Ксения Власова – Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (страница 27)

Я не стала спорить и молча кивнула в сторону спальни. Алекс неловко поднялся и, ссутулившись, засеменил в комнату. Он часто сутулился. Говорил, что в детстве стеснялся высокого роста, а потом это вошло в привычку. Худой, даже тощий, он казался немного томным, но меня это не смущало. Мне нравилась его творческая натура и некая изящность в движениях. А уж эти тонкие пальцы музыканта!

Пришлось притормозить череду обрушившихся на меня воспоминаний. Вернусь в отель и порыдаю от души! Получается, у меня совсем не было времени потосковать и свыкнуться с расставанием. Плохо. Эмоции следует проживать, а не гасить.

— Ну, забирай, если что забыл.

Я не глядя отодвинула ящик, который выделяла Алексу, когда тот ночевал у меня. К моему удивлению, Алекс покраснел и принялся неловко перерывать содержимое. При этом он совсем не смотрел на вещи, только на меня.

— Офелия, — пробормотал он, — мы с тобой так странно расстались…

— Вообще-то, — напомнила я и скрестила руки на груди, — это ты со мной расстался. А по ощущениям, даже не так. Со мной рассталась твоя новая девушка, а не ты.

— Ах, это! — Алекс поморщился. — Она для меня ничего не значит.

Я припомнила уверенный тон барышни, разговаривающей со мной, и уточнила:

— А она в курсе? Похоже, она считает совсем иначе.

Алекс явно занервничал и принялся мямлить, пытаясь нащупать наиболее тактичные слова.

— Ну, она для меня не так важна, как ты. И она… Словом, она совсем не понимает меня!

Я устало потерла виски. Мне не нравился тот оборот, что принял разговор. Это попытка вернуть меня или просто желание пожаловаться?

— Ты нашел, что искал? — сухо спросила я.

Алекс вспыхнул и, нащупав что-то, вытащил на свет старую зажигалку. Под моим скептическим взглядом он неловко буркнул:

— Это моя любимая зажигалка. Памятная вещица.

Я с сомнением оглядела пластиковую дешевую зажигалку, которую можно было купить в любом супермаркете, но спорить не стала. Вместо этого направилась к двери.

— Все? Тогда давай я тебя провожу.

Я вздрогнула, когда мне на плечо опустилась мужская рука.

— Погоди! — попросил Алекс, и я вынужденно обернулась. — Слушай, я был не прав! Возвращайся ко мне.

— Э-э-э…

Признаться, я опешила. На мгновение — всего на мгновение — я представила, как прощаю измену и снова схожусь с Алексом. Боль смешалась с облегчением и радостью: привычные сценарии нам всегда милее новых, но это не повлияло на мое решение. Впрочем, озвучить его я не успела.

Мне на талию легла другая мужская ладонь и властным движением привлекла к себе. Коул, неслышно возникший за спиной, заставил буквально прижаться к его груди. На фоне Алекса — высокого и худого — Коул смотрелся настоящим атлетом: широкие плечи, сильные руки, подтянутая спортивная фигура.

— Думаю, Офа вынуждена будет вам отказать, — холодно бросил он. — У нее теперь есть дела поинтереснее.

Алекс надулся, как ребенок, у которого отобрали конфетку, и раздраженно бросил:

— Простите, вы кто? Впервые вас вижу.

— Я — новый мужчина Офы.

Я закашляла, пытаясь скрыть волнение. Может, я неправильно поняла Коула? Мужчина Офы… Какое-то вежливое обращение ведьмы к ведьмаку ковена?

Мысли заметались, как испуганные птицы. Объятие Коула демонстрировало, что в моей версии есть существенная брешь в логике.

Тут, как в третьесортной комедии, из коридора донесся удивленный голос папы:

— А разве вы не ее начальник, молодой человек?

Коул и глазом не моргнул.

— Я два в одном. И ее начальник, и ее любовник.

На лице Алекса застыло недоверие, смешанное с подозрением. Кажется, ему и в голову не приходило, что ему могут быстро найти замену.

— Любовник? В смысле между вами только секс?

Папа поперхнулся кофе и тактично ретировался из коридора.

— Вафли! — с напускным энтузиазмом заорал он из кухни. — Кто хочет вафли?

Я снова ощутила странное покалывание в кончиках пальцах и напряглась. Сейчас-то что? Прежде я списала это чувство на любовное томление, но, кажется, я ошиблась.

Груди коснулось странное, непонятное предвкушение, смешанное с волнением.

— Не твое дело! — огрызнулась я и сжала ладонь, чтобы хоть немного снять зуд. — Мы…

— Нас связало провидение, — насмешливо откликнулся Коул и, противореча ироничной интонации, страстно прижал меня к себе. — Я бы сказал, это судьба.

Алекс побледнел до такой степени, что его светлая кожа будто бы приобрела немного зеленоватый оттенок. Кажется, его пробрало до печенок.

— Служебный роман? — свысока переспросил он. — Я думал ты, Офелия, умнее.

Угу, взаимно.

— Обожаю обманывать чужие ожидания, — меланхолично ответила я. — Это прям мое.

Серьезно. Я бы и футболку заказала с таким слоганом.

Алекс насупился и явно хотел что-то вставить, но его опередил Коул.

— Забавно, — вкрадчиво протянул он, и даже по моей спине пробежали мурашки, настолько явно в тоне сквозила угроза, пусть и наспех завуалированная, — почему мы так любим уличать людей в том, что свойственно нам самим?

Бинго. Так ненавязчиво обвинить человека в глупости умеет не каждый. Можно мне методичку? Я тоже хочу научиться.

В глазах Алекса вспыхнула ярость. Он стиснул зажигалку так, что чуть не сломал ее. Смерив Коула оценивающим взглядом, он открыл рот, но почти тут же его захлопнул. Опустив голову, Алекс выскочил коридор (для этого ему пришлось прижаться к стеночке, потому что Коул, стоящий на проходе, и не подумал подвинуться). Спустя пару секунд раздался звук захлопнувшейся с треском двери.

— Спасибо, — искренне сказала я. — Впервые кто-то позаботился о моей самооценке.

— Самооценка важна, Офа. И я хочу, чтобы у тебя она была адекватной.

Я усмехнулась. Мне совершенно не хотелось разрывать объятие, хотя с точки зрения логики уже можно было это сделать.

— Это какой же?

Коул растянул губы в абсолютно лисьей улыбке и пальцем указал в потолок.

— До самой луны. Твоя самооценка должна быть до самой луны, и даже тогда она не отразит степень твоей исключительности.

Я судорожно сглотнула. Слова Коула, сказанные мягким, бархатным баритоном, согрели, словно кто-то набросил на плечи теплый плед. Мне тут же захотелось закутаться, завернуться в эту теплоту. Я уставилась на Коула, не в силах что-либо ответить. Он полностью обезоружил меня и задел какие-то потаенные струнки души.

Мне всегда хотелось быть особенной. Не для всех, для кого-то одного.

Мне пришлось тряхнуть головой и напомнить себе, что это лишь комплимент, имеющий мало общего с истиной. Я не особенная. Я даже не ведьма.

У меня и волосы крашеные, если это имеет значение.

Как только я об этом подумала, весь момент — звенящий от напряжения, трогательный и искренний — был испорчен.

— Спасибо, — кашлянув ответила я и осторожно отступила. Руки Коула соскользнули с моей талии и упали вдоль его тела. — Пойдем выпьем чаю. Не будем разочаровывать папу.

Я самым трусливым образом сбежала на кухню. При виде папы, перекладывающего в вазочке вафли, я поняла, что неловко не мне одной.

— Пап, мы ненадолго! — бодро сказала я. — Мне уже на работу пора, так что ты не волнуйся…

«Больше конфузов не предвидится?»

Я вздрогнула и резко обернулась. Никого.