Ксюша Иванова – Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь! (страница 23)

Буквально через пару сотен метров нас неожиданно тормозят гаишники.

Где-то внутри у меня обрывается что-то от страха - наверное, это сердце уходит в пятки.

Вспоминается, что бабушкино вино мы пили с Маршалом вместе!

-Бля, я, кажется, удостоверение забыл. А гайцы не наши, не местные! Местные бы меня не остановили, - сокрушается Лев, беря из бардачка документы и выходя на улицу. - Так, все сидим тихо и спокойно. Я сейчас все решу.

Отходит от машины, показывает документы, объясняет, демонстрируя что-то там, на экране телефона.

В этот момент сбоку, со стороны Изабеллы, в дверцу врезается что-то мощное. Мне даже сначала кажется, что это - другая машина!

И когда я, стремительно седея от ужаса, оборачиваюсь на крик, в голове такие жуткие картинки мелькают, что я даже не имею сил вскрикнуть!

Но даже беглого взгляда хватает, чтобы понять - все живы и машина, похоже, не сильно пострадала.

Выскакиваю наружу, видя, что Маршал и гаишники бегут к нам.

Сбоку от машины, возле самого колеса лежит человек в шубе Деда Мороза. Рядом валяется слегка покореженный велосипед и большой рюкзак.

Останавливаемся все вокруг него.

-Ты видел, откуда он взялся? - сдвинув шапку на лоб, чешет в затылке один из гаишников.

-Да я вот, с товарищем майором общался, - говорит второй.

-Бляяяяя, - ахает Маршал. - Этот... дед, падлюка, мне дверь помял!

-Ой, а вдруг он того... - наконец, прихожу в себя и сажусь на корточки, чтобы проверить пульс.

Дотрагиваюсь до шеи, виднеющейся в распахнувшемся вороте шубы.

Пульс есть.

Не успеваю отдернуть руку, как глаза у "деда" открываются.

-Еб... мать! - выдает он профессионально поставленным басом. - Вы чо на пути машину свою поставили?

-Слышь, дед, ты охренел в конец? Это - проезжая часть! Ты какого хрена выперся на неё на велодроне? Да еще и по снегу! - повышает голос гаишник.

-Так заказы у меня, - берётся за протянутые руки, садится, страдальчески трогая голову и кивая в сторону гаишников. - А ваши... братья по разуму, прав лишили! Чо делать? Вот на велик пришлось пересесть.

И тихо отпускает, так сказать, реплику в сторону:

-Менты - тупиковая ветвь развития.

-Эй, ты, бородатый! Предъяви документы! - у Льва, видимо, хороший слух.

-А чего я тебе что-то предъявлять должен? - спрашивает дед. Потом с сомнением в глазах всматривается в лицо Льва. И даже привстает из-за этого с земли. - Лев? Маршал?

-Семён? Левицкий? - Маршал узнает тоже, и уже практически беззлобно поднимает Деда Мороза на ноги. - Так, стоп! А Изабелла сказала, что ты погиб. Что по контракту отправился служить в горячую точку.

Так, значит, Изабелла тоже знакома с этим Семёном?

То ли услышав из салона знакомые голоса, то ли просто узнав Левицкого, из машины начинает биться наружу Изабелла.

-Семён! - кричит она так, словно вот-вот уже родит. - Семён!

Ничего не понимая, стою и смотрю на разыгрывающийся перед глазами спектакль. Что за дела вообще? Тут точно с ума сойдешь с ними со всеми...

28 глава. Жизненная история нового героя

-Друг мой лучший. Вместе в армии служили, - рассказывает мне Семён, издалека влюбленным взглядом посматривая на Льва. - Мы ж с ним всё время вместе, как бекон и яйца, как сопли и насморк...

Лев в паре метров от нас, уперевшись затылком в стену и прикрыв глаза, делает вид, что дремлет. На самом деле, как я думаю, он явно переживает некое шоковое состояние, которое вызвано сложившейся ситуацией.

Иван, свернувшись калачиком, спит на кушетке чуть дальше от нас по коридору.

Мы с Дедом Морозом пьем кофе, спрятавшись за кофейным автоматом.

В приемном ни души.

Как оказалось, у нас здесь сегодня ни одних родов по плану просто нет! И Алена Павловна, естественно, очень хотела отдежурить, как говориться, на лайте. Но, благодаря мне, не срослось...

