Ксения Власова – Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (страница 28)

Мне что, послышалось?

— Офелия, ты меня вовсе не отвлекаешь, — папа махнул рукой и отодвинул стул, предлагая мне присесть. — Расскажи мне, как твоя новая работа? Тебе все нравится?

На кухню мрачной тенью заглянул Коул. Его папа тоже торжественно усадил за стол и всучил чашку с чаем. По невнимательности ту, из которой пил Алекс. На дне еще плескались остатки чая. Я вздохнула и забрала из рук невозмутимого Коула чужую чашку. К рассеянности папы я давно привыкла. Он запросто мог надеть носки разного цвета. Я даже порадовалась, что в какой-то момент это стало трендом. Думаю, многие папины студенты считают его невероятно продвинутым в моде человеком.

— Да, все отлично, — ловко солгала я. — Познакомилась с коллегами, они просто лапочки.

Коул хмыкнул, явно демонстрируя свое отношение к выбранным мною формулировкам, но ничего вставлять от себя не стал.

— А чем конкретно ты занимаешься? — поинтересовался папа и привычным жестом поправил очки, чуть съехавшие на нос. — Ты так и не объяснила. Все лишь в общих словах…

«Правильно. Меньше деталей, меньше вероятности попасться».

Я снова обернулась. Да что же это такое?

— У нас в комнате работает телевизор? — с легким напряжением спросила я.

Папа покачал головой. Коул внимательно посмотрел на меня.

— Все в порядке?

— Да, думаю, да.

Сознаваться в слуховых галлюцинациях не хотелось.

— Так в чем заключается твоя работа? — папа налил чаю в мою кружку и придвинул вазочку с вафлями. — Специфика все та же?

— Нет, другая, — рассеянно ответила я и откусила кусочек вафли. — Я теперь администратор отеля.

Папа удивленно вскинул брови.

— Правда? Наверное, это сложно?

— Непросто, — заметил Коул и, не дождавшись чаю, сам налил его себе. При этом на его лице не промелькнуло ни малейшего неудовольствия. — Но ваша дочь отлично справляется.

— Офелия такая, — с гордостью сказал папа. — Нет дела, которое ей не по плечу.

«Трогательно. Очень трогательно».

Услышав этот писклявый, раздражающий голос снова, я дернулась и чуть не упала со стула. Нет, с этим нужно разобраться!

— Пап, а ты один?

Он удивленно моргнул. Глаза за круглыми очками казались больше, чем были на самом деле.

— Конечно.

— Что случилось? — негромко спросил Коул. Его плечи напряглись, а во взгляде промелькнула настороженная готовность отразить любой удар. — Ты что-то чувствуешь?

Не ответив, я решительно поднялась со стула и направилась в комнату. Меня тянуло туда, словно магнитом. Странное, немного пугающее ощущение.

Я прошла мимо спальни и толкнула дверь зала. Тут же зуд усилился, и я, вертя головой, несмело перешагнула порог. Диван, стеллажи с книгами, шкаф-купе… Взгляд заметался из стороны в сторону, напряжение в груди все нарастало, в ушах застучали молоточки.

«А, так вот как ты выглядишь. Это из-за тебя два самца устроили словесную битву?»

Все краски померкли, звуки стали тише, шум доносился, словно как сквозь толщу воды. Я сглотнула и безошибочно нашла причину своего нервного возбуждения. На письменном столе стояла клетка. За ее прутьями чуть пофыркивал карликовый ежик.

— Не удивляйся, — донесся до меня голос папы. — Соседи попросили присмотреть за их зверушкой, пока они в отъезде.

Я судорожно сглотнула и, следуя порыву, шагнула к столу. Лязгнула дверца, когда я осторожно просунула руку в клетку. В тот миг, когда мокрый носик ежа коснулся моей ладони, мир вдруг вспыхнул фейерверком и заново обрел краски.

«Оу! Почему комната покачнулась? Мне в корм долили валерьянки?»

— Кажется, мы нашли фамильяра. Стоило догадаться, что искать его нужно рядом с твоим домом.

Я обернулась. На пороге застыл Коул. На его губах медленно расцветала довольная улыбка.

ГЛАВА 12

— И что мне с ним делать?

Я с сомнением покосилась на ежа, фыркающего за прутьями. Мне пришлось под благовидным предлогом забрать клетку с ее обитателем. Понятия не имею, насколько расстроятся соседи. Про удивление папы и вовсе молчу.

К счастью, работа в университете научила его ко всему относится философски. Когда преподаешь людям, абсолютно незаинтересованным в получении знаний, быстро вырабатываешь флегматичность.

«Нисколько. Соседи будут только рады. Их кошка постоянно пыталась меня съесть, они устали нас разнимать».

Взгляд снова прикипел к ежу. И это крошечное, умильное создание с розовым язычком — мой фамильяр? А можно мне что-нибудь более зубастое?

Еж тут же ощерился, обнажая острые зубы, и выставил тонкие иголки.

Я с уважением цокнула языком. Ладно, но идея с доберманом мне не дает покоя.

— Вам необходимо сделать контакт более тесным. — Коул пожал плечами. — Ваши линии жизни уже сплелись, я это чувствую. А как только произойдет окончательное слияние, это станет очевидным и для всех окружающих. Твой фамильяр заговорит.

«А сейчас я что, не разговариваю? К слову, кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит? Почему меня выкрали с прежнего места?»

Еж заметался по клетке, и та закачалась из стороны в сторону. Маленький, а такой сильный! Интересно, что он ест?

В памяти смутно всплыли картинки из детской книжки, где ежи были изображены с яблоками на спинках.

«Ага, щас! Не вздумай меня кормить этой гадостью. Мясо есть?»

Понятно. Повадки как у добермана. Мечты сбываются, но как-то своеобразно.

— А как сделать контакт более тесным? — с опаской поинтересовалась я.

— Почаще прибегай к силе в присутствии фамильяра. Ваша связь должна укрепиться на фоне магического взаимодействия.

Я тяжело вздохнула и с безнадежностью посмотрела на Коула. Иногда он объяснялся будто на китайском.

— Госпожа Офа! — в столовую отеля, где мы с Коулом закрылись, заглянула Тори. — Мне бы обсудить с вами кое-что. Если вы не очень заняты.

— Проходи, — скомандовал Коул, вставая со стула. — Я все равно уже ухожу. Скоро ужин, я не хочу мешать.

— А, точно, ужин, — вяло откликнулась я. — Я и забыла о нем.

Традиция требовала, чтобы вечером все гости собирались за одним столом в расчете на ведьмовское благословение. И смысл всего мероприятия резко терялся, если я его игнорировала.

Что ж, значит, все остальное подождет.

— Ты завтра придешь? — оторвав взгляд от клетки, спросила я у Коула.

Прозвучало это так непринужденно, будто мы с Коулом были давнишними друзьями, которые виделись каждый день.

— Да, утром. Мы снова попробуем поработать с твоей силой.

С этими словами он покинул столовую. Тори тут же заняла его место.

— Госпожа Офа, — не тратя время на прелюдии, начала она. — Меня волнует господин Розенфельд.

Я припомнила постояльца со снобскими замашками и напряглась.

— Что-то не так? Он замучил тебя своими требованиями?

Почему-то я была уверена, что такие люди, как Розенфельд, могут создавать проблемы. У Розенфельда на лбу было написано, что он не простит заминку со сменой полотенец в ванне или чуть остывший кофе.

— Нет, то есть да… — Тори поморщилась и махнула рукой. — В смысле, с ним тяжело, да, но не в этом дело.