Ксения Замотаева – Творчество ведьмы (страница 13)

– Ну… если ты так переживаешь, у меня тоже есть счет. И сумма там немаленькая. Если надо, могу поделиться. Мне не жалко! Но с учетом того, что вы мне все вернете! – со снисходительной улыбкой предложила я, зная, что бескорыстно пользоваться чужими деньгами он не согласится. – Сколько нужно?

Крейг, кажется опешил. Было видно, как он все взвешивает, переводя взгляд с меня на пол под своими ногами.

– Нас самом деле, мы пока не знаем, сколько надо. Все будет зависеть от тебя и твоего решения. Мы решили, что тебе нужно как можно скорее начинать тренировки. Здесь мы их проводить не сможем, нужно больше пространства, желательно открытого. Перед ссорой мы втроем как раз это обсуждали. Попросили Тома найти подходящее место и взять его в аренду. Вот тут-то и всплыло, что мы не можем себе такое позволить. – она снова рассмеялась, метнув веселый взгляд на Крейга. Кажется, она прекрасно отдохнула за такой короткий промежуток времени и вполне бодра. – Скажи, ты ведь не передумала остаться с нами?

– Пока не передумала. И вообще, не понимаю, почему такое обсуждение проходило без моего участия? Вы до сих пор считаете, что взяли с улицы какую-то безмозглую курицу, которая только и делает, что боится и нуждается в полной защите, даже от принятия каких-то важных решений? – почему то меня это сильно задело.

Крейг сглотнул и опустил глаза, а Одри наоборот, вперилась в меня глазами и вся подалась вперед.

– А что, у тебя есть решение? – она испытующе на меня смотрела.

– Ну, есть парочка. Вы оба, кажется, забыли декорации нашего знакомства. Это был мой дом, где я живу… жила одна. Там отличный просторный двор, да еще и лес рядом в придачу. В доме у меня три комнаты, и всем.. ну почти всем достанется по комнате. Туда можно и переехать на время тренировок.

– Хм. А я ведь и не подумал про дом… но… но ты готова впустить туда нашу ватагу? – Крейг прищурился, намекая на предыдущие события.

– Вы – мне, я – вам. Вы же укрыли меня, зная об опасности. Я могу ответить тем же, если вам самим не страшно находится в таком месте. По сути волки знают, что это – мой дом. Иначе они бы напали не там. Так что, поживем-увидим?

На мой взгляд это было самым верным решением и оно очень логично обосновано. Наш разговор прервал Том, который сообщил, что пленник наконец утихомирился и как бы там не подох. Точно! Он наверно уже обратился и теперь можно узнать от него ценную информацию. Пока мы пересекали узкий и длинный коридор, в моей голове всплывали картинки о разнообразных пытках и советских партизанах, которые до последнего держали секреты в себе.

В его тюремной камере было тихо. Крейг заглянул в зарешеченное смотровое окошко и тут же начал отпирать засовы с такой скоростью, как будто за ним гнались, а за дверью было единственное безопасное место. Щелкнув выключателем, зажег свет и ворвался в помещение. На полу лежал человек… нет, не человек. Нечто непонятного происхождения: торс от шеи до пояса покрывала черная, длинная шерсть, сваленная от засохшей крови в неприятного вида колтуны. Это была огромная собака, у которой были все четыре звериные конечности, а вот голова была от человека. Хвоста не было – интересная деталь. Он лежал лицом или мордой в пол, нельзя было точно сказать от какого существа ему досталась внешность – разметанные волосы плотно скрывали ответ на вопрос, как же он выглядит. Крейг покашлял, но реакции не получил. Неужели не смог пережить ночь? Я огляделась. Весь пол был измазан кровью. Красные отпечатки лап были четким по всему радиусу, который могла позволить цепь. Надо же, какая крепкая кровать! Выдержать такую силу…

Крейг кинулся к нему и сел на колени.

–Том, аптечку! – скомандовал Крейг, даже не оглядываясь.– Одри – таз с горячей водой и мои инструменты! – Он так четко раздавал приказы, а сам прислушивался к дыханию полузверя и глазами пытаясь уловить малейшее движение грудной клетки.

Через мгновение было все выполнено и расставлено рядом. Он действовал четкими, отточенными движениями, как будто проделывал это много раз. Перевернул неподвижное тело на спину, отчего открылся его лик – человек! Лицо было красивым: симметричный, слегка вытянутый овал лица, острый подбородок, широкие скулы, правильный нос, высокий лоб и, должно быть, большие глаза. Тонкие губы слегка приоткрыты и за ними виднеются очертания ровного ряда белых зубов. Крейг приложил два пальца к шее за ухом.

– Пульс есть, но слабый. Надо его доставать с того света, он нужен мне живым. – сквозь зубы, чеканя каждое слово, говорил он, будто самому себе. Он вколол монстру какое-то лекарство и начал его осматривать. – Так, три пули прошли навылет сквозь живот, одна через лапу… И одна застряла одна в грудой клетке справа. Надо ее вытащить.

