Ксения Замотаева – Творчество ведьмы (страница 14)

– Ты что, решил меня испытать, гаденыш? – Крейг рванул к пленнику, но мы с Одри успели схватить его за плечи и остановили. Он остановился, украдкой глянул на меня, и зарычал в бессилии.

– Давай мы с Кэт поговорим с ним. Идите с Томом, остыньте. – Одри продолжала держать его за плечо, но говорила мягко. – Не думаю, что грубая сила в данных обстоятельствах уместна.

Ее глаза выражали твердость и бесполезность споров.

– Имей ввиду, мы еще поговорим. – Он направил на него указательный палец в угрожающей позе. – Ты от меня никуда не денешься.

Том увел Крейга, Одри закрыла за ними дверь.

– Есть хочешь? Или может воды? – Одри присела напротив, но на достаточном расстоянии. Я стояла у нее за спиной.

– Если можно. Я не помню, когда ел в последний раз. – Он слегка расслабился.

Воительница кивнула мне, и я пошла за чем-нибудь съестным. Собрав на тарелку остатки еды со стола, налила чай и в коридоре столкнулась с Крейгом, выходящим из своей комнаты. Как не вовремя.

– Вы его еще и кормить собрались? Вы совсем с ума сошли? – негодовал Крейг.

– Ну… мы решили попробовать известный метод. Кнут уже был, бесполезно, попробуем пряник. – я грациозно обогнула его и оставила смотреть мне в след, а сама, чуть не бегом, поспешила к подруге. Итак задержалась.

– Вот держи. Предложить большее не могу, сам понимаешь, обстоятельства. – Я протянула тарелку и посмотрела на его руки. Вот блин. Я оглянулась на Одри. Она все правильно поняла, и слегка кивнула. Она достала варху и приблизилась.

– О, Боже, где ты его взяла? – быстро, с придыханием прошептал и закрыл лицо скованными руками, сжался в комок. Зажмурился, видимо ожидая удара.

– Ооо, так ты знаешь, что это? – она покачала вархой. – Не бойся. Я не буду тебя убивать, если не вынудишь. – взмахнув своим орудием, которое беспрепятственно разрезало жесткую веревку, освободила ему руки. Она отошла на пару шагов назад, чтобы он перестал бояться. – А теперь ешь. Нам предстоит долгий разговор.

Он схватил тарелку и с жадностью набросился на еду. Он глотал куски курицы и хлеба, почти не жуя. Залпом осушил стакан с чаем и на его лице расплылась блаженная улыбка.

– Спасибо. Очень вкусно. – Еще пару минут он помолчал в расслабленной позе, а потом весь подобрался, показывая, что готов к диалогу: – Что вас интересует?

– Все и с самого начала. Кто ты, какая у тебя цель, что ты здесь делаешь и почему пытался ее убить. – Одри качнула головой в мою сторону, не отводя напряженного взгляда от связанного красавца. Она вдруг стала жесткой и властной. Я устроилась рядом и села по-турецки.

– Ну давайте попробуем. Не думаю, что смогу ответить на все заданные вопросы и надеюсь, что это вас не разочарует. – Он откинул назад свои грязные, черные волосы и и уперевшись руками в пол продолжил: – Меня зовут Тай Калвик. И я оборотень, как вы уже догодались. – он улыбнулся. – Сколько себя помню, мы всегда переезжали. Люди нас не принимали, боялись и охотились. А ведь наша раса не употребляет человеческое мясо! Мы охотимся на диких зверей, как обычные волки. Никогда не понимал такой несправедливости. Я, например, очень люблю общаться с людьми. И многими дорожу. Но из-за охотников приходится постоянно переезжать. Это очень грустно. – Он опустил голову, и мне показалось, что по щеке скользнула слеза. – Но что-то мне подсказывает, что вам все равно. Итак. Проблемы у меня начались, когда я переехал в этот город 4 года назад. Я перестал помнить происходящее по ночам, во время моих обращений. Вообще за месяц я провожу всего лишь пять ночей в облике зверя, но и в эти моменты человеческий разум остается со мной. А в этом городе начали появляться проблемы с памятью. Я просыпался в странных местах: на заброшенных стройках посреди города, на задних дворах огромных коттеджей, а пару раз очнулся даже в подвале. Это необычно, потому что животные инстинкты всегда тянут в лес, а не в город. Пробуждения становились все тяжелее, как будто с сильного перепоя, а причину этому я не мог найти. Сегодня вот очнулся здесь. И верите-не верите, я не помню как тут оказался. Я даже не помню, как в меня стреляли! – он поморщился и украдкой глянул на свой живот. – К сожалению, мне нечего больше добавить. – Он подался вперед и сложил руки в замок на коленях. – Поверьте, я не желаю вам зла. Я вас всех впервые вижу!

Мне очень хотелось ему верить. Молящее выражение лица говорило о его невиновности, или по крайней мере, что он говорит правду. Он правда ничего не помнит. Одри оставалась твердой.

– Не думаю, что ты такой невинный, как рассказываешь. Я точно знаю, что волчье обличье не отбивает память. – Она сидела неподвижно, вытянув спину по струнке.

