Ксенофонт Эфесский – Анабасис. Греческая история (страница 127)

⁷¹ Выступление Диопифа было, разумеется, инспирировано партией Леотихида. Относительно приводимого здесь прорицания Плутарх (Агесилай, 3) рассказывает следующее: «В Спарте жил в это время прорицатель Диопиф, ум его был преисполнен всякими старинными прорицаниями, и вообще он считался в божественных делах мудрым выдающимся человеком. Он заявил, что будет грехом, если спартанцы выберут царем хромого (Агесилай был хромым), и прочел во время разбора этого дела следующее прорицание:

Гордая Спарта! Хотя у тебя и здоровые ноги, Бойся: ты можешь взрастить на престоле хромое царенье;  Долго ты будешь тогда изнывать от нежданной болезни, Долго ты будешь носиться по волнам убийственной брани».

Это же прорицание приведено в Плутарховой биографии Лисандра, 22, и у Павсания (III, 8, 9).

⁷² Обе царские фамилии в Спарте считались потомками Гилла, сына Геракла.

⁷³ Бесправные спартанцы, ждавшие со дня на день своей эмансипации, не могли не видеть в избрании царем Агесилая прямого вызова; вот почему Ксенофонт и рассказывает о восстании Кинадона в непосредственной связи с воцарением Агесилая. Предвещание жреца — конечно, обычная в Спарте инсценировка.

⁷⁴ Именно Гераклу, Зевсу и Диоскурам.

⁷⁵ Ср. трактат нашего автора о государственном устройстве лакедемонян, X, 7: «(Ликург) сделал равноправными в государственных делах всех, исполняющих его постановления, не принимая во внимание ни бедности, ни физических недостатков; он постановил, чтобы только те не считались в числе равноправных граждан, которые уклоняются от исполнения его суровых постановлений». Таким образом, из числа гомеев (равноправных) исключались прежде всего те, которые при воспитании детей или в собственной жизни не соблюдали сурового режима, установленного, по преданию, Ликургом. Кроме того, как мы узнаем из Аристотеля (Политика, II, 6), сюда принадлежала еще одна категория лиц — все те, кто по бедности не мог делать установленных взносов на содержание общего стола (сисситий). Все эти лица исключались из категории гомеев и составляли особый разряд неполноправных гипомейонов (см. ниже, § 6). Они лишались всех политических прав (кроме, может быть, права участия в Народном собрании. — С. Л.) (Плутарх, Лаконские изречения, с. 235, Varia, 51), но пользовались всеми личными и имущественными правами. К этому разряду и принадлежал Кинадон (см.: Schömann — Lipsius, Griechische Altertumer, 224–227).

⁷⁶ Периэками назывались (по мнению некоторых ученых, некогда покоренные) жители лаконских городов, составлявшие большинство населения Спартанского государства. Они пользовались личной свободой и гражданскими правами, но были лишены всех политических прав. В войске они служили большей частью в качестве тяжеловооруженных, составляя его главную силу. Им были предоставлены лишь очень небольшие участки земли, и поэтому они занимались преимущественно ремеслами, занятие которыми было запрещено спартиатам.

⁷⁷ См. коммен. к кн. II, гл. 4, § 38.

⁷⁸ Т. е. члены Совета старейшин (герусии). Это был Верховный совет, разделявший с царями их государственную власть; он состоял из 28 членов, выбиравшихся пожизненно из «равноправных» граждан не моложе 50 лет.

⁷⁹ В Греции молодые люди по выходе из эфебии, во время прохождения которой они получали военное образование, двадцати лет от роду, зачислялись в войска. Возрасты от 20 до 40 лет назывались «младшими призывными возрастами» (нечто вроде «запаса»), а от 40 до 60 лет — «старшими» (нечто вроде «ополчения»).

⁸⁰ Когда какой-либо спартанский военачальник или вообще магистрат отправлялся на службу за границу, ему давался с собой деревянный жезл с винтовой нарезкой, называвшийся «скиталой». Как раз такой же экземпляр скиталы оставался на родине. Если заграничному представителю нужно было передать важное секретное поручение, на оставшуюся на родине скиталу по нарезке навертывалась полоса кожи и затем на ней писали вдоль скиталы. Затем ремень снимали, написанное на нем мог прочесть только адресат, снова навернув ремень тем же способом на свою скиталу (Плутарх, Лисандр, 19).

⁸¹ Гиппагреты — три лица, назначаемые эфорами; они стояли во главе царской гвардии, состоявшей из трехсот отборных юношей. Ср.: Фукидид, V, 72; Геродот, VIII, 124.

По поводу заговора Кинадона Эд. Мейер (Gesch. d. Alt., V, 52) справедливо замечает: «Рассказ Ксенофонта о заговоре Кинадона представляет собой во всех деталях официозную версию, мы не можем даже приблизительно представить себе, какую роль играли в этом заговоре те или иные партии из среды полноправных граждан».

⁸² По Диодору (XIV, 39, 2), на выданные царем 500 талантов было построено только 100 триэр.

