Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 125)

¹⁰ См. выше, кн. II, гл. 4, § 2,8, 24 и 31; эти всадники были главной опорой олигархов. Как мы узнаем из Лисия (XVI, 6), после свержения олигархов они были удалены со службы, и с них было взыскано назад выданное им жалованье.

¹¹ Не раньше начала 399 г. до н. э., так как осада Кима была снята только поздней осенью 400 г. до н. э. (см. выше).

¹² По Диодору (XIV, 3), в нем было более 7000 человек (не считая наемников Кира).

¹³ Другое толкование этого места: «сознавая слабость своей конницы».

¹⁴ Описание операций Фиброна мы имеем в двух различных версиях: Ксенофонта, стремящегося всячески возвеличить роль этих людей в этих операциях, и Диодора (XIV, 36), источник которого, как я говорил уже в коммент, к § 2, относится с плохо скрытой завистью к своему сопернику Ксенофонту и не доверяет его сообщениям о подвигах руководимых им наемников Кира. По Ксенофонту, операции Фиброна были безрезультатными до присоединения к нему наемников, после этого он, наоборот, имел ряд успехов в эолийских городах. По Диодору же, Фиброн выполнил ряд удачных предприятий в Карии, и только после его возвращения в Эфес (см. § 8) к нему присоединились наемники. Что касается дальнейших военных действий, то здесь Диодор умышленно ограничивается кратким замечанием (XIV, 37,4), что Ксенофонт со своими наемниками «вместе с лакедемонянами продолжали войну с персами». Эд. Мейер (Theopomps Hellenika, 108–112) показал, что описанные у Диодора операции в Карии (как, например, перенесение города Магнесии на новое место) должны были потребовать долгого времени, тогда как всего он находился у власти немногим более полугода. Поэтому они не могли иметь места в эту войну; как показал тот же ученый, они относятся ко второму походу Фиброна в 381 г. до н. э. (см. ниже, IV, 8,17) и помещены на надлежащем месте. Факты же, упоминаемые у Ксенофонта, безусловно имели место в эту войну; однако значительная часть их, как видно из указаний нашего же автора в «Анабасисе», произошла еще до присоединения отряда Кира к Фиброну; следовательно, эти события отнесены здесь ко времени их присоединения для вящего прославления боевых товарищей Ксенофонта и из личного нерасположения последнего к Фиброну. Действительно, из «Анабасиса» (VII, 8, 24) мы узнаем, что наемники Кира соединились с войском Фиброна в Пергаме и что, следовательно, Пергам был уже в это время лакедемонским. Точно так же Тевфрания, Алисарна, Гамбрий, Палегамбрий, Мирина и Гриний (Анабасис, VII, 8 и 17) отпали к лакедемонянам еще до соединения наемников с Фиброном. Остальными описываемыми здесь успехами (особенно взятием Ларисы Египетской) лакедемоняне, вероятно, были действительно обязаны содействию наемников. Отрядом последних в войске Фиброна руководил Ксенофонт. Об этом прямо говорит враждебный Ксенофонту источник Диодора (Диодор, XIV, 37, 3). Указание самого Ксенофонта в «Анабасисе» (VII, 7, 57) не опровергает, а только подтверждает это: действительно, Ксенофонт говорит здесь, что он хотел, передав войско Фиброну, вернуться на родину, «так как он еще не знал о состоявшемся постановлении об его изгнании». Отсюда ясно, что, когда он узнал об этом постановлении, он отказался от своего намерения (вдобавок как раз в это время был казнен учитель Ксенофонта — Сократ). О причинах, по которым Ксенофонт не упоминает, что он был предводителем наемников, см. ниже, коммент, к гл. 2, § 7.

¹⁵ Как сообщает Геродот (VI, 65 сл.), Демарат был признан плодом прелюбодеяния, а не законным сыном царя Аристона, и лишен престола. Он бежал к Дарию и затем участвовал в походе Ксеркса на Грецию.

¹⁶ О предательстве этого Гонгила во время похода Ксеркса сообщает Фукидид (1, 128): он служил посредником между Ксерксом и Павсанием, желавшим предать Грецию персам. По-видимому, деду этих братьев.

¹⁷ Такое название она получила потому, что здесь, по преданию, были поселены Киром Старшим пленные египтяне.

¹⁸ Целью их было завалить колодец; тогда стекавшая в него из водопроводной трубы вода вернулась бы обратно в нее и потекла бы в город.

¹⁹ Такие предписания лакедемонское правительство давало и преемнику Фиброна (см.: II, 2,12). До Спарты уже доходили слухи о снаряжении флота персами, покорение Эолиды имело большое военное значение, которого бы оно совершенно лишилось, если бы персам удалось одержать верх на море, тогда как покорение Карии лишило бы персов их морских баз и помешало бы им утвердиться на Эгейском море (Ed. Meyer, Theopomps Hellenika, 9).

²⁰ В конце лета 399 г. до н. э.

²¹ Эфор (Афиней, XI, 500 с) переложил это замечание в длинный, широковещательный период.

²² Ср.: Диодор, XIV, 38, 2: «Лакедемоняне узнали, что Фиброн ведет войну ненадлежащим образом», а также ниже, коммент, к гл. 2, § 7.

²³ Как указывает Фукидид (VIII, 61), Деркилид был гармостом Абидоса также в 411 г. до н. э.

²⁴ В 407 г. до н. э. См. выше, кн. I, гл. 5, § 1.

²⁵ Ср. § 8.

