Ксюша Иванова – Брачное агентство "Влюблённые сердца" (страница 33)
53 глава. Наталья
Нет, он не трогал, не гладил, не ласкал меня! Он лапал! Лапал бессовестно и нагло! Одной рукой крепко держа за талию, второй мял задницу, засунув руку под пояс теплых лыжных штанов, в которых я так и оставалась. И я не хотела, не могла признаться даже себе, что задыхаюсь вовсе не от возмущения, а от безумного желания, от запаха его задыхаюсь... от восторга!
Да мне его даже просто за руку взять было испытанием - потому что... Ну, вроде бы, человек и человек, кожа и кожа... И никаких там тебе ударов током, мгновенного возбуждения (я ведь на самом деле подумала, что ему стало плохо!), мурашек там никаких! А одернуть руку не могу! Оторваться от него не получается! Хочется просто касаться, просто тепло его ощущать!
И сопротивляюсь больше для проформы! Только чтобы показать, что у меня гордость имеется, что не простила его, что не забыла и не забуду то, как он поступил... поступает со мной. А сама уже растаяла, уже лишилась гордости и разума от близости сильного мужского тела подо мной, от его жара, в холодной палате согревшего меня моментально, в долю секунды!
Не понимала, что ему от меня нужно... Нет, в данный, конкретный момент, бедром почувствов эрегированный член, понимала, конечно. Не понимала в общем, в целом, что он теперь будет делать со мной, согласно нашего договора. Впрочем, в это определенное мгновение мне было это безразлично. Я вырывалась и мысленно просила его не отпускать!
А когда улышала хриплое "Хочу тебя!", даже вырываться прекратила! Я тоже хочу, хоть и не скажу тебе никогда об этом!
Наверное, он притворялся несколько минут назад, сделав вид, что умирает и упав на кровать! Потому что почувствовав, не иначе, что я сдалась, он легко, словно я - пушинка, а не сильно упитанная тетенька средних лет, каким-то неуловимым движением развернулся со мной на руках. И на узкой больничной, безумно скрипучей койке сам оказался сверху, подмяв под себя мое абсолютно несопротивляющееся тело. И навис надо мною, всматриваясь в лицо, словно ждал, когда скажу: "Давай, Денис, целуй меня быстрее!" И я уже открыла рот, чтобы сказать это, как он, видимо, не дождавшись, наклонился и поцеловал! Жадно, сильно, до боли, вбивая в мой рот свой язык, кусая губы... Именно так, как мне было нужно!
Меня потряхивало на кровати, меня дрожью било, когда раскинув мои ноги в стороны встал между ними на колени и потянул за локти, заставляя сесть. И он только свитер потянул, а руки вверх я подняла сама. И бюстгальтер расстегивала сама, торопясь и все никак не справляясь с этим обычным делом. Денису было не до этого, он не мог помочь - он уже ласкал грудь, сквозь плотную ткань прикусывал бесстыже торчащие соски, лизал, смачивая слюной... И ощущения от этих грубоватых ласк тесно переплетались с визуальным рядом - черноволосая мужская голова у моей груди, его рука, сжимающая вторую, большой палец, кружащий по мокрому, тронутому больничным холодом, соску...
А когда я дернула прочь кружевную ткань, желая как можно скорее подставить под его ласки обнаженную плоть, он вдруг стал нежным. Замедлился, словно отпустил педаль газа, уменьшив напор. И штаны с меня он стаскивал совсем иначе, чем свитер - целовал освобожденную от одежды кожу, особо останавливаясь на синяках. Поглаживал, разминал пальцами мышцы, кружа подушечками одними по коленям, бедрам, подбираясь туда, где мне его прикосновения были просто необходимы, к кромке трусов, но не притрагиваясь, отступая тут же, стоило мне только податься навстречу!
И ведь не помнила совершенно, что в палате светло, что лампочка горит, а я - голая перед ним, и он всё видит, и объемы мои, и недостатки... И холодно мне уже не было, хоть руки и дрожали.
Я потянулась к его одежде, дернула вверх его свитер, желая видеть, трогать, помня, какой он красивый. И он стащил и бросил куда-то на пол, проследил за моим взглядом и улыбнулся довольно - нравилось мое восхищение!
Почему-то мысль о том, что он все обо мне понимает, все чувства мои читает легко, отрезвила, заставила одернуть руку, потянувшуюся было к рельефной груди с черной порослью - думает, что я, как Снежана, как сотни других, тех, фотки его в обнимку с которым гуляют в интернете, готова на все, лишь бы он меня поманил! Он нахмурился, но потом, видимо, решив что-то для себя, медленно распрямился на кровати рядом со мной.
