Ксения W Маничевская – Исповедь Шимиан. Нить, разорвавшая вечность. Том 1 (страница 2)

– Спасибо большое! – Холле искренне поблагодарил коллегу и запрыгнул внутрь квартиры. Она выглядела так, словно её покидали в большой спешке: повсюду валялись разбросанные вещи, которые хозяева предпочли с собой не брать. В глубине квартиры, забившись в угол, сидело животное, глядящее на Холле испуганными и голодными глазами. Прохладная дымка струилась вдоль его изогнутого тела, словно живое облако, а фиолетовые глаза светились мягким сиянием. Холле осторожно приблизился и дал обнюхать свою руку, после чего, не встречая сопротивления, аккуратно взял мираве на руки.

– Всё хорошо, малыш, теперь ты с нами! Никто тебя больше не обидит, – Холле погладил мягкую шёрстку и заметил ошейник, на котором висел медальон с аккуратно выгравированным именем «Клео». – Так ты у нас девочка! Пойдём, красавица, пойдём.

Холле принёс Клео в капсулу к остальным членам Грёз, и они тронулись дальше. Шарлотта предложила мираве сушёную рыбу из запасов Еспера, и Клео тут же жадно вцепилась в угощение.

Через полчаса в воздухе запахло кровью, и группа Грёз наткнулась на странную картину, заставившую их остановиться и спуститься вниз. Посреди городской площади друг на друге лежали ворвавшиеся в город чудовища: ныне растерзанные и смешанные в один ком. Вокруг них, насколько хватало глаз, на земле неподвижно застыли пёстрые жители города, каждый из них был обращён лицом с закрытыми глазами к небу, а выпрямленными ногами – к центру площади. На горе из мёртвых чудовищ в позе «лотоса» восседал мужчина. Взгляд его мягко охватывал всё окружающее пространство и казался абсолютно отрешённым.

– Оставайся здесь, новичок. Нам нужны будут твои указания издалека, – посерьёзневший Еспер приказал Холле, и тому ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

Остальные Грёзы спрыгнули с транспорта и осторожно приблизились к краю площади. Проходя мимо, они заметили указатель с надписью «площадь Публичных Казней».

– Шарлотта, – прошептал Еспер.

Девушка подбежала к ближайшей женщине и приложила руку к её шее, нащупывая поток нитей «сюжета». Шарлотта вкрадчиво кивнула лидеру:

– Они живы.

Вдруг в головах Грёз раздалось уверенное:

«Клянусь вам: рядом со мной эти чудовища вам ничего не сделают».

Затем этот же голос, на этот раз точно доносящийся со стороны мужчины на горе тел, мягко произнёс:

– Делаем глубокий вдох и внимательно следим за тем, как расслабляется тело, – его слова не были громкими, но отчётливо слышать их мог даже Холле, наблюдающий за происходящим издалека.

– Чар, нахождение на территории города запрещено! – по сравнению с интонацией незнакомца фраза Еспера звучала нелепо и даже по-детски. – Проходит полная эвакуация!

Незнакомец, не обращая внимания на слова Еспера, всё с той же непоколебимой уверенностью продолжил:

– Увидели и почувствовали стопы, икры, колени. С выдохом расслабили.

Раздался глухой стук. Трое Грёз, не последовавших указаниям голоса, одновременно упали на асфальт площади. Непонимание на их лицах мгновенно сменилось ужасом, когда всем троим пришло осознание: они больше не чувствовали своих ног. Громче Шарлотты закричал только бастард.

Еспер первым попытался помочь встать Шарлотте, но чем ближе к ней он подползал, тем отчётливее понимал, что его нижние конечности с места не двигались – это он одни за другими рвал связки, мышцы и даже раздвигал кости. Нестерпимая боль настигла его секундой позже.

– Увидели и почувствовали живот, грудную клетку, ключицы. С выдохом расслабили.

Бастард в панике огляделся вокруг: всего несколькими предложениями незнакомец нейтрализовал почти весь отряд Грёз четвёртого ранга, и защита шёлковой формы, пропитанной Ками, не задержала его даже на миг! Он точно обладал чудовищной формы Ками. А если он обладал Ками, то спастись можно было только подчинившись его воле.

– Чар! Вижу вы сильны и мудры! – взмолился бастард. – Не гневитесь и проявите милость! Я готов вам служить и вместе сражаться за правое дело!

Еспер, стараясь не потерять сознание от боли, увидел, как выражение лица бывшего коллеги изменилось на благоговейный трепет:

– Мой разум с вами, Сюзерен Сахасрара.

Больше боли бастард не чувствовал. Только наполняющее его блаженство, когда он лёг на спину ногами к центру площади – как и остальные жители города.

– Предатель… – прохрипел Еспер, с выражением муки на молодом лице хватаясь за грудь.

– Увидели и почувствовали кисти рук, локти, плечи. С выдохом расслабили.

– Да минует нас чаша сия! – воскликнула Шарлотта, и раны её и Еспера тут же затянулись. Они оба уверенно встали и выпрямились.