²⁶ Непонятное указание: область писидов вовсе не граничила с владениями Фарнабаза.

²⁷ Об этом злодеянии рассказывает также Полиэн (VIII, 54).

²⁸ Ср.: Диодор, XIV, 38, 3: «Деркилид пошел походом на города Троады и взял Гамаксит, Колоны и Арисбу…» Арисба, вероятно, попала сюда по недосмотру вместо Ларисы.

²⁹ См. коммент, к § 3.

³⁰ Вероятно, весь этот фокус с жертвоприношениями имел целью дождаться результатов деятельности тайных агентов Деркилида в Кебрене, увенчавшейся, как видим, полным успехом.

Об этом эпизоде несколько по-иному сообщает Полиэн (VIII, 54): «Деркилид дал клятву Мидию, тирану Скепсия, что он предоставит ему возможность после того, как тот выйдет к нему из крепости и переговорит с ним, вернуться тотчас же назад в город. Тиран вышел к нему. Тогда Деркилид приказал Мидию немедленно открыть ему городские ворота; в противном случае он угрожал ему смертью. Мидий испугался и открыл ворота. Тогда Деркилид сказал: «Теперь я тебе позволяю вернуться в город — в этом-то ведь я и поклялся — но и я со своим войском также войду туда». Диодор упоминает об этом вскользь (XIV, 38, 3): «Он покорил Илион, Ке-брению и все другие города Троады частью — хитростью, частью — силой».

³¹ Т. е. из Скепсия, куда он удалился после того, как убил свою тещу.

³² Так как он становился частным человеком.

³³ Был обычай, по которому совершавшие жертвоприношение угощали своих друзей мясом жертвенных животных.

³⁴ У персов подданные считались собственностью государя, и он был единственным свободным человеком в стране. Ср. ниже, VI, 1,12: «Мне известно, что весь персидский народ, исключая лишь одного человека, это — толпа рабов, чуждая гражданских добродетелей», иЕврипид, Елена, 276:

Все варвары — рабы; свободен лишь — один.

³⁵ По Диодору (XIV, 3, 9, 5), «во всем войске Деркилида насчитывалось не больше семи тысяч солдат». По Исократу (Панегирик, 144), их было лишь 1000, но это — явное преуменьшение.

³⁶ Т. е. Малой Фригии с главным городом Даскилием, ср. ниже, II, 4, 13.

³⁷ Оно было заключено, как мы увидим ниже (§ 9), на зиму, а затем возобновлено. По Диодору (XIV, 38, 3), оно было заключено на 8 месяцев.

³⁸ Одрисы (царем которых и был Севф) — фракийское племя, жившее на европейском берегу Геллеспонта.

³⁹ Сопоставив с § 8 гл. 1, мы увидим, что дело обстояло так. Войско Фиброна стояло лагерем на территории союзника. При тогдашнем несовершенстве коммуникации это было неразрывно связано с безвозмездной реквизицией и другими притеснениями местного населения. Недаром Деркилид, не желавший обижать союзников «для того, чтобы не ложиться тяжким бременем на союзников, оставаясь на зимовку в дружественной стране, как было с Фиброном», нашел один только выход — перейти на территорию враждебных вифинцев (см. выше, § 1). Однако насилие Фиброна превысило всякую меру; терпение союзников истощилось, и они отправились с жалобой в Лакедемон, результатом чего было отрешение от должности и бегство Фиброна (см. выше, гл. 1, § 8). Деркилид имел пред собой печальный пример своего предшественника и поэтому всячески старался щадить союзников; за это эфоры и выражают здесь благодарность войску. Каково же было в отношении к союзникам поведение наемников Кира, представлявших собой почти автономную боевую группу? Несомненно, что попытка Ксенофонта свалить всю вину на Фиброна — довольно сомнительный и непорядочный прием. Из того факта, что «Ксенофонт вообще неохотно говорит об этих вещах» и что он стесняется назвать себя по имени и скрывается под титулом «вождь наемников Кира» (§ 7), Эд. Мейер (Theopomps Hellenika, 107 с примеч. 3) правильно заключает, что и сами наемники были крайне скомпрометированы в деле о притеснении союзников.

⁴⁰ Ниже Ксенофонт точно указывает, что этих городов было одиннадцать.

⁴¹ Стена через Херсонесский перешеек строилась неоднократно. Впервые ее соорудил Мильтиад: «Он преградил Херсонесский перешеек стеной, шедшей от города Кардии до Пактии, чтобы апсинфийцы не могли разорять жителей полуострова, вторгаясь в их страну. Ширина перешейка тридцать шесть стадиев. Затем эта стена была возобновлена Периклом» (Плутарх, Перикл, 19). Длина стены, по указанию нашего автора, — 37 стадий, т. е. приблизительно 6,88 км. Плиний (Естественная история, IV, 11) определяет длину этой стены в 5 римских миль, что равно 40 стадиям, но это, вероятно, округленная цифра. О постройке этой стены сообщает также Диодор (XIV, 38,5–7): «В это время фракийцы большими полчищами вторгались в Херсонес, опустошали всю область и заставляли жителей запираться в городах. Изнуряемые этой войной херсонесцы призвали к себе из Азии лакедемонянина Деркилида. Он перешел со своим войском через Геллеспонт, изгнал фракийцев из этой области и преградил Херсонес стеной от моря до моря. Таким образом ему удалось положить конец набегам фракийцев; получив щедрые почетные дары, он переправил свое войско назад в Азию».