Ксения Замотаева – Творчество ведьмы (страница 12)

Одри рассказывала о своих приключениях в поезде и на вокзале, отвечая на вопрос, почему она пропала с радаров. Пришла к выводу, что сапог с датчиком оказался в унитазе или еще где-то, где есть вода. Поэтому и перестал работать. Но все таки ее задумчивость в моменты паузы выдавала, что она рассказала не все. Что-то ее терзало, и я никак не могла уловить причину.

Время перевалило глубоко заполночь, мы слышали лязг цепей нашего пленника, который пытался вырваться из своих оков, но у него не получалось. Видимо под эти звуки и придется засыпать.

Лежа на своей кровати я отчаянно пыталась заснуть, как в дверь тихонько постучали. Я открыла – в комнату юркнула Одри и без лишних звуков закрыла за собой дверь. Обустроить комнату я так и не удосужилась, да и времени особо не было, поэтому ей даже сесть некуда было, кроме моей кровати.

– Прости, что так вламываюсь, но мне нужно с тобой поговорить. И желательно, чтобы никто об этом не знал. – доверительным шепотом начала она, а я не могла отвести своих встревоженных серых глаз от нее. В полумраке моих “покоев”, освещенных лишь одним небольшим светильником со стены, она казалась еще более смуглой, а в зеленых глазах плескались желтые огоньки заговорщика. Она продолжила, взяв меня за руку и садясь на краешек железной, тюремной кровати: – Вчера кое-что произошло, и я хочу тебе рассказать. Но сразу оговорюсь: я не хочу даже упоминать об этом при остальных.

–Да, конечно, рассказывай! Мне можешь рассказать, что угодно и никто об этом не узнает. Я, кстати, заметила, что ты чего-то не договариваешь.

– Да? Я думала это не сильно бросается в глаза… Надеюсь ребята не заметили этого. – она испытующе смотрела и начала даже немного подергивать ногой от нетерпения излить на мои хрупкие плечи тяжесть своей тайны. – На самом деле, мне нужна твоя помощь. Не только в том, чтобы выслушать, а помочь разобраться с происходящим. Я узнала очень много новой информации, и теперь мало того, что нужно ее разложить по полочкам, ее надо проверить. Не сейчас, но в ближайшее время. Не знаю как, но это необходимо. Жизненно необходимо, понимаешь? И не для меня, а для тебя.

– В каком смысле – для меня? Кто-то тебе все таки рассказал обо мне то, чего я не знаю? – Мои мысли сбивались, и я начинала сильно нервничать.

– Нет, ты неправильно поняла, или я не так выразилась… В общем слушай. У меня была встреча с одним очень странным эээ…. наверно все-таки человеком…

И она поведала без утайки все, что с ней приключилось в своей родной деревне, которая перестала существовать: про то, как кулон оказался ключом от самого важного хранилища знаний в ее семье и о встрече с волком. И как с ним же познакомилась уже в человеческом обличии. Она рассказывала с жаром, с подробностями всех испытываемых чувств, как будто хотела оставить эту часть себя навсегда в моей памяти. В первую нашу встречу я бы ни за что не подумала, что она – очень эмоциональная натура и великолепнейший рассказчик.

– Что ты думаешь по поводу Нолана? Думаешь, его словам можно верить? – с надеждой в голосе спросила Одри, пытаясь заглянуть мне в глаза. – Зачем он решил выдать себя мне: той, что убивает таких, как он? – У нее было слишком вопросов, а у меня – мало времени, чтобы переварить огромный пласт информации и обдумать его.

Все это время мы с ней так и сидели на краешке кровати, не смея устроиться поудобнее. Жутко затекла поясница и хотелось размять ноги, но не хотелось разорвать установившуюся доверительную связь.

– Я не могу ответить зачем он показал себя в обоих обличьях. Но бабушка мне говорила, в детстве, что люди встречаются не просто так. Они нам даются для какой- то цели. И наша задача – выяснить для какой именно. Поэтому: мы обязательно выясним, но нужно время. Ты сказала, что не хочешь говорить об этом остальным. Но я не уловила, почему? Не все рассказала? – я слегка поерзала на кровати: нервничаю, когда от меня ждут больше, чем туманные слова старой родственницы и обещания.

– Да. – она опустила взгляд и поковыряла носком своих тапочек пол, словно стесняясь, – Я не сказала тебе прощальные слова Нолана. Он сказал, что я нахожусь в опасной компании и посоветовал не доверять никому, кроме себя и своих инстинктов.

– А не сказал, почему? Кого именно следует опасаться? Меня что-ли?

– Не сказал, но вряд ли он имел ввиду тебя. Не думаю, что он знает о Кэтлин-провидице. Даже если он и следил за мной, он точно не присутствовал при нашем с тобой знакомстве. Во-первых, он был искренне удивлен, что черные волки нападают на людей. Во-вторых, он бы не успел добраться до моего отчего дома раньше меня. А он меня именно ждал. И появился из леса, скорей всего его дом где-то там. – Она задумчиво уставилась на стену напротив. Я тоже задумалась над способом, как помочь ей разобраться и упорядочить новые знания.

