Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 137)

⁸¹ См. кн. II, гл. 4, § 30 и кн. III, гл. 5, § 8.

⁸² См. кн. III, гл. 5, § 4.

⁸³ См. коммент, к кн. III, гл. 3, § 8.

⁸⁴ В Фивы. По Плутарху, суд происходил в Спарте. См. цитату в коммент. к след, параграфу.

Нельзя не заметить, что если Ксенофонт в рассказе о борьбе между спартанцами и афинянами еще старается соблюсти известную объективность, то при рассказе о ненавистных ему беотийцах он совершенно теряет беспристрастие и превращается в официального спартанского историографа. Точно так же и Ксенофонтов рассказ о занятии Фив есть официальная спартанская версия. Действительно, если верить ему, то инициатива в этом деле принадлежала одной из фиванских партий; осуществлено оно было Фебидом по легкомыслию, и притом на собственный риск и страх, причем он не встретил никакого сопротивления со стороны фиванцев. Спартанское же правительство только примирилось с совершившимся фактом перехода власти в руки лаконофильской партии, тем более что другая партия запятнала себя изменническими сношениями с Олинфом. В действительности же все обстояло как раз наоборот: 1) Кадмея была занята по конфиденциальному предписанию спартанского правительства; наоборот, фиванцы встретили лакедемонян с оружием в руках. 2) Всеобщее возмущение было так велико и придать этому делу закономерный вид было так трудно, что спартанцы не сочли возможным просто примириться с совершившимся фактом, а для отвода глаз наложили крупный штраф на Фебида, хотя, конечно, гарнизона из Кадмеи не вывели. Это подтверждается Диодором и Плутархом. Диодор, XV, 20, 1–2: «Лакедемоняне опасались, чтобы фиванцы при первой возможности не восстановили своей власти в Беотии. Поэтому они дали тайное предписание военачальникам при первом удобном случае захватить Кадмею. Вследствие такого предписания спартанец Фебид… занял Кадмею. Это вызвало возмущение фиванцев: они выбежали ему навстречу с оружием в руках, но были разбиты в завязавшейся битве… Этот поступок вызвал в Греции возмущение против лакедемонян; поэтому они наложили на Фебида денежный штраф, но гарнизона из Фив не вывели».

Плутарх, Агесилай, 23: «Когда Фебид осуществил возмутительное предприятие, захватив Кадмею в мирное время, все греки были охвачены негодованием; возмущались и сами спартанцы — главным образом противники Агесилая. Они задавали Фебиду в резкой форме вопрос, по чьему приказанию он так поступил; в этом они подозревали Агесилая. Последний на словах считал справедливость высшей добродетелью… однако своими поступками он снискал себе совсем иную репутацию… Особенно ясно это обнаружилось в истории с занятием Фив: он не только спас жизнь Фебиду, но и убедил свое государство принять на себя это преступление и дать свою санкцию занятию Кадмеи… Уже в первую же минуту у всех явилась мысль, что Фебид был только исполнителем этого дела, а виновным в замысле его был Агесилай. Дальнейшие события сделали это предположение несомненным». (Ср. § 37 и коммент, к нему.)

Плутарх, Пелопид, 5: «Архий, Леонтид (Плутарх ошибочно называет Леонтиада Леонтидом (здесь и всюду)) и Филипп, богатые люди, олигархического образа мыслей и необузданного характера, убедили лакедемонянина Фебида, проходившего мимо города со своим войском, внезапно захватить Кадмею… Тот послушал их, напал во время Фесмофорий на ничего не ожидающих фиванцев и завладел твердыней. Немений был схвачен, отправлен в Лакедемон и через короткое время казнен; Пелопид, Ференик и Андроклид (принадлежавшие к партии Исмения) бежали и были объявлены изгнанниками. Эпаминонд остался в городе; его не тронули, так как вследствие его научных занятий его считали неспособным к деятельности, а вследствие бедности — не имеющим влияния». Когда вслед за тем лакедемоняне, с одной стороны, лишили Фебида власти и наложили на него штраф в миллион драхм (= 400 000 руб.), с другой стороны, оставили гарнизон в Кадмее, все греки поражались их непоследовательности: они наказывали виновника преступления, а самое преступление санкционировали. Осуждение Фебида — несомненный исторический факт; о нем сообщают также Корнелий Непот (Пелопид, 1, 3) и Полибий (IV, 27, 6). См.: Ed. Meyer, Gesch. d. Alt., V, 299. Занятие Фебидом Кадмеи произошло летом 382 г. до н. э.

⁸⁵ См. кн. III, гл. 5, § 1.

⁸⁶ См. выше, § 20.

⁸⁷ См. коммент, к кн. III, гл. 3, § 8.

⁸⁸ Таким образом и наш автор проговаривается, что занятие Фебидом Фив и переход власти в этом городе к Леонтиаду и его присным — были интригой Агесилая, чем подтверждается указание Плутарха.