– Это ты на слова Нолана опираешься? – вопросительно глянула я на нее.

– Да. Я видела, как волки бывают разговорчивы и дружелюбны. И память и разум сохраняется. – Одри повернула голову ко мне.

– Нолан? случайно не черный оборотень с рыжими подпалинами? – Тай медленно вытянулся и смотрел на нас не мигая.

– Ты его знаешь? – Лицо Одри оживилось в удивлении. – Откуда?

– Меня больше интересует, откуда ты его знаешь? Я думал, что его зарезали вот этой блестящей штукой вместе с его семьей! А он жив… Вы знаете где он? – Он с нетерпением попытался вскочить, но не удержался и грузно осел, ударившись спиной о стену. – Мне надо его увидеть! Надо так много ему сказать!

– Расскажи. Мне. Все. По. Порядку. – Твердо отчеканила Одри и ее глаза сверкнули недобрым огоньком.

– Конечно, все расскажу. Когда мы с ним были маленькие, наши отцы недолюбливали друг друга. Нам было запрещено общаться. У меня было 2 сестры, мы родились втроем. А он был один. У него были старшие, но над ним постоянно издевались, за рыжие подпалины. А мне он нравился. Мы часто сбегали и гуляли по лесам, как детьми, так и волчатами. В нем была такая сила и упрямство к жизни – я очень им восхищался. Я всегда был мягкий и беспечный. Пару раз он мне спас жизнь. А когда отец приказал всем собирать вещи и собирался в спешке уезжать, рассказал, что охотник всех выследил. Нас было 4 семьи в стае. Осталось три. Пока я рос, стая держалась вместе, и больше детей никто не заводил. Нам много рассказывали об охотниках, об их беспощадности и единственном оружии, которое может нас убить. Много говорили и об убитых: пытались проанализировать, что их выдало. Наступил наш 18 день рождения, самых младших из стаи я имею в виду, и на Совете было решено держаться отдельно друг от друга. И я потерял связь даже со своими сестрами и родителями. Но я всегда вспоминал Нолана. Он бы точно не оставил меня. – он закрыл глаза и слезы не стесняясь начали катиться по его щекам одна за одной. – Вы понимаете, как важно для меня его увидеть? Я готов вам душу заложить, за возможность поговорить с ним! Мне нужно так много ему рассказать!

Я вопросительно покосилась на Одри. Ее, кажется, тронула пламенная речь ночного преступника.

– Может быть откровенность за откровенность? – шепотом спросила я ее и бросила косой взгляд в сторону Тая. – Ему правда важно.

Одри поняла меня с полуслова, обдумала предложение и уже более мягким тоном начала.

– Он выследил меня на подходе к моему дому. Я племянница того, кто вырезал всю его семью. Но он не поквитался со мной, а предложил помощь. Не поняла какую именно, но показалось, что он знает гораздо больше, чем рассказал мне.

Одри следила за реакцией прикованного оборотня. Его передернуло, но он не подал вида, что боится.

– Я могу помочь найти его и все рассказать! Пожалуйста! Можете даже не снимать цепь меня и сковать кандалами, поверьте мне! Мне некуда бежать и нечего скрывать!

Я опешила от такой поспешности предложения, но в душе я его понимала. Если бы меня разлучили с Одри, я бы тоже была готова на все, что угодно, лишь бы держаться рядом. От этой мысли стало не по себе.

– Нам нужно это обсудить с остальными. – Одри встала и прервала мой поток признаний самой себе. – Прости, но тебе придется тут задержаться.

Я последовала ее примеру и направилась к выходу следом. Перед тем, как закрыть дверь, я обернулась: Тай прижав руки к груди и с закрытыми глазами что-то горячо шептал. Я закрыла дверь.

Глава 8

Позже, сидя в общем зале мне пришлось снова пережить весь разговор с нашим плененным оборотнем. Я пыталась проанализировать смену его поведения от слегка надменного к безразличному, а позже и к полному самопожертвованию. Очень интересная личность. Сколько же ему пришлось пережить… Сколько смен места жительства, сколько потерь, сложных решений и главное – выборочную потерю памяти… Что-то здесь не так…так. Нужно собраться с мыслями и структурировать всю информацию.

В глубоких раздумьях и неприятных предчувствиях я не заметила, как наша теплая компания замолчала и уставилась на меня.

– А? Что? – переспросила я, точно угадав, что от меня чего то ждут.

– Мы решили его оставить на время и посмотреть, что будет через три недели, когда наступит период обращения. Ты согласна? – Крейг явно ждал одобрения.

– А при чем тут я? Вы же уже решили вроде. – я с недоумением оглядела всех присутствующих.

– Я против. – твердо сказал Том и опустил глаза.

– У тебя есть причины? – на миг перехватила колкий взгляд Крейга в сторону Тома, и попыталась его поддержать. – Мне тоже не очень нравится мысль, что с нами будет жить сородич тех, кто на меня напал и застал врасплох. Но тебя-то что тревожит?