Ксения Власова – Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (страница 29)
«А ты правда слышишь мои мысли? Кто такой фамильяр, а?»
— Позже объясню, — негромко ответила я и открыла дверцу клетки. Если уж пытаться наладить контакт, то начать стоит именно с этого. — Прогуляйся пока немного.
Из клетки выкатился крошечный, с мою ладошку, еж. Он смешно повел носом и выставил колючки.
«Ну ты странная! А если я сбегу?»
Я пожала плечами. Мол, сбежишь так сбежишь.
Поймав вопросительный взгляд Тори, я неохотно пояснила:
— Это мой фамильяр.
— А-а-а! — протянула Тори так, словно и правда что-то поняла. В ее взгляде, обращенном к ежу, заплескалось уважение. — Добро пожаловать, в отель!
Я поторопилась вернуть разговор в деловое русло.
— Что там с Розенфельдом?
Тори откинулась на спинку стула, будто ища опору, а затем выпалила:
— Мне кажется, он собирается провернуть противозаконную сделку. Поэтому и поселился в вашем отеле.
Час от часу не легче!
— Что ты имеешь в виду?
«Наркотики? Оружие? Фальшивая валюта?»
Я с уважением посмотрела на ежа. А кто-то неплохо подкован!
«Я просто часто смотрел новостные каналы. Ну и еще немного всяких передач в стиле "Криминальная Россия"».
В голосе внезапно обретенного фамильяра послышалась ложная скромность. Что ж, понимаю… За целый день в клетке с ума сойти можно! Тут и виду из окна будешь рад, не то что телевизору!
Тори потеребила ткань юбки, из-под которой выглядывали брюки. Я только сейчас оценила смелость ее наряда. А Тори не робкого десятка!
«Скорее у нее есть склонность к эпатажу, — поправил меня еж. — Спорим, она творческая личность?»
— Я немного разбираюсь в искусстве, — после паузы ответила Тори и решительно вскинула на меня глаза. — Сегодня я мельком увидела в комнате Розенфельда картину. Она была почти полностью укрыта полотном, но оно съехало и обнажило кусочек… Госпожа Офа, это сам Фискарди!
А мне достался наблюдательный еж! Пожалуй, жизнь в клетке научила его подмечать детали.
«Зови меня Антик! Мои прежние хозяева не отличались особой фантазией. Они любили античность, вот и сделали отсылку к ней в моем имени. Лучше бы мне дали имя в честь какого-нибудь философа!»
Я хмыкнула. Меня саму назвали как литературную героиню, и я могла сказать наверняка, что с таким обязывающим к свершениям именем жить сложновато. Уверена, ежу Сократу или Аристотелю тоже было бы несладко.
Антик фыркнул, демонстрируя свое отношение к подобного рода суждениям. Он с моей помощью оказался на полу и теперь тщательно изучал комнату, чуть подергивая носом из стороны в сторону.
— Прости, я отвлеклась. — Я заметила вопросительный взгляд Тори и вернулась к разговору. — Я не разбираюсь в художниках. Кто такой этот Фискарди?
Тори покосилась на меня с таким священным ужасом, будто речь шла о чем-то элементарном. Ладно, даже если это местный аналог Пикассо, я имею права его не знать! Вдруг я деревенщина? В любом случае, рассказывать о своем иномирском происхождении еще и Тори я не намерена.
— Известный художник древности, — наконец ответила она и продолжила: — Его работы выставлены в музеях, некоторые пылятся в частных коллекциях, но эта… Я точно знаю, что она принадлежит герцогу Алану! Я читала об этом в местной газете. Герцог любит хвастаться своими трофеями.
— Так, — пробормотала я, устало потирая переносицу. — И как его картина оказалась у Розенфельда?
«Неужели не догадываешься? Произведения искусств часто воруют!»
Я взглянула на Антика с тщательно скрываемом неудовольствием. Я теперь постоянно буду слышать его мысли? Даже если мне не нравится то, о чем он думает?
«Я тоже не в восторге. Может быть, есть возможность заблокировать наше ментальное общение?»
Угу, нацепив шапочку из фольги, например. А если серьезно, хороший вопрос. Неплохо было бы обсудить его с кем-нибудь из ведьм.
— Думаю, картина попала в руки Розенфельда нечестным путем, — спокойно сказала Тори. Если ее и поразила моя недалекость, девушка тактично промолчала. — Сомнительно, что герцог расстался бы с ней по своей воле… Слишком ценная вещь. Об этом бы написали в прессе.
— Можно уточнить у самого герцога! — оживилась я. — Если в отеле спрятана украденная вещь, мы обязаны известить власть о происходящем беззаконии!
По повисшей паузе я поняла, что ляпнула что-то не то.
— Не думаю, что это удачная идея, — осторожно заметила Тори и, к моему счастью, пояснила: — Отель — неприкосновенная территория. Ведьма предоставляет покровительство тому, кто готов за него заплатить. И если ведьма начнет открыто играть против своих постояльцев… Я не уверена, как именно это скажется на репутации заведения.
«Станешь банкротом, — прозорливо вставил Антик. — Лишишься всех клиентов. Доказывай потом, что ты, вообще-то, справедливость восстанавливала».
Это правда. Как я поняла, отель — это бизнес, который здесь ведут в соответствии со своими правилами и традициями. Так что…
— Хорошо, — задумчиво протянула я. — Тогда мы ничего не делаем. Просто ждем, когда Розенфельд съедет в обнимку со своей краденой картиной.
Тори смущенно кашлянула и отвела взгляд.
— Это тоже не очень хорошая мысль, — проговорила она, разглаживая смявшуюся на коленях юбку. — Герцог Алан — человек мстительный. По королевству ходят слухи о том, что он не прощает своих обидчиков. Если где-нибудь всплывет информация о том, что картина была в вашем отеле и вы ничего не предприняли, чтобы вернуть ее владельцу… Я боюсь, вы получите влиятельного в высшем свете врага.
— Почему картина должна всплыть? — настороженно поинтересовалась я. — Ты что-то недоговариваешь?
Тори поморщилась, но утаивать ничего не стала.
— Картина слишком известная. Продавать ее — уже безумство. Она неизменно мелькнет где-нибудь, и тогда ниточки приведут к вам. Тем более что Розенфельд наверняка захочет провести встречу с продавцом в вашем отеле. Возможно, и сама сделка пройдет именно здесь.
Звучало разумно. Если в отеле нельзя проливать кровь и всячески вредить постояльцам, велика вероятность, что Розенфельд провернет темные делишки под моим крылом.
Ладно, и что с этим делать?
Я тяжело вздохнула. Кто бы мне раньше сказал, что управлять отелем настолько сложно!
— Хорошо, спасибо, Тори, — проговорила я. — Мне нужно подумать, что со всем этим делать.
Девушка понятливо кивнула и исчезла за дверью. Мы с Антиком остались одни.
Впрочем, ненадолго. В столовую вскоре заглянул Теодор. Заметив меня, он поклонился и уточнил:
— Госпожа Офа, я не рано?
Я покосилась на сгущающиеся за окном сумерки и вспомнила об ужине, который скоро должен был начаться.
— Нет-нет! — заверила я. — Сейчас Тори вернется и накроет на стол.
Теодор кивнул и, отодвинув стул, расположился напротив меня. Я мельком подумала, что неплохо было бы обзавестись кабинетом, а столовую использовать по прямому назначению.
«А у тебя тут еще и лазарет? — с любопытством спросил Антик. — Или по твоему отелю принято расхаживать с повязкой на плече?»
— Милый еж, госпожа Офа.
— Благодарю.
Мы светски улыбнулись друг другу и замолчали, очевидно, оба понятия не имея, как продолжить разговор.
«Про рану спроси, — подсказал Антик. — Кровью даже отсюда пахнет».
Не еж, а хищник! Кровь вон учуял. Нет, я все-таки очень рассчитывала на добермана…
«Плохо себя вела, — с иронией фыркнул Антик. — Получила то, что заслужила»
— Как ваша рука, Теодор? — вежливо поинтересовалась я. — Болит?
— Вовсе нет, госпожа Офа, — наигранно бодро ответил Теодор. — Совсем скоро окончательно заживет. Возможно, я покину ваш отель даже раньше, чем думал.
— А что, кертенцы вернули порт? — искренне удивилась я. — Не видела вашего флага.