватывала на лету и могла решить любое уравнение за пару минут, а Саша не понимала ничего. Бóльшую часть каждого урока Кира тратила на то, чтобы объяснить Саше простые истины, которые почему-то не смог объяснить учитель. Опека над незадачливой «сестренкой» застила Кире глаза, и мне не за что было ее винить.
Саша восторгалась Кирой, постоянно жаловалась на жестоких родителей, которые ее непременно убьют за очередную двойку. Что слышал я, когда видел их?
Это было омерзительно.
Как закончилась их дружба? Неизбежно и печально. Они писали контрольную на листочках, и их работы были перепутаны. Саша получила пятерку, Кира тройку. А когда Кира поняла, как так вышло, Саша сказала, что это ее единственный шанс выжить, ведь иначе на этот раз родители точно ее убьют. И даже не пустят на порог.
– А мы не могли бы оставить все как есть? Ну пожа-алуйста. Ты же сможешь просто пересдать? Тебя любят учителя.
Кира сдалась не задумываясь, ведь на кону была жизнь подруги. Саша и Кира проворачивали подобное всю четверть.
Кира торчала в школе допоздна, бесконечно переписывая контрольные или переделывая Сашину домашку. До тех пор, пока моя мать (директор школы) не пришла разбираться, почему у нашей Кирочки неожиданно образовался трояк в четверти.
Все вскрылось. Саша обвинила Киру в предательстве. И в том, что она использует связи. И что она мажорка, которая не думает о других.
Конец дружбы.
Какой вывод из этого мы можем сделать?
Если ты помог кому-то с химией, а тебе в ответ не помогли с русским языком – беги от этого человека.
Эти слова звучали бы закадровым голосом, если бы обо мне снимали фильм. Вот я иду пешком с работы по раскисшим, как чаинки в заварнике, улицам, под ногами хлюпает сырой кашеобразный тротуар, угги промокают, крупный план на то, как я со всей силы наступаю в лужу, и мои мысли на фоне, чтобы зритель точно знал, кто я такая.
А я домоседка. Как и мои родители, сестра, дед. Единственным нашим путешествием с самого раннего моего детства были поездки к морю на машине, и, честно говоря, я вспоминаю их без восторга. Мама с папой перестали заикаться об отпуске, как только появилась дача. Огромная, комфортная, с бассейном и кучей развлечений, но, главное, с участком Жуковых через забор.
Никто в нашей семье, кроме папы, не летал на самолете, не был за границей и даже на поезде не ездил, разве что дед – и то по большой необходимости и не по собственной воле. Когда в армию ехал. И два года спустя, когда возвращался.
Папу каждая командировка заставляет испытывать стресс, и он всегда до последнего противится, придумывает варианты, чтобы никуда не лететь, и вообще с радостью бы уже вышел на пенсию, чтобы просто переехать на дачу и жить там свою тихую несуетную жизнь.
Родители Кира от моих мало чем отличаются. Они также никогда никуда не ездили, находят счастье в такой же, как у моих родителей, даче и мечтают, чтобы однажды их дети – Кирилл, Лев и Соня – завели как можно больше своих детей и привозили их к бабушке и дедушке на все лето.
Кир объехал уже полмира, и ладно бы для того, чтобы греться на солнышке и купаться в море. Нет! То он восходит на Эльбрус, то катается на коньках по Байкалу, то шлет мне фотографии китов из Териберки. За месяц, что я с ним прожила, он успел съездить на пять дней в мини-экспедицию в какую-то тайгу, и я впервые вживую увидела столитровый рюкзак, но что приятнее – пять вечеров наслаждалась телевизором в одиночестве, когда никто не вздыхает, что пора спать, а не смотреть всякую ерунду.
А еще я тогда пять ночей провела в его кровати и в итоге сидела в ужасе, ожидая, заметит ли Кир. Перестирала постельное, проветрила комнату (вдруг учует запах моего шампуня, въевшийся в стены), а потом он вернулся. И как выяснилось, за пять дней в тайге мужчина превращается в животное, которое никогда не заметит запаха шампуня. Потому что от него самого пахнет как от дикого медведя.
