Ксения W Маничевская – Исповедь Шимиан. Нить, разорвавшая вечность. Том 1 (страница 5)

– Благодарю за беспокойство, чары, но сейчас не лучший момент для таких вопросов. Уверяю вас: мои личные пристрастия никак не отразятся на расследовании…

– «Мы прилагаем все усилия»? С момента начала моего… – Фэмер запнулся, подбирая нужные слова, – самоназначенного отпуска никаких подвижек в деле не было?

Исаак только скорбно покачал головой:

– Как видишь.

– Мефона будет в ярости… – с истерическими нотками в голосе подметил Фэмер.

Долго грустить о собственном бедственном положении им не пришлось – «капля», перевозящая троих Грёз через бездны космоса Пятьдесят Четвёртого Присоединённого мира, остановилась перед громадным зданием-станцией для перемещения между мирами. Занимала она одинокую орбиту стабильной звезды типа «белый карлик». Шума тысяч разумных существ и длинных очередей Грёзам повезло не встретить: они воспользовались отдельным путём к СТЕФ12 на верхних этажах, которыми по обыкновению пользовалась аристократия. Все трое облачились в белую униформу Грёз и закрыли свои лица масками – все, кроме Фэмера, который поверх шёлка успел надеть свою любимую экстравагантную шубу, не оставляя своей «подмигивающей» маске шанса сохранить хотя бы часть анонимности.

Троица остановилась перед открывающим порталы в другие миры и измерение Сияния устройством. Каждый из них молча поднял левую руку, на ладони которой благодаря свойствам усиленного Ками шёлка появилось полупрозрачное удостоверение личности и должность в ранговой системе Грёз. Послышался приятный перезвон, означающий подтверждение документов, после чего друзья активировали шумоподавляющий режим на своих ушных чипах. СТЕФ еле слышно загудела. Через несколько секунд два мощных диска – каждый высотой около четырёх метров – с оглушительным звуком ударили друг о друга, тут же отталкиваясь на фиксированное расстояние. Между дисков, на месте удара, открылся обжигающе чёрный разрыв, в который шагнуло трое мужчин.

Спустя мучительно пустые мгновения, которые Фэмер недолюбливал даже больше путешествий на околосветовой скорости, перед Грёзами начало проясняться окружение. Белый мраморный пол, потолок с люстрами, напоминающими подсолнухи из самоцветов, зеркала на стенах и домашний запах яблочного пирога и жжёных благовоний. Прихожая особняка Сияния, внутрь которого удостаивались чести попасть только самые выдающиеся Грёзы. Трое мужчин мечтательно вгляделись в скрытый за туманной стеной непременно воображавшийся величественным холл и свернули в боковую деревянную дверь с витражным окном.

По правую руку Фэмера, как и у Исаака с Чалкидри, почти сразу после входа в штаб Грёз материализовался шарик размером с кулак подходящего подразделению владельца цвета (кровавый и лазурный у Чалкидри и Фэмера с Исааком соответственно). Приятный женский голос голосового помощника озвучил:

– Грёза О Контакте шестого А ранга Фэмер Кёр, добро пожаловать. У вас одно новое непросмотренное уведомление. Желаете открыть его?

– Не нравится мне это… – Фэмер с выдохом потёр переносицу. – Давай, открывай.

– Вас вызывает к себе Грёза О Контакте пятого ранга Мефона Касс. Приёмные часы: с 15:00 до 27:00 по исчислению Столичного Аттрактора.

Глава 2

«Витражи китового коридора»

[Карманное измерение Сияния]

17 год эпохи, о которой грезил разум

За дверью с витражным окном оказался ещё один коридор. По левую руку входящего располагался ряд картин, изображавших жителей Империи из разных эпох; там же стоял длинный деревянный комод, на котором красовалась статуэтка плывущих в пустоте межмировых китов13 и тонкая палочка благовоний, которую Фэмер и его коллеги ещё никогда не видели прогоревшей хотя бы наполовину – сколько бы они не находились в этом коридоре. Среди Грёз ходила история о группе учёных из подразделения О Нежности, которые потратили несколько лет на попытку отследить момент восстановления или замены палочки, но так и не преуспели, оправдавшись гипотезой о множестве идентичных между собой коридоров. По правую руку располагалось панорамное «окно», идущее от пола из мрамора сливового оттенка до… А, впрочем, в помещении не было потолка, и стены уходили ввысь настолько, что их было уже невозможно разглядеть ни одним из оптических приборов. По ту сторону «окна» плескался океан звёзд и туманностей: от пурпурно-розовых до нежно-зелёных. В этом океане дрейфовали последние из своего вида межмировые киты – и то, многие были убеждены в том, что они являли собой искусную иллюзию Сияния.

В конце коридора располагалась такая же дверь, как и в его начале: нерукотворная, из тёмно-красного дерева, с витражом в верхней её части. Она – как и «коридор в китовой тематике» – была единственным способом перемещения между неисчислимым количеством комнат и отделов, в которых работали, жили и проводили свободное время Грёзы. Благодаря голосовой команде она перекраивала реальность позади себя, подставляя нужное место. Для помещений, содержимое которых требовалось держать в строжайшей секретности, были придуманы кодовые названия, а потому Грёзы низких рангов не могли просто так зайти в «хранилище секретных документов» или «зал для совещаний Грёз О Божественности». Фэмер пробовал – не получилось.

– Тренировочный зал Грёз О Страсти шестых рангов, – первым назвал нужное ему место Чалкидри, прощаясь с друзьями: – До встречи в этой жизни.

– И да сведёт нас судьба снова в следующей, – хором ответили Фэмер и Исаак.

Следующим пришла очередь Фэмера. Мужчина, нервно закусив губу и глубоко вздохнув, направился к двери.

– Кабинет Грёзы О Контакте пятого ранга Мефоны Касс.

Фэмер моргнул – и витраж, до того изображавший сцену боевых тренировок, бесшумно сменился на схематичное изображение трёхликого существа. Мужчина взялся за ручку двери, с лёгкостью открывая её.

– Удачи, – бросил ему вслед Исаак.

– Она понадобится…

***

Весь кабинет начальницы был уставлен сухими цветами: они находились в вазах, лежали на полках и кое-где на полу, были повешены в рамку и собраны в альбомы на манер гербария. Вместо энергетических ламп в качестве источника света служили люминесцентные вьюнковые растения – в остальном кабинет почти не отличался от стандартных офисов, какие можно было встретить в каждом из миров Империи. Посреди кабинета располагался широкий рабочий стол, выполненный всё в той же «текучей» манере, что и космические капсулы. За этим столом сидела Мефона.

Все шесть глаз этой тучной женщины – по два на каждое из лиц, расположенных с разных сторон её головы – были обращены на вошедшего Фэмера. Как и свой подчинённый, она принадлежала к пантеумам14: расе, парадоксально встречающейся в каждом из миров Империи и Заимперья. Несмотря на разное количество наружных органов и конечностей, все они химически принадлежали к одному виду. Поговаривали, Мефона была столь хороша в своей работе, что уже тридцать с лишним тысяч лет занимала одну и ту же должность и по собственной воле и воле начальства не получала повышения.

– Ты мотаешь мне нервы, – без предисловий начала женщина. – Обычно ты хорошо работаешь, но ты мотаешь мне нервы.

Фэмер, не давая себе времени растеряться, принялся оправдываться:

– Как и предупреждал Исаак: я проверял несколько рабочих гипотез на месте событий.

Каждый из шести глаз Мефоны с подозрением прищурился. По спине Фэмера пробежали мурашки. Что-то в этой женщине всегда его пугало.

– Какие результаты?

– Никаких.

– Неудивительно, – сухо прокомментировала Мефона. – Дело передают под ответственность вторых и третьих рангов.

– У нас забирают дело? – мужчина постарался сделать как можно более оскорблённое и удивлённое лицо.

– Так решило начальство, – поджав трое своих губ, женщина указала пальцем с массивным перстнем-печаткой на висящий позади неё портрет уставшего юноши с рогами богомола на лбу. Такими же изумрудными, как и его волосы. То был Рух, называющий себя на столичный манер Алиотом, Грёза о Божественности, руководящий подразделением О Контакте. Виртуозно видящий логические связи учёный-программист, он был правой рукой Сияния. Грёзы О Контакте безмерно гордились своим руководителем.

– Но вторые и третьи ранги занимаются секретными заданиями! – изумился Фэмер. – Как поступят с настолько набравшей обороты оглаской?

– Это уже забота подразделения О Чуде.

Мефона замолчала, выжидающе смотря на Фэмера, растерявшегося мальчишку, не знавшего, что ему стоит говорить в такой ситуации. При всей его любви «работать на публику» и всячески эпатировать своим поведением в такие моменты он ощущал себя маленьким ребёнком, который в очередной раз заигрался с огнём и случайно поджёг любимое мамино платье. Из дорогих натуральных волокон – какие она всегда любила и любит до сих пор. Пускай уже не могла их себе позволить. Набравшись смелости, Фэмер опасливо уточнил, прощупывая почву, чтобы понять, насколько сильно в действительности на него злится начальница и – разумеется – чтобы утолить разыгравшееся любопытство (как и всякий раз при упоминании чего-то секретного):

– Насколько всё серьёзно?

– Скорее всего Его Императорскому Величеству Эаренделю придётся упразднить Сенат, – казалось, даже произнести такое было для Мефоны чем-то запредельно немыслимым. – Такие меры принимаются впервые с эпохи, о которой шепчутся тени. Перевожу для вашего поколения: впервые с формирования Сената в 25.625 году.