Ксения Власова – Чужой мир (страница 68)

Дайс бросил на меня полный тревоги взгляд – я почувствовала его затылком, но не отреагировала. Я таращилась на Алекса и молча открывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Естественно, было принято решение воспользоваться этими сведениями, – игнорируя меня, продолжил Алекс. Говорил он по-прежнему хорошо поставленным голосом и с отстранением рассказчика, повествующего о том, чему стал свидетелем, но о чем за давностью лет уже успел позабыть. – На Землю была направлена соответствующая техника, благо на тот момент Организация начала сдавать свои позиции и не могла повлиять на эрийцев. Тогда же землянам запретили покидать планету. И все же, опасаясь санкций, на более существенные меры воздействия эрийцы снова не решились.

– Они научились добывать полезные ископаемые Земли?

Я вздрогнула и посмотрела на Дайса. Вот странно, Алекс вроде разговаривал со мной, но Дайс зачастую реагировал быстрее.

– И добывать, и продавать, – кивнул Алекс. – И проворачивали это достаточно ловко, не привлекая внимания общественности. Действовать открыто они тогда побоялись, но…

– Тогда? – взволнованно спросила я.

– Тогда. – Казалось, Алекс обрадовался моему неожиданному интересу. – Как только Организация канула в Лету, они развернулись во всю мощь. Конечно, о своих делишках на нашей планете они не трубили по местным телеканалам и тщательно блокировали чужие ресурсы с подобной информацией, но стали гораздо смелее. В какой-то момент они решили сделать из Земли полноценную колонию, вот только переселять нас обратно и не подумали. Даже в качестве рабочей силы.

– Почему? – не удержалась от вопроса я, хотя догадывалась об ответе.

– Возник бы риск, что мы попросим покровительства у другой расы. Например, у тех же хваран. Цена за сотрудничество была бы сопоставимой. Все же планета наша, а значит, мы можем выбирать себе хозяев. И даже стравливать их между собой.

Я поморщилась. Хозяева, рабство… Все эти определения вызывали тошноту и омерзение.

– И как давно ты все это знаешь? – Я надеялась, что голос не дрогнет. Зря.

– Достаточно, – лаконично ответил Алекс, не думая отводить взгляд.

«Почему не поделился со мной раньше?» – хотелось закричать мне, но вместо этого я спросила иное:

– Почему ничего не предпринимал?

– Не видел смысла. Поднимать мятеж, чтобы сменить одни кандалы на другие? Слишком опрометчиво.

– Что же изменилось? – Дайс опередил меня, и я была ему благодарна. В голове царил такой сумбур, что я с трудом могла собраться с мыслями.

– Ситуация, – равнодушно пояснил Алекс и снова выглянул в окно. – Как выяснилось, нашей планете есть что предложить, кроме полезных ископаемых. – Мы молчали, а братец не торопился продолжать. Какое-то время он изучал пейзаж, а затем обернулся и негромко сказал: – Майя, Земля оживает. Последствия катастрофы ликвидируются естественным путем.

– Что? – Губы двигались беззвучно, но Алекс меня понял.

– Конечно, она все еще непригодна для жизни, но на ней уже можно строить полностью закрытые города с кислородным куполом. А пройдет лет сто… И мы сможем выйти наружу, не боясь задохнуться.

– Кислород… Там будет кислород? – Я не верила своим ушам.

– И вода, а мы привезем растения и животных. – Я впервые видела Алекса таким одухотворенным. Жесткие, хищные черты его лица сгладились, и теперь сквозь них проступил бунтарь-мальчишка: обаятельный, смелый и, как и все мечтатели, немного пафосный. – Мы заново возродим Землю. На это потребуется не одно поколение, но мы справимся. Майя, мы справимся!

– Так вот зачем вам союз с цинфийцами, – негромко прокомментировал Дайс, и я обернулась к нему. На моих губах играла счастливая улыбка, и я никак не могла вновь стать серьезной. Земля будет жить!

– Вы не глупы, Дайсаке, – не без удивления признал Алекс, и мне захотелось ему врезать. Самоуверенность – это то, что я ненавидела в братце. – Цинф перенаселен и давно нуждается в новой планете, но проблема в том, что колонизация – дело затратное. Все пригодные для жизни планеты расположены в слишком далеких от нас системах. Земля в этом плане – весьма выгодное решение наболевшего вопроса: добыча и продажа полезных ископаемых позволят окупить затраты на строительство закрытых городов. Когда же планета восстановится полностью, в руках колонизаторов окажется целый мир.

– Звучит очень заманчиво, особенно учитывая совместимость наших генов, – пробормотала я и наконец прозрела: – Так ты отправил меня на Цинф как первую ласточку?! Чтобы я вышла здесь замуж и доказала, что представители двух рас могут жить долго и счастливо?!

Если бы мы пили кофе, то пузатая кружка непременно полетела бы в голову Алекса. Вместо этого мне пришлось испепелять брата взглядом. К сожалению, тот не торопился оседать кучкой пепла.

