Ксюша Иванова – Брачное агентство "Влюблённые сердца" (страница 34)
Потому что дрожащие холодные пальцы тугим кольцом сжимались на моей плоти. На её лицо упали прядки волос, но она, похоже, этого не замечала - рука скользила вверх-вниз, а Наташа завороженно следила за процессом. И это очень быстро стало пыткой - финал с моей стороны приближался с неимоверной скоростью. Я пытался думать о другом, оттянуть его, но как нарочно перед глазами была её округлая грудь, молочно-белая, нежная кожа на ней...
- Наташа, - обхватил её руку и осторожно снял с себя. - Не хочу так... С тобой хочу. Позволь мне...
И она уступила... И я ласкал её языком, получая ничем не объяснимое, и ранее мною никогда не испытываемое, удовольствие от вкуса женщины, от ее дрожи, от ее возбуждения, которое было очевидно теперь. Я видел ее оргазм! Я его чувствовал губами, пальцами! Когда потом накрывал своим телом... Когда ворвавшись в тесное лоно, с бешеным наслаждением совершал первые толчки... Я был слишком занят своими ощущениями, и мне казалось по тому, как она реагирует, что и ей хорошо тоже! Я был в этом уверен!
А она плакала! И я понял это слишком поздно - когда уже успел кончить в нее, рыча от наслаждения...
... - Наташка, я обидел тебя? Больно сделал? - вытирая слезы с её лица, пытался повернуть его так, чтобы заглянуть в глаза.
- Нет.
- А в чем дело?
- Ни в чем...
- Тебе не понравилось?
- Нет. В смысле, мне понравилось. Дважды. И никогда раньше так не было...
55 глава. Наталья
Тесно на узкой кровати, предназначенной для одного человека. Тесно - не перевернешься на другой бок, не вытянешься так, как удобно. И я говорила себе: "Нужно просто лечь на соседнюю койку. Так безопаснее - вдруг врач или медсестра зайдет? А тут мы с Денисом... "
Но уйти все никак не получалось. Я давала себе пятнадцать минут, потом еще десять, потом малодушно - еще пять.
Но как же давно меня так не обнимали - он спит, а руки кольцом вокруг оборачиваются! Щекой лежала на его груди, рассматривала то, что в попадало в обзор, то, что без моих движений видно было.
Подбородок с лёгкой щетиной... Сразу же напоминала о себе горящая кожа вокруг губ, этой щетиной натертая...
Стоило опустить ниже взгляд, в обзор попадала потрясающе красивая мужская грудь - рельефная, с гладкой кожей - хоть для журнала фотографируй! И мне ведь достаточно было чуть голову повернуть и можно было губами её коснуться! Не решалась - разбудить боялась.
Он уснул буквально на полуслове. Рассказывал о своём отце, уроженце Шерегеша, несколько лет назад умершем от болезни и похороненном здесь же, как ещё при жизни завещал. Говорил, что очень ему самому здесь нравится, словно родство с этой землей чувствует - так бы и жил здесь всегда. Но в городе - бизнес, мама с сестрой...
Вот рассказывая о сестре, и вырубился! Я ещё некоторое время ждала продолжения, думая о том, что утром нужно во что бы то ни стало найти аптеку - ведь не может же не быть в этом городе аптеки? Иначе ведь... Зараза всё-таки этот Денис Миронович! Такая зараза! Вот что я делать буду, если залечу? А у меня, между прочим, сейчас самый опасный период!
Но как же это потрясающе было! Воспоминания пятилетней давности о сексе с бывшим теперь уже мужем ни в какое сравнение не шли. У мужа все было просто - чмокнул в губы, покусал соски, думая, что я от этого кайф какой-то испытываю, потер рукой между ног и пять минут подергался сверху. Тоска смертная... Даже не помнилось, чтобы я вообще от секса с ним удовольствие получала... А чтобы языком ласкать - так это только перед замужеством да и то пару раз всего лишь было!
А Денис меня не знает совсем... И делал это зачем-то! Зачем? Ну не может такое мужчине нравиться! Но как же приятно было... Сладким волнением внизу живота росла новая потребность - снова хотелось прикосновений, от которых дыхание перехватывало, снова хотелось видеть его такого - красивого, сильного - надо мною... Взгляд его странный на себе ловить, как будто такая, как я, может нравиться такому, как он!
Невозможно! И вообще, достаточно! Скоро утро! Но стоило только попытаться привстать, аккуратно приподняв его руку, как эта же рука с силой вернулась обратно.
- Куда? - недовольно и хрипло проворчал Плетнёв.
- Т-туда, - отчего-то начала заикаться я, показывая пальцем себе за плечо на соседнюю койку.
- Спи уже, неугомонная! Тебе и здесь хорошо! - не открывая глаз то ли уговаривал, то ли сообщал он.
- Не могу заснуть, - пожаловалась ему.
- Точно? - правый глаз Дениса вдруг приоткрылся, и он лукаво посмотрел на меня.
