Ксения Власова – Чужой мир (страница 27)

– Отлично. Думаю, мы договорились. Где мы можем встретиться?

– Я предлагаю прогуляться по заповеднику. Он не так далеко от города, как кажется. На машине мы быстро обернемся туда и обратно.

Я задумчиво куснула щеку изнутри. Намеренно или случайно, но Дайс выбрал то место, где я давно хотела побывать. Каменные джунгли Цинфа начали приедаться.

– Хорошо. Тогда до встречи.

– До встречи, госпожа Майя Данишевская.

Дайс склонил голову в прощальном поклоне, и я ответила ему тем же. Затем развернулась и припустила почти бегом: Айю была права, мы действительно опаздывали.

Автограф-сессия выдалась на редкость скучной и предсказуемой, поэтому я действовала на автомате: улыбалась, подписывала книги, беззаботно шутила и мило краснела, не выныривая из мыслей, которые волей-неволей возвращались к Дайсу. Ситуация со скандалом казалась мне дикой, абсурдной, и как я ни старалась, у меня плохо получалось подстроиться под мышление цинфийцев, чтобы взглянуть на нее под другим углом.

Очнулась, лишь когда один из журналистов, присутствующих на мероприятии, задал вопрос, к которому я, несмотря на все размышления, оказалась не готова.

– Госпожа Майя Данишевская, правда ли, что Дайсаке Акано снимется в вашем фильме в главной роли?

Так, спрятать руки под стол, чтобы не видели, как они подрагивают. Вдохнуть и незаметно выдохнуть, продолжать улыбаться.

– Да. Он прекрасный актер, и я уверена, что он справится с ролью.

– Разве вас не смущает недавний скандал, связанный с его именем?

– Думаю, это недоразумение. – Я оглядела притихший зал и добавила то, что наверняка бы не понравилось Алексу: – Но даже если не так… Разве каждый из нас не имеет права на второй шанс?

Никогда не видела такого замешательства. