Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 146)

¹²³ Ср. указание Диодора в коммент, к § 6.

¹²⁴ В Паллантии.

¹²⁵ См. выше, гл. 3, § 18 сл.

¹²⁶ См. выше, гл. 3, § 18 сл.

¹²⁷ Поход Агесилая в Аркадию, совершенно ничтожный, не принесший Спарте ни славы, ни выгоды, растянут Ксенофонтом на одиннадцать параграфов (тогда как поход Эпаминонда в Пелопоннес занимает у него только десять параграфов). Здесь мы находим ряд никому не нужных подробностей, а между тем важнейших, как, например, точного списка племен, сражавшихся с каждой стороны, Ксенофонт не дает. Как видно из намеков нашего же автора (§ 20,21), поход этот был простой демонстрацией, имевшей целью поднять упавший дух спартанцев, на что справедливо указывает Плутарх (Агесилай, 30). Много содержательнее краткий рассказ Диодора (XV, 59, 4; 62, 1–3): «Царь Агесилай с войском и изгнанниками вторгся в Тегейскую область, считая тегейцев виновниками мятежа и изгнания. Он опустошил их страну и шел приступом на городскую крепость, наведя таким образом страх на тех аркадян, которые были против него… В Аркадию лакедемоняне отправили тысячу гоплитов и беотийских изгнанников; всем этим войском предводительствовал Политроп. Последний, прибыв в аркадский Орхомен, охранял этот город, дружественно расположенный к Спарте. Военачальник аркадского войска, мантинеец Ликомед, с войском из пяти тысяч так называемых эпилектов (вернее, эпаритов. См. ниже, кн. VII, гл. 4, § 22, 33 сл., гл. 5, § 2), прибыл в Орхомен. Лакедемоняне вывели ему навстречу войско из города; произошло кровопролитное сражение, в котором погиб лакедемонский военачальник и еще около двухсот человек, — остальные, преследуемые врагом, сбежались в город. Несмотря на эту победу, аркадяне, из страха пред могуществом Спарты, не считали себя в силах сразиться с лакедемонянами один на один. Поэтому они присоединили к себе аргивян и элейцев; затем, прежде всего, были отправлены в Афины послы с предложением заключить враждебный Спарте военный союз. Здесь это посольство не имело успеха, и оно отправилось дальше, в Фивы. Фиванцы согласились заключить с ними союз, направленный против Спарты; тотчас же выступило в поход беотийское войско, присоединив к себе союзных локрийцев и фокейцев. Войско это двинулось в Пелопоннес, под предводительством беотархов Эпаминонда и Пелопида; остальные беотархи добровольно уступили им командование над войском, зная военный гений и доблесть этих мужей».

¹²⁸ См. коммент, к кн. III, гл. 5, § 7.

¹²⁹Собравшееся в Асее (см. § 11).

¹³⁰ Смысл: поэтому они не чувствовали себя достаточно сильными, чтобы сразиться с Агесилаем, и хотели соединиться с мантинейцами.

¹³¹ Оказавшемуся на левом крыле; см. в коммент.

¹³² Так как ночью отступали обратившиеся в бегство.

¹³³ Поход Эпаминонда в Пелопоннес произошел зимой 370/369 г. до н. э. (а не 369/368 г. до н. э., как вытекает из Диодора). Ср.: Плутарх, Пелопид, 24: «Было как раз время зимнего солнцеворота (т. е. около 22 декабря), осталось немного дней до конца последнего месяца года». И здесь рассказ Ксенофонта страдает излишней сжатостью в существенных фактах и обилием ненужных подробностей. Много содержательнее повествование Диодора (XV, 62, 5; 63, 3–4; 64, 1–5): «Когда (беотийцы) прибыли в Аркадию, на соединение с ними двинулись всенародным ополчением аркадяне, элейцы, аргивяне и все прочие союзники; собралось больше семидесяти тысяч (конъектура на основании гл. 81, § 2, и Плутарх, Агесилай, 31 — см. ниже в тексте: 50 000). Начальники войска, собравшись на совещание, решили идти на самую Спарту и предать опустошению всю Лаконию…

Лакедемоняне же, видя, что враги расположились лагерем близ границ Лаконии, также выступили из Спарты всенародным ополчением и двинулись навстречу противнику, их военные силы были ослаблены, но не ослабели их храбрость и сила духа. Противники, с Эпаминондом во главе, видя, что страна лакедемонян недоступна и неудобна для вторжения, сочли неразумным, имея такое огромное войско, вторгнуться сплошной массой; они решили разделиться на четыре части и проникнуть в страну по различным путям. Первая часть, состоявшая из беотийцев, отправилась прямым путем на город, именуемый Селласией, и склонила жителей этого города к отложению от лакедемонян. Аргивяне вторглись через границы Тегейской области. Вступив в бой с гарнизоном, охранявшим здесь проходы, они перебили до двухсот человек, в том числе начальника гарнизона спартанца Александра; среди убитых были и беотийские изгнанники. Третья часть, состоявшая из аркадян и имевшая наибольшее число воинов, вторглась в область, называемую Скиритидой, которую охранял Исхолай (в тексте: Исхол. — С. Л.), отличавшийся доблестью и военным гением, во главе большого войска… Видя, что вследствие многочисленности врага всякий, который вступит в бой, будет убит… он отобрал воинов младших призывных категорий и отослал их в Спарту, (считая), что они будут полезны отечеству, подвергающемуся смертельной опасности. Сам же он с воинами старших возрастов оставался в строю. Перебив множество врагов, он наконец пал вместе со всеми своими воинами, окруженный аркадянами. Четвертую группу составляли элейцы: они проникли через различные другие места и прибыли в Селласию: здесь было приказано сойтись всем отрядам. После того как все войско собралось в Селласии, оно двинулось на самую Спарту, предавая всю страну разграблению и сожжению».