Не знаю, какое из чувств в тот момент преобладало в моей душе - разочарование и обида или желание его прикосновений, желание забыться, отдаться наслаждению, ему отдаться... Вдруг захотелось прикрыться, спрятать от внимательного взгляда обнаженную грудь, свой, теперь казавшийся большим, выпирающим, живот, еще несколько минут назад не вызывавший у меня никаких негативных эмоций.
И я подняла руку, нацелившись прикрыть ладонью грудь. Но не успела. Денис сделал это первым. Накрыл горячей ладонью... А потом заговорил. Негромко, но в тишине больничной палаты голос его звучал подобно грому, потому что слова его были... удивительными!
- Не прячься. Ты красивая. Мне в тебе всё нравится. Слышишь? Не думай о том, что будет завтра. Есть только сейчас. Есть ты и я. И мне с тобой хорошо.
Горячая ладонь ласково погладила по щеке и повернула мое лицо в его сторону, и глаза мои сами собой закрылись, стоило только губам коснуться моих губ. Теперь он разжигал мой костер медленно, ласково, осторожно - целовал, не давая возможности задуматься, отключая мой здравый смысл. И когда оторвался от губ, я открыла глаза, с трудом фокусируясь, встретилась с его черными, странными, будто в лихорадке горящими... Он словно разрешения спрашивал. О чем-то, чего я не понимала, о чем догадаться не могла сразу. Но все равно ответила, сама себе удивляясь:
- Да-а
54 глава. Денис
Стесняется, боится, не играет нисколько, не пытается завлечь меня, заинтересовать. Но при этом я ей нравлюсь, ей нравится всё, что я с ней делаю - каждое прикосновение приносит удовольствие. И мне приятно это понимать. Только она не может не думать, расслабиться не может, забыть, кто я и кто она. Даже сейчас, когда от пережитого совсем недавно ужаса, адреналин в крови зашкаливает! И я знаю наверняка, чего не хватает именно этой, конкретной женщине - немного нежности... Которую я сам хочу ей дать. И даже больше. Которую я к ней испытываю на самом деле!
Целую. И чем больше это делаю, тем больше она расслабляется в моих руках.
Ласкаю грудь. Мне нравится, какая она - не огромная, но достаточно большая, упругая, с напряжёнными от моих ласк сосками. От её губ отрываюсь только для того, чтобы спуститься вниз по стройной шейке, тронуть языком бешено пульсирующую венку у ключицы.
Руки ее в кулаки сжаты - не поймешь, то ли оттолкнуть хочет, то ли с трудом удерживается от того, чтобы не обнять, чтобы не притянуть меня к себе.
Беру ее за руку и, раскрытой ладонью кладу на свое плечо - мне тоже хочется прикосновений! Мне хочется... в первую очередь секса, конечно. И что здесь такого? Я давно неравнодушен к ней! А тут - обнаженная, взволнованная, сдавшаяся мне! Но и еще... Мне хочется, чтобы она меня приласкала, чтобы она меня потрогала, чтобы показала мне, как ей нравится касаться моего тела! А ей нравится - я в этом уверен!
И это был замечательный способ отвлечь Наташу - пока она робко трогала пальцами плечи, пока гладила руки, с восхищением обводя подушечками мускулы, я добрался туда, куда и стремился изначально - под резинку простых трикотажных трусов. Она испуганно дернулась, инстинктивно сжимая ноги и пытаясь отодвинуться. Рука уперлась в мою грудь.
- Нет! - и с такой мольбой смотрит, словно и вправду не хочет, словно не она горячая и влажная под моими пальцами.
- Да, Наташа, да! Ты это сама только что мне сказала!
Боясь, что она может передумать, и тогда меня ждет очередная бессонная ночь с муками от неудовлетворенности, я ускорился - стащил ее трусы и бросил прочь. Свои приспустил только - видел панику в ее глазах, следивших за каждым моим движением и замерших на рвавшемся в бой каменном члене. Приоткрывшиеся губы сложились в беззучное "О-о"! И я не смог удержаться от шутки:
- Польщен, конечно! Но мне понравится еще больше, если ты потрогаешь его...
Приготовился ловить ее - ждал, что сбежит, потому что по ней было видно, какая борьба происходит внутри. Но она вдруг протянула руку и одним пальцем коснулась головки! И я замер, не позволяя себе двигаться, не позволяя брать инициативу в свои руки - абсолютно очевидное отсутствие опыта у этой конкретной женщины заводило круче действий самых умелых из моих бывших любовниц!
И вот ведь милая странная Наташка! Именно сейчас, если уж она сомневалась, бежать от меня нужно было! Но вид стоящего члена, к счастью для меня, привёл её в восторг! И меня заодно тоже... В смысле, меня привёл в восторг её восторг. И я успел посмеяться про себя над её удивленным и заинтересованным лицом, но смешно мне было ровно до той минуты, пока она не обхватила пальчиками ствол и не провела вниз до упора!