Еспер коротко кивнул. Он вскинул руку и обвивавший её браслет сформировался в плазменный пистолет. Еспер нажал на спусковой крючок и – пучок света попал ровно в голову незнакомца. Однако тот лишь медленно и всё так же с умиротворённой непоколебимостью моргнул.

Шарлотта крепко сжала руку Еспера и они, переглянувшись, ринулись было назад, к спасению, но следующая фраза незнакомца их опередила:

– Увидели и почувствовали гортань, язык, нёбо. С выдохом расслабили.

Еспер увидел, как Шарлотта, задыхаясь, начала свободной рукой царапать своё горло. Она пыталась освободиться от хватки Еспера, но тот, наоборот, подошёл ближе и обнял девушку. Он не обращал внимание на нехватку воздуха у себя и лишь надеялся, что Шарлотта ступит в новый цикл перерождения быстрее него и не будет покидать это воплощение в одиночестве.

– Царственные тьма и свет! – испуганно прошептал Холле. Он добежал до руля и как можно тише принялся отъезжать дальше и дальше от площади. Холле не сводил глаз с горы растерзанных чудовищ, улыбающегося в забытьи бастарда, с задохнувшихся в объятьях друг друга Шарлотты и Еспера, с безмятежного монстра, что сотворил это с ними.

Чего-то испугавшись, мираве громко мяукнула. Голова незнакомца резко повернулась в сторону Холле. Он успел разглядеть выражение древней печали на лице мужчины и, что есть сил, нажал на педаль газа.

«Сюзерен Сахасрара всегда держит клятвы,» – раздалось в голове у Холле.

В следующее мгновение с крыши одного из зданий прямо позади летающей капсулы приземлилось чудовище. Оно напоминало гигантского пса, чья голова была повёрнута челюстью вверх. Густая слюна из его пасти заливала располагающиеся снизу глаза, но это не мешало ему, сотрясая землю, гнаться за Холле.

– Тело тяжёлое, тёплое. Голова лёгкая, прохладная.

Гнилое дыхание сзади стремительно приближалось, и скоро Холле почувствовал, как на его рёбрах смыкаются острые клыки. Он пронзительно закричал.

– Не теряя ясного сознания, отдыхаем.

Эпизод 1

«Входящий грёзами объят тут в упованье»

«В затянувшейся вечности моего домена –

Я каюсь».

Глава 1

«Единственное существо в этом зале»

[Пятьдесят Четвёртый Присоединённый мир]

17 год эпохи, о которой грезил разум

«Моя жизнь – череда несбывшихся грёз».

Лестница, покрытая ковром, вела вниз под крутым углом. Свет от странного вида фонарей слабо освещал путь, а потому даже привычным к такой обстановке гостям приходилось заглядывать под ноги, чтобы не упасть. На стенах располагались жутковатого вида картины – по всей видимости, владелец данного места был поклонником не только маркизы Хастур, но и других эксцентричных художников, не боящихся заигрывать с запретными темами вроде смерти галактик или первых кровавых походов Безумного принца Самаэля, благословлённых Её Императорским Величеством.

Спуск закончился, и в глаза гостям ударил поток яркого света: они вошли в бальную залу с колоннами, отделанными мрамором и известняком, в котором были чётко видны отпечатки древних существ – преимущественно устрашающих хищников наподобие тех, на которых в Сорок Втором Присоединённом мире устраивали охоту обладавшие Ками аристократы. У стены, противоположной от входа, находилось небольшое возвышение, на котором одиноко располагалось широкое кресло-трон, обитое пламенно-красным бархатом (размер возвышения, однако, говорил о том, что некогда на нём располагалось два кресла).

От главной залы в две стороны расходились остеклённые коридоры, уходящие под океан раскалённой магмы, служащей заменой искусственного освещения; гости, до того фривольно шутившие и смеявшиеся, с опаской косились на эти провалы и старались занять место как можно дальше от них. В пёстрой толпе виднелись разодетые на самый странный манер женщины и сопровождающие их молодые мужчины.

Толпа расступилась, пропуская вперёд мерзкого вида существо – цорквика6. Огромная пасть, занимающая бо́льшую часть его тела, пестрела острыми клыками, а разбухший язык был увенчан гигантского размера жемчужиной, о предназначении которой оставалось только гадать.

– Фи! Кто разрешил привести сюда эту тварь? – брезгливо взвизгнули из толпы.

– Клиент же сказал приводить как можно больше существ! Что вас не устраивает в Бусинке? – возмутился абиссант7-хозяин цорквика, поправляя галстук, туго пережимавший жабры на шее.

– Разумных существ, идиот! – поправила абиссанта носящая маску девушка-авифар8 с болотного цвета волосами. – Вам, новоприсоединённым, ещё учить и учить терминологию!

– Скорее уведите это, пока оно не испортило настроение нашему нанимателю! – женщины и мужчины засуетились, стараясь отодвинуть «Бусинку» в дальний угол залы. – Не часто попадается столь щедрый клиент!