– Ты рассуждаешь слишком поверхностно, – хладнокровно попенял братец. – Пробежалась по верхушкам и сделала выводы – это на тебя похоже.

– Скажешь, я не права?

– В общих чертах, – неохотно согласился Алекс. – Я действительно хотел спрятать тебя и надеялся, что за это время ты найдешь себе пару на Цинфе. Между нашими расами слишком много недопонимания. Нужен живой пример, чтобы навести мосты.

– Что же ты не выставил на брачный рынок себя? – сквозь зубы прошипела я.

– Кто-то же должен был возглавить мятеж, – пожал плечами Алекс. – И потом, ты отлично справилась.

– Зачем ты вообще его поднял? Мятеж, я имею в виду.

Алекс посмотрел на меня с сочувствием, как на несмышленого ребенка.

– Когда ты улетела на Цинф, наши намерения стали очевидны. Естественно, эрийцы не пришли в восторг от столь противоречащих их интересам действий. Последовали… санкции.

– Репрессии? – полувопросительно-полуутвердительно сказала я.

– Да, можно назвать это и так. – Алекс явно не стремился развивать неприятную тему. – Нам пришлось ответить на агрессию агрессией. На полноценную войну нас бы не хватило: силы неравны, но организовать беспорядки и партизанские набеги мы смогли. К слову, это лишь сплотило нас.

Мы помолчали, думая каждый о своем.

– Погоди-ка, – припомнила я. – А как же все эти разговоры, что тебе нужен свой человек на Цинфе и ты не можешь объективно оценить ситуацию?

– Основные пункты соглашения мы обсудили с отцом Айю, но были моменты, требующие уточнения. Поэтому Ито показывал тебе некоторые закрытые объекты, мне требовалось чуть больше деталей, но существенно на план они не влияли. Я просто хотел присмотреться к Ито.

Я пропустила последнюю фразу мимо ушей, слишком увлекшись своими переживаниями.

– А ген, дающий способность воздействовать на обоняние, из-за чего мы видим в цинфийцах врагов?

Алекс закатал рукав еще выше и обнажил плечо. На бледной коже алела маленькая точка – след от недавнего укола.

– Мы решили эту проблему. Одна-единственная сыворотка, и о подобном недоразумении можно забыть.

– Как она действует? – с интересом спросил Дайс и даже приблизился к Алексу, разглядывая красную точку.

– Вколотая землянину, она подавляет обоняние (не критично, жить можно). В крови цинфийца она работает иначе: угнетает действие уникального гена. При втором варианте эффект более ярко выражен, поэтому при совместном проживании на Земле прививка будет делаться именно цинфийцам. Это абсолютно безболезненная процедура, не волнуйтесь.

– Понятно, – пробормотал Дайс. – Значит, вы основательно нацелены на союз с моими соотечественниками?

– Это взаимовыгодное сотрудничество. Вам нужна новая планета, нам – защита. Благодаря совместимости генов, у наших рас есть возможность общего будущего. Согласитесь, такое решение проблемы устроит всех.

– Угу, – буркнула я, – и на алтарь этого прекрасного светлого будущего ты положил меня. Что ты пообещал Ито?

Брови Алекса взлетели вверх.

– Ничего особенного. Он был одним из кандидатов на роль твоего супруга. Фаворитом, я бы сказал, но не более. Признаться, он нуждается во мне больше, чем я в нем, хотя в ближайшие несколько лет я бы хотел видеть в нем делового партнера – для подстраховки. Его семья очень влиятельна.

– Значит, ты выбрал для меня Ито? – снова закипая, процедила я. Дайс напрягся, видно, ему не нравилась эта тема, но он пока не вмешивался.

– Да, – откровенно сознался братец, не до конца понимая, чем ему это грозит. – Я ставил на него, но ты все переиграла. Зря он пытался на тебя давить. Ты же как пружина: чем сильнее тебя сжать, тем больнее отдача. Я тоже понял это слишком поздно… – Алекс потер кончик носа, словно эта самая пружина, распрямившись, ударила его.

– Ты понимаешь, что чуть не натворил? – мрачно поинтересовалась я. По телу пробежала неприятная, липкая дрожь, когда я представила Ито рядом с собой. Почти сразу почувствовала ладонь Дайса на ключице и услышала его частое, гневное сопение.

– Майя, это был всего лишь один из вариантов, – терпеливо повторил братец. – Не спорю, самый предпочтительный для меня, но я не стал бы тебя к нему принуждать.

– Но кого-нибудь мне пришлось бы выбрать, верно?

– Верно, – не стал спорить Алекс. Он поймал мой взгляд и неожиданно вспылил: – У каждого из нас есть свои обязательства, Майя! И ты не можешь игнорировать этот факт. Думаешь, мне нравится быть Алексом Данишевским?! Наша фамилия накладывает определенные ограничения.

– Ненавижу ее… – почти искренне прошептала я.

– Скоро ты возьмешь мою, – негромко сказал Дайс и потянулся, заключая меня в объятия. Его пальцы быстро смахнули с моих щек злые слезы и, скользнув на плечи, замерли там.