– Ты уже читала дневник, который прихватила с собой? Или письма? – я решила перевести тему.

– Еще нет. Страшно. Это как прикоснуться к огню или прыгнуть с высоты: очень хочется, но дико страшно почувствовать боль. Я же не знаю истинного лица отца, каким он был не при мне. Как и о чем вел беседы с главами родных семей. И что было у него на душе на самом деле. Я его знаю, как заботливого и нежного отца, который желает для своей дочурки лучшей участи, чем ей выпала, понимаешь? А вдруг он жесткий и циничный? Мне лучше не знать. Не хочу таким его помнить. – моя собеседница тряхнула головой, отгоняя от себя плохие мысли.

– Давай вместе прочитаем? – предложила я. – Вдвоем прыгать со скалы не так страшно. Я помогу тебе не упасть и мягко приземлиться, оставив в памяти только самое приятное.

– Давай. Только не сегодня. Я не спала трое суток и очень хочу отдохнуть. Спасибо, что выслушала. – Она поднялась, собираясь уходить. Я встала вместе с ней. – Ты знаешь, я не знаю почему, но мне хочется тебе доверять. Мы знакомы с тобой меньше недели, но чувство, будто я знаю тебя всю свою долгую жизнь. Когда я встретила Крейга, мы долго притирались – я думала, он меня использует. Да по сути наверно так и есть: мы оба друг другом пользуемся и получаем выгоду и не скрываем. С тобой все не так. Ты – будто сестренка, такая теплая и родная, которой у меня никогда не было. И это ощущается где то там, глубоко. – Она прикоснулась к своей груди.

Я растерялась. Не ожидала такой откровенности от нее! Я видела, какой она была в бою: сдержанной, расчетливой, хладнокровной, отличным стратегом и безукоризненно владела мечом. Но сейчас она дала заглянуть себе в душу, которую она скрывала от всех: ранимую, слегка пугливую, и очень чувствительную. И безумно проницательную.

Я молчала, пытаясь обличить рухнувшие на меня чувства. Я не могла сформулировать ответ на ее пламенную короткую речь, но очень хотела. Она опередила: прикоснувшись к моей руке, произнесла:

– Я чувствую в тебе то же самое. Можешь ничего не говорить. Спокойной ночи. – Она также неслышно выскользнула из комнаты, оставив меня наедине со смятением. Я грузно осела на кровать. Как же все переварить, и при этом не сойти с ума?

Остаток ночи я пыталась разложить по порядку все, что услышала. От размышлений периодически погружалась в сон, но какой-то поверхностный. Когда вроде спишь, но чувствуешь телом все: прикосновение одеяла, температуру воздуха, тусклый свет, который пытается проникнуть сквозь закрытые веки, звуки, которые будто издалека слышны от пленника. Мысли перестают роиться и в голове появляется пустота. Иногда мне кажется, что после такого сна мыслить проще, словно вычистили весь мусор и упорядочили все мысли. Но это будет утром. А пока тревожность периодически вытаскивала меня из сновидений и заставляла вновь и вновь перекатывать в голове догадки и выводы, словно обтачивая их со всех сторон, не оставляя мелких дефектов.

Глава 7

Утро было не радостным. Когда я побрела сонной и шаркающей походкой в гостиную, с ног меня чуть не сбил Том, вылетевший мне навстречу. Он был злой и, кажется, воздух над ним дымился. Я заглянула в зал: Крейг стоял около дивана и злобно сжимал кулаки. Одри сидела в своем кресле с ехидной полуулыбкой на красиво очерченных губах.

– Вижу, утро не доброе, – попыталась разрядить обстановку я. – Что на это раз натворил этот негодник? – головой указывая в сторону выхода спросила я.

– Да он… Да я ему… А он… – задыхался голубоглазый мужчина, – Ааай. – он махнул рукой и упал на диван.

Одри засмеялась почти в голос, но резко прервалась и закрыла руками рот, видя злую гримасу на лице старшего соратника.

– Прости, но это правда очень смешно. – подхихикивая, начала оправдываться девушка. – Ой не могу! Ты бы это видела: как суровый папочка и сыночек-подросток, – уже обращаясь ко мне, поведала невольная свидетельница этой сцены.

Я ничего не поняла, но просвещать меня явно никто не собирался. Я пожала плечами и пошла делать кофе, и рядом со мной на стойке материализовались еще две кружки. Намек поняла.

Позже, попивая кофе и слегка успокоившись, Крейг поведал, о чем же был весь этот концерт. Оказалось, Том решил вложить все деньги с их счетов в какую-то новую валюту. И ждать, когда курс поднимется, чтобы все продать и получить почти вдвое больше. Но ждать неизвестно сколько, но информация, как он уверял, была получена из достоверных источников. По факту, единственное, что так взбесило главного в убежище, было то, что Том не посоветовался с ним и поставил в известность постфактум! М-да… Кого угодно бы выбило из колеи такое заявление. И реакцция была бы точно такая же.