– Может не надо? Он же регенерирует и убьет нас, – Одри начала было возражать, но мужчина ее перебил.

– Он. Нужен. Мне. Живым. – отрывисто и со злостью было произнесено в ответ.

Одри отошла на два шага назад. Я тоже хотела, чтобы это существо выжило, но по другим причинам. Увидя его полу-человеческий облик, я моментально забыла о его нападении. Во мне проснулся стокгольмский синдром и полностью вытеснил все остальные чувства: страх, непонимание, и отвращение. Мне было жаль его. Как минимум он должен обрести единую сущность, или людскую или волчью. А потом уж разберемся, что к чему.

Я подошла и начала ассистировать своему наставнику. Когда я учились в худакадемии, мы очень подробно изучали анатомию и строение человеческого тела. Настолько досконально, что ушла пара моих одногруппников, сказав, что если бы хотели узнать настолько подробно “состав” людей, то непременно бы пошли учиться в медицинский. Мне же было очень интересно на этих парах.

Провозившись с ним добрых четыре часа мы извлекли пулю. Как только она была вынута, на моих глазах его ребра и позвоночник начали ходить ходуном под кожей, будто ломаясь с характерным хрустом, и вставать на другие места. Шерсть исчезала, открывая гладкое тело и подтянутые мышцы. Через минуту на полу лежал молодой парень лет двадцати пяти. Красивый, высокий, поджарый и хорошо сложенный. И совершенно голый. Крейг прикрыл его белым медицинским полотном с кровавыми разводами, слегка косясь на меня. А вот Одри не знала, куда смотреть. Даже несмотря на цвет ее кожи, казалось, был заметен румянец, полыхающий на ее щеках.

– Пусть отдохнет. Пойдемте. Транквилизатор перестанет действовать примерно через полчаса.

Мы вышли и заперли дверь на все внешние засовы. Переживать было не о чем, он был крепко прикован толстенной цепью.

Мы решили пообедать. За столом во время бурного обсуждения произошедшего выяснилось, что Крейг в армии был санитаром, и по распределению попал служить в полевые госпиталя. Там и научился действовать в условиях, далеких от стерильных, да еще и с минимальным набором лекарств и необходимым медицинским инвентарем. А к концу трапезы услышали мерный лязг цепи о металл. Мы рванулись наперерез друг другу, но спохватившись, пропустили Крейга вперед. Все таки он тут главный.

Пленник сидел у противоположной от входа стены, спиной навалился на бетон, а связанные ноги вытянул вперед. Руки тоже были связаны толстой веревкой, а пальцы сжаты в замок. Молчание затянулось, первым никто не хотел нарушать тишину. Мы смотрели на него, как смотрят на диковинных зверушек в зоопарке, заинтересованно, но настороженно. Я вообще в первый раз такое видела, и ощущала себя тем самым любопытным ребенком из зоологического сада, который видит вживую то, что видел только на картинках. Кто бы рассказал – не поверила: живой оборотень, да еще и с осложнениями, которому мы не так давно яростно помогали выжить!

– Вы.. Ты… Вы как? – услышала тихий голос и с удивлением узнала свой собственный.

В ответ пленник перевел на меня глаза и слегка оценивающе наклонил голову на бок.

– Зависит от того, как посмотреть. Физически: тело все ломит, в голове мутновато, но уже потихоньку отпускает. А вот психологически – я в полном раздрае. Может, конечно, я слишком много прошу, но не введете меня в курс дела, почему я тут лежу на полу прикованный цепью, связанный, да еще и в крови? – его приятный голос был вкрадчивым и бархатистым. Его хотелось слушать: тембр был очень располагающим.

– А ты… Вы.. Что совсем ничего не помните? – с разочарованием спросила я.

– Нет. Что-то случилось? – он видимо решил прикидываться идиотом до последнего.

– Слушай, ты! Ты вчера напал на нас в абсолютно закрытом пространстве и мы даже не знаем, как ты сюда проник. Чтобы спастись, я всадил в тебя 5 пуль. – злобным голосом прошипел Крейг. – И если ты мне прямо сейчас не расскажешь, чего тебе было надо и зачем ты пытался нас убить, то я снова повторю пять выстрелов. Но уже с близкого расстояния и в лоб. Понял? Начинай. – Его глаза сияли злобой и ненавистью. Он расправил плечи и занял ожидающую позу, скрестив руки на груди.

– Так. Ладно, выяснили почему я прикован, и отчего меня ломает, как будто вчера по мне ездил бульдозер. Спасибо. – Он легким кивком головы поблагодарил своего собеседника, и откинул голову назад, уперевшись затылком в холодный бетон. Он продолжил осторожно, но не с ответов, а с вопросов: – А что, будет со мной дальше? Что если вы не получите от меня ответов? – Он не смотрел на наш отряд, но был напряжен.