Он завалился в квартиру уставший, бросил на пол рюкзак, быстро принял душ и лег спать. И большее, что я могла сделать, – закинуть в стирку его вещи и приготовить с утра поесть. Животное превратилось в человека и сказало: «Спасибо».
Я предвкушаю новый перерыв в наших сложных отношениях, так что, зайдя после работы в квартиру, первым делом проверяю, не начал ли мой лимонадный супруг собирать рюкзак – не начал. Рано радуюсь. Хотя, с другой стороны, еще и не выходные. Да и с работы он вернется часа через три.
Обычно мой распорядок дня таков: прийти домой, походить по квартире полуголой, съесть, сидя на диване, что-нибудь запрещенное типа печеньки или бутерброда. Пропылесосить диван, чтобы не осталось следов преступления. Приготовить ужин, дождаться Кира, поужинать и уткнуться в телефон или телевизор до самого сна. Вот она, моя скучная жизнь. Мои лучшие годы, которые я бездарно трачу на всякую ерунду.
Но я не собираюсь ничего менять, так что быстро раскидываю по квартире вещи, радуясь одиночеству. Валяюсь минут пять на диване в одном белье, читая главу книги, которую мне успела посоветовать Юля за несколько часов, что мы провели вместе. Кайфую от холостой жизни и только потом с трудом встаю и иду заталкивать вещи в свой микрошкаф (боже, а когда-то в моем распоряжении был гардероб). Оттуда же достаю один из домашних костюмов и с тоской смотрю на простейшие футболку и шорты. Во что я превратилась? Раньше у меня было по десять домашних нарядов на сезон. С шортами, штанами, тончайшими кашемировыми юбками, шелковые комплекты, к которым непременно полагалось надевать скромное жемчужное ожерелье. Это был стиль. Но в чемодан стиль, увы, не влез. Я привезла из дома только самое необходимое, и отныне я абсолютная посредственность.
С тоской смотрю на единственный приличный комплект – шелковую майку и шорты нежно-розового цвета. Это для особенного случая.
– Твое время непременно настанет… но не сегодня. – И переодеваюсь в очередную хлопковую длинную футболку, потому что это практично. Но некрасиво…[7]
Прежде чем приступить к готовке ужина, ищу подкаст на вечер. Сегодня в программе путешествие на Курильские острова. Я жду вулканов, жутких заброшек, мистики, землетрясений и цунами. Даже по превью ясно, что это не для просмотра с телефона, тут нужен масштаб огромной плазмы… интересно: согласится ли мой сожитель такое смотреть? По-любому он и сам там был… правда, его интересует не мистика и заброшки, а пешие маршруты с рюкзаками, но суть-то одна.
Быстро пишу ему сообщение:
Отлично, вот и план на вечер, а теперь самое интересное – приготовить ужин и не спалить дом.
Если что, я никогда раньше не готовила. Не потому, что бестолковая, а потому, что… ну незачем же. Так что теперь моя жизнь – это сплошные открытия.
– Ма-а-м!
– Да, дорогая, – отвечает мне подбородок с экрана телефона.
– Я тебя не вижу.
– Ой! – Мама ставит телефон куда-то, и картинка выравнивается. – Так, доставай куриную грудку и режь ее на ме-е-елкие кусочки.
Я киваю и повторяю нехитрые инструкции. Это не так сложно, как мне всегда казалось, и все-таки без помощи мамы я пока справиться не в состоянии. Наши созвоны превратились в выпуски кулинарного шоу, где она руководит мной, как Реми руководил Лингвини. Наш единственный совместный провал – чертова пятилитровая кастрюля борща, которую я уничтожила с подачи моего Реми неделю назад. Когда мама говорила: «Лей уксус», она не уточнила, что он бывает разным. И что семидесятипроцентный – это совсем не то же самое, что девяти. Зато цвет был таким насыщенным, как из рекламы…