- Да, - не чувствуя подвоха, продолжала я.
- Ну тогда, Шевцова, продолжим! - радостно и совершенно не сонно заявил он и потянул меня на себя.
- Денис! Кто-нибудь войдет! - зашипела я, с удовольствием вытягиваясь на горячем твердом теле и очень явно представляя, что именно собирается продолжать Денис.
- Все равно завтра домой поедем - нас здесь никто не знает, - смеялся он подо мной.
И я сама закрыла его рот поцелуем - потому что мне до боли хотелось прикоснуться к красиво изогнутым губам, щетину его вновь почувствовать! Языком обвела нижнюю губу и скользнула в приоткрытый рот... Я сама целовала его бицепсы, восхищаясь, наслаждаясь каждым прикосновением! Я сама начала спускаться ниже... Мне хотелось. Это было дико, да, особенно учитывая тот факт, что минет я ненавидела с мужем - меня и запах раздражал, и сам процесс.
Он вдруг поймал за подбородок, когда я почти решилась, почти поцеловала вершину крупной, перевитой выступающими венами плоти, увенчанной темно-розовой головкой.
- Это не обязательно.
- Я только попробую, - словно попросила разрешения я.
И я была уверена, что его глаза потемнели - словно огнем меня прожгли. И под взглядом этим было мне еще сложнее сделать задуманное. Но и отступать уже стало поздно.
Тронула губами и, ободренная тем, как резко и шумно он втянул воздух через сжатые зубы, облизала языком, ощущая вкус спермы, но отчего-то совершенно не испытывая отвращения. Наоборот, ради такой реакции со стороны мужчины, хотелось стать очень смелой - перед моими глазами мышцы пресса сжались, да так и остались напряжёнными кубиками под идеальной кожей.
56 глава. Матвей
Чудом возвращаю себе разум! Усилием воли невероятным отрываюсь от губ Инги. И некоторое время рассматриваю ее лицо - закрытые глаза, трепещущие ресницы, маленькую родинку на левой скуле, губы влажные, пухлые, манящие. И хотя я, конечно - сволочь последняя, но именно сейчас не могу пойти на поводу у своих желаний, как привык. Сказала ведь Алёна, что руки ее нужно погреть в воде, значит, всё остальное пока нужно... отложить! А она явно не против того, чтобы "остальное" состоялось, и я сам - очень даже за! Настолько за, что успокоить сбившееся дыхание сразу не получается - приходится сделать несколько глубоких вдохов.
- Инга, - зову ее и со странной смесью восхищения и волнения слежу, как открываются красивые карие глаза, как длинные ресницы, ненакрашенные, со светлыми кончиками, взмывают вверх. И даже успеваю считать ее разочарование! Которое исчезает тут же, но незамеченным не остается! - Я принесу теплой воды.
- Не надо, я сама в ванную пойду и просто суну руки под кран - действительно, так легче, и болит меньше, - лепечет она, подхватываясь с кровати и, конечно же, задевая тазик с водой и переворачивая его на свои и частью на мои ноги!
- Бля-ядь, - вырывается непроизвольно, а она почему-то сжимается вся, словно боится, словно я ее обозвал... снова!
- Прости, я не хотела, я нечаянно...
И, странное дело, мне хочется ее успокоить, прижать к себе, показать, что я так, от неожиданности только, я вовсе не ругаю ее! И, как бы порой не хотел этого, я никогда не смог бы ударить ее! И шагаю к ней. Только, видимо, слишком много времени потратил на размышления, Инга шарахается в сторону. Неужели и правда думает, что я такая тварь? Да и за что? За мокрые штаны? Что-то когда мы ругались из-за Плетнёва, она от меня так не шарахалась!
Воспоминание о боссе заставляет задохнуться от нестерпимой жгучей ревности, словно кулаком ударившей под дых! Интересно, будь он здесь, Инга у него бы утешения искала? К нему бы побежала раны залечивать?
- Да плевать на штаны, - цежу сквозь зубы и разворачиваюсь, чтобы уйти из комнаты, потому что чувствую, что вот-вот взорвусь и мы снова поругаемся! - Делай, что хочешь!
Не торопясь, ужинаю напару с Колей и Снежаной. Последняя, нисколько не смущаясь, ведёт себя, как дома - ну и наглая бабёнка! Без всякого смущения копается в чужом холодильнике, посуду берёт ни у кого не спрашиваясь. Впрочем, возможно, ей Денис пообещал что-то... И когда Коля отвлекается на сообщение в телефоне, я решаю расставить все точки над "и":
- Слышишь, девочка-припевочка, а ты у нас ночевать собираешься?
- Слышишь, мальчик-хулиганчик, ты пока в этом доме не хозяин! А хозяин мне разрешил! - не уступает мне в наглости она.
- Вот и где таких наглых делают? - смеюсь я.
- В прекрасном городе Москва - в столице нашей Родины! - хохочет в ответ, стреляя в мою сторону глазками, она.