⁸³ Известие Ксенофонта, будто лакедемоняне из этого источника впервые узнали о снаряжении персами флота, не совсем верно. Фарнабаз после заключенного перемирия (см. выше, гл. 2, § 20) отправился к царю и убедил его снарядить флот под руководством афинянина Конона. Главной базой этого флота должен был быть Саламин на Кипре, где царствовал союзник персов Евагор. Царь принял предложение Фарнабаза и дал ему с собой 500 талантов серебра (Диодор, XIV, 39; Павсаний, I, 3, 2). При этом велись оживленные переговоры между царем, Фарнабазом, Евагором и Кононом (Фотий, Эксцерпт из Ктесия, § 63; Плутарх, Артаксеркс, 23). Из тех же источников мы узнаем, что по совету Конона (переданному через Ктесия) спартанское посольство при царском дворе было арестовано; впоследствии эти же послы арестовали Ктесия на Родосе. Таким образом, ясно, что известие нашего автора о том, что спартанцы ничего не знали о снаряжениях персов, может относиться только к последним, решительным мероприятиям; все эти переговоры не могли не быть известны спартанцам. Далее, как я уже указывал выше (в коммент, к § 7, гл. 1), неоднократные предписания главнокомандующим сухопутной партии идти на Карию объяснялись именно желанием воспрепятствовать начавшемуся усилению Персии на море.

⁸⁴ Фактически руководящую роль играл Фарнабаз, но, как мы видели выше (гл. 2, § 13), он был подчинен Тиссаферну, назначенному главноначальствующим всех боевых сил; вот почему Ксенофонт выражается таким образом.

⁸⁵ Отсюда нетрудно понять, что и спартанцы снарядили сильный флот. Ксенофонт ограничивается этим брошенным мимоходом замечанием, так как он умышленно умалчивает обо всем, что происходило на море до битвы при Книде, включая и эту битву, так как эти события не вплетали новых лавров в победный венок спартанцев.

⁸⁶ См. коммент, к гл. 2, § 17.

⁸⁷ Это не были рядовые воины (в заграничных экспедициях спартиаты в качестве рядовых воинов не участвовали), а Верховный военный совет, прикомандированный государством к войску для надзора за действиями царя. Плутарх называет их «руководителями и советниками» (Агесилай, 6; Лисандр, 23), Диодор — «Верховным советом» (XIV, 79,1). В число их входил и Лисандр; он был как бы первым лицом в этой коллегии (см. ниже, § 20; Плутарх, Лисандр, 23). Этот Совет был учрежден в 418 г. до н. э. первоначально в числе 10 человек, причем без их санкции царь не мог принимать важных решений (Фукидид, V, 6, 3, 4; Диодор, XII, 78,6).

⁸⁸ По Диодору (XIV, 79,1), все войско насчитывало только 6000 чел. Уже в Эфесе к нему присоединились еще 4000.

⁸⁹ В последние годы царствования Агиса Лисандр потерял большую часть своего прежнего влияния. Главной его опорой были олигархические партии в малоазиатских городах, которым он отдал всю власть в них, учредив здесь декархии (правление спартанского гармоста и десяти местных олигархов). Эти декархии были уничтожены царем Павсанием и эфорами отчасти из желания ослабить Лисандра, отчасти под давлением местных жителей. Желая вернуть себе потерянное могущество, Лисандр содействовал воцарению Агесилая, думая, что ему удастся сделать последнего послушным исполнителем своих желаний (Плутарх, Лисандр, 23). Далее, когда зашла речь о походе в Азию, он содействовал тому, чтобы военачальником был избран Агесилай, рассчитывая, что благодаря своему опыту и связям в малоазиатском мире ему удастся взять в свои руки фактическую власть, а Агесилай будет только подставным лицом (как прежде Арак). Он устроил даже, что преданные ему олигархи (большей частью изгнанные из родных городов) послали в Спарту депутации от имени малоазиатских греков с просьбой назначить военачальником Агесилая (Плутарх, Агесилай, 6; Лисандр, 23). Однако, как мы увидим, Агесилай оказался слишком самостоятельным и слишком честолюбивым человеком для того, чтобы чаяния Лисандра могли осуществиться.

⁹⁰ Τ. е. умеренные олигархии, которые здесь существовали ранее владычества афинян.

⁹¹ Т. е. жертвоприношения о благополучном переходе через границу. Как указывает наш автор (Трактат о государственном устройстве лакедемонян, XIII, 2), они состояли в следующем: «…Как выступает царь с войском. Сперва он совершает в своем дворце жертвоприношение Зевсу-Водителю и соприсущим богам. Если эта жертва дает хорошие знамения, жрец-огненосец берет с алтаря пылающую головню и идет впереди войска к границе страны. Здесь царь приносит жертву Зевсу и Афине. Если жертвоприношения обоим божествам дают хорошие предзнаменования, — войско переходит границы страны».

⁹² Эти посольства были отправлены во все государства, кроме Аргоса (Павсаний, III, 9,1). Однако коринфяне и беотийцы отказались прислать свои контингенты (см. ниже, гл. 5, § 5).