-Потом и на гражданке много лет общались, служили в одном отделе в соседнем городе. А потом... Поперли, в общем, меня из органов. За пьянку и аморальное поведение. Через годик, правда, назад звали. Поняли, что такие, как я, на дороге не валяются. По крайней мере, трезвыми. Да я не пошел, - приосанивается с гордостью. - А потому что не фиг людей обижать!

-Так, а дальше что было? - подталкиваю его красноречие в нужном направлении.

Мне очень нужно узнать подробности! Желательно, именно сейчас, когда мы наедине.

Потому что, судя по поведению Изабеллы, которое я имела возможность наблюдать в тот момент, когда Семён врезался в машину Маршала, тут попахивает некой драмой любовного характера.

-Ну, что дальше, что дальше? Жена... Предательница ушла. Ну, конечно! Зачем бабе мужик, который оступился и пошел по наклонной? Бабе ведь успешный и богатый нужен! Она себе такого и нашла. Хотела она у меня квартиру оттяпать, да я тоже не лыком шит. Не дал. Но и она ушла не с пустыми руками. В них мною был положен большой детородный орган. Ибо не хрен наглеть. У нее от родителей двухэтажный особняк остался!

Невольно улыбаюсь.

И дело даже не в том, что Левицкий постоянно каламбурит, а в том, что он делает это с непроницаемым лицом. Получается вдвойне смешнее.

Мужик он привлекательный. Не сказать, что пьянка и аморальный образ жизни, в котором он все время покаянно признаётся, оставили след у него на лице. Нет, алкоголиком он не выглядит. Так, чуть помятым жизнью, разочаровавшимся в ней, но не утратившим былой привлекательности, мужчиной.

Да, конечно, вот эти все вещи - про квартиру, про то, что он сделал всё, лишь бы жене не отдать имущество - слышать неприятно. Но, в конце концов, не мне судить чужих людей. Тут хоть бы со своей жизнью как-то разобраться.

- Правда, квартиру потом продать пришлось. На работу меня не брали. А жить-то на что-то надо было! Алименты платить! У меня, знаешь ли двое детей осталось!

Чтобы удержаться и не прокомментировать эту тему, перевожу ее:

-Ну, а как вы с Изабеллой познакомились?

Хочется добавить: "И, главное, что именно между вами было?!"

Потому что встреча у них была, мягко говоря, эпичной. Изабелла рыдала, уткнувшись в его дедморозовскую шубу, твердила, что была уверена, что он погиб, до тех пор, пока ее новая схватка не разлучила их.

-Да как? Деньги с продажи квартиры быстро закончились. Пришлось перебираться сюда, к матери в ее однушку. А пить... То есть жить на что-то было нужно. Ну, я и устроился в театр, где Вера играла. Так, принеси-подай, подмети-прибей. А мужик я, как ты понимаешь, видный. Вот она меня и заприметила.

Замолкает, с виноватым видом крутя в руках стаканчик с кофе.

-Я не хотел с ней встречаться! Ну, она баба какая - красавица, умница! Актриса! А я кто? Маргинал? Синярик? Ни детей, ни податей. Ну, не в том смысле, что свободен, как ветер. Хотя и это тоже. А в том, что никому не нужен...

Вообще, конечно, мне проще представить себе пару Льва и Изабеллы, чем её же и Семена.

Почему-то мне кажется, что такие, как она, должны бы искать себе мужчину богатого и влиятельного, из тех самых высокопоставленных депутатов или могуществееных олигархов.

У неё для этого всё есть - внешность, умение скрывать возраст, немного высокомерное поведение, соответствующая работа.

А она вот...

-Но она ж влюбилась в меня, идиота. И все. Хоть и режь её! Ну, и я однажды не устоял.

-Так а как так получилось, что она считала тебя погибшим?

-Да как? Я когда понял, что она по серьëзке за меня замуж собирается, решил, что пора ноги уносить. Ибо второй раз этот хомут на шею надевать был не намерен. Собрал шмотье и уехал в бабкин дом в деревню.

-Получается, гибель твоя - это была инсценировка? - догадываюсь я.

-А то! У меня друган один есть, он в военкомате служит. Мы встретились с ним, посидели, выпили-закусили. И мне пришло в голову, чтобы он позвонил Вере и сказал, что мол так и так, Левицкий Семён Антоныч геройски погиб выполняя долг перед Родиной, отправившись служить по контракту.

Я даже не спрашиваю о том, не жаль ли ему было бедной Изабеллы! Ну, смысл спрашивать, если человек вон - свято уверен в собственной правоте!

Но мне самой жаль её. Наверное, она очень страдала, думая, что потеряла любимого человека!