¹³⁴ Евбейцы в 377 г. до н. э. принадлежали к Афинскому морскому союзу; после Левктрской битвы они, по-видимому, стали союзниками беотийцев.

¹³⁵ Рассказ Диодора (XV, 65) об обороне Спарты преувеличенно разукрашен в ущерб истине. Зато Плутарх (Агесилай, 31–33) сообщает много ценных подробностей (наряду с ничего не стоящими анекдотами). Прежде всего, он дает точное число вторгшихся врагов: «не менее сорока тысяч гоплитов; кроме того, войско сопровождало много легковооруженных и даже невооруженных, — с целью грабежа, так что всего вторглось в Лаконию семьдесят тысяч человек». Далее мы узнаем, что переправа через Еврот на виду у Спарты не удалась потому, что «вследствие обилия снега на горах Еврот выступил из берегов и разлился как никогда, его ледяная вода делала крайне затруднительной переправу фиванцев вброд». Положение спартанцев, оказывается, усугублялось тем, что, по случаю вторжения фиванцев, в городе поднялись восстания (21,22). По справедливому замечанию Плутарха, своим спасением Спарта обязана тому, что Агесилай не поддался провокации фиванцев и, несмотря на свое честолюбие, уклонился от решительного боя.

¹³⁶ Т. е. в Спарту, через Еврот.

¹³⁷ Алея — какое-то старинное спартанское божество, впоследствии (уже на заре греческой истории) отождествленное с Афиной, так что «Алея» стало эпитетом Афины в Спарте. Упоминаемый здесь храм, по-видимому, находился на дороге из Спарты в Ферапну (Павсаний, III, 19, 7).

¹³⁸ О поведении спартанских женщин рассказывает также Аристотель (Политика, II, 6, 7): «Они не приносили никакой пользы, которую обычно оказывают женщины в других (теснимых неприятелем) городах, но вносили еще большую сумятицу, чем враги».

¹³⁹ Эта мера объясняется тем, что периэки, составлявшие главную массу войска, отпали к врагу.

¹⁴⁰ См. § 15. Очевидно, Агесилай взял их с собой в Спарту.

¹⁴¹ Полный список союзников Спарты дан ниже, кн. VII, гл. 2, § 2.

¹⁴² В 3 км к югу от Спарты.

¹⁴³ Эпитет Посейдона.

¹⁴⁴ Старинное здание в Спарте, в котором, по преданию, некогда жили сыновья Тиндарея, Кастор и Полидевк.

¹⁴⁵ Рассказ о походе Эпаминонда продолжается в § 50. Подобно тому как по пути в Лаконию, находясь в Аркадии, Эпаминонд содействовал организации Аркадского союза и основанию Мегалополя, точно так же, узнав об отпадении от спартанцев периэков и гелотов, он воспользовался случаем вторгнуться в Мессению, восстановить утраченную ею в незапамятные времена независимость и основал новую, крепкую столицу, получившую название этой страны, на месте прежней Ифомы (Диодор, XV, 66). Ксенофонт умышленно умалчивает об этом.

¹⁴⁶ Умышленное извращение, которое опровергается указанием нашего же автора в § 46: спартанские послы прибыли специально с просьбой о помощи. Ср. также указание Диодора (XV, 63, 1): «Лакедемоняне потеряли многих из граждан младших призывных категорий в злополучной Левктрской битве, а также лишились значительного количества их в других неудачных битвах; они были принуждены ограничиться немногочисленным гражданским ополчением. Вдобавок из их союзников одни отпали, а другие ощущали недостаток в людях вследствие тех же причин. Поэтому они попали в безвыходное положение и принуждены были обратиться за помощью к афинянам… Нельзя себе представить более тяжелой нужды и несчастья, чем то, которое смогло вынудить лакедемонян обратиться за помощью к их злейшим врагам».

¹⁴⁷ Писистратидов.

¹⁴⁸ Во время 3-й Мессенской войны, в 464–455 г. до н. э. (Фукидид, I, 102).

¹⁴⁹ Союзной кассы, находившейся сперва на острове Делосе, а затем в Афинах (Фукидид, I, 96, 2).

¹⁵⁰ См. коммент, к гл. 3, § 20.

¹⁵¹ См. гл. 3,§ 18.

¹⁵² См. § 10.

¹⁵³ См. § 6 сл.

¹⁵⁴ Сыновья Эдипа, Этеокл и Полиник, после изгнания отца стали спорить за фиванский престол. Младшему удалось захватить царскую власть.

Старший бежал в Аргос и во главе аргосского войска обложил фиванский акрополь Кадмею. В происшедшей схватке аргивяне были разбиты; оба брата пали в поединке. По распоряжению нового фиванского царя Креонта предан погребению был только Этеокл. Полиника и его войско запрещено было хоронить под страхом смерти. Полиник был похоронен своей сестрой Антигоной, а относительно аргивян это запрещение было снято под давлением афинского царя Фесея, приславшего по просьбе аргосского царя Адраста свое войско к стенам Фив.