Прерванный нами в комментарии к § 24 рассказ Диодора об олинфской экспедиции он продолжает (XV, 21) так: «(Фебид), вторгшись во владения олинфян, воевал с ними, имея союзником Аминту. После этого олинфяне собрали значительные военные силы и одерживали верх в сражениях благодаря своему численному превосходству. Тогда лакедемоняне собрали достаточно многочисленное войско и назначили предводителем его Телевтия. Он был братом Агесилая и славился среди граждан военной доблестью. Со своим войском он отправился из Пелопоннеса, близ Олинфской области соединился с солдатами Евдамида и принял командование над ними. Затем Телевтий, почувствовав, что он в силах сразиться с врагом, первым делом предал опустошению Олинфскую область, захватил много добычи и распределил ее между своими воинами». Телевтий прибыл в Олинфскую область в конце лета 382 г. до н. э. и убит был в мае 381 г. до н. э.

⁸⁹ См. § 12.

⁹⁰ Македонская область.

⁹¹ Олинфа.

⁹² Для приготовления к бою.

⁹³ Так как они еще не успели выстроиться и были утомлены переправой через реку.

⁹⁴ См. кн. III, гл. 4, § 2.

⁹⁵ Воспитанники (Трофимов). — Ввиду того, что воспитание во многих греческих государствах приняло демократический и софистический характер, многие богатые и аристократически настроенные родители отправляли своих детей для воспитания в Спарту. Если они и получали гражданские права, то это было только почетным званием и не давало реальных прав. Число их было, вероятно, крайне незначительно; Ксенофонт упоминает о них только потому, что в их числе были его собственные сыновья (Диоген Лаэртский, II, 54). Плутарх, Агесилай, 20: «Агесилай посоветовал мудрецу Ксенофонту воспитывать своих детей в Лакедемоне, чтобы они изучили лучшую из наук — повиноваться и властвовать» (Schömann — Lipsius, Criech. Altertümer, изд. 4, 216).

⁹⁶ Так называемые «мофаки» или «мофоны». Если они получали такое же воспитание, как спартиаты, и имели достаточно средств, чтобы подобающе содержать себя и снарядить себя на войну, то могли быть узаконены родителями и получали те же права, что и спартиаты. «Мофаком» был, например, Лисандр.

Теперь снова вернемся к рассказу Диодора (XV, 21, 2–3): «(Телевтий) вступил в бой с олинфянами, вышедшими всенародным ополчением вместе со своими союзниками. Сперва ни один из противников не мог достигнуть перевеса, и войска разошлись. Затем снова завязалась жаркая битва, в которой пал, храбро сражаясь, сам Телевтий и более тысячи двухсот лакедемонян. Такое счастье выпало на долю олинфян; лакедемоняне же, желая загладить понесенное ими поражение, стали готовить к отправке еще более многочисленное войско, чем раньше. Олинфяне, ожидая, что спартанцы придут с очень значительным войском и что война затянется, стали делать значительные запасы хлеба и вербовать воинов в союзных городах».

Он же, XV, 22,1: «(В следующем году) лакедемоняне назначили военачальником царя Агесиполида, дали ему достаточно сильное войско и приняли решение продолжать войну с олинфянами». Агесиполид выступил в конце лета 381 г. до н. э.

⁹⁷ Рассказ о походе Агесиполида продолжается в § 18.

⁹⁸ Здесь продолжается рассказ, прерванный в гл. 2, § 10.

⁹⁹ Т. е. судом, составленным из равного числа судей обеих партий. Регулярные суды в греческих государствах обыкновенно были односторонними. Поэтому было очень принято приглашать судей-иностранцев (по рекомендации Народного собрания их родины) для разбора более важных дел. Судьи эти обыкновенно избирались «из богатых и знатных граждан» и исправляли свои обязанности безвозмездно, получая в награду только почетные титулы и венки. В тех случаях, когда должником было государство (как в нашем примере), обыкновенно заимодавец заранее выговаривал себе право судиться в «беспристрастном суде» (напр., в Аркесинских надписях о займе государством у частного лица — Recueildes inscriptions juridigues grecgues, 313 и сл.), так как считалось само собой понятным, что государственные суды будут блюсти интересы казны.

¹⁰⁰ См. коммент, к кн. III, гл. 4, § 3.

¹⁰¹ Т. е. годного к военной службе населения.

¹⁰² И, следовательно, стоит воевать ради этих изгнанников.

¹⁰³ Здесь продолжается рассказ, прерванный в § 9; окончание рассказа о Флиунте ниже, § 21.

¹⁰⁴ Так как храм не должен был быть оскверняем присутствием трупа.

¹⁰⁵ См. коммент, к кн. III, гл. 3, § 1.

¹⁰⁶ Вернемся к рассказу Диодора (XV, 22, 2): «(Агесиполид) прибыл в Олинфскую область, присоединил к себе оставшихся в прежнем войске воинов и продолжал войну с олинфянами. В течение этого года (381/380) олинфяне не дали спартанцам ни одного крупного сражения, но из страха перед войском царя ограничивались перестрелкой и небольшими стычками». Он же, XV, 23, 2: «(В следующем году) скончался от болезни лакедемонский царь Агесиполид, процарствовав четырнадцать лет. Ему наследовал его брат Клеомброт, который царствовал девять лет. Начальником же войска, действовавшего против олинфян, лакедемоняне назначили Полибиада». Агесиполид умер летом 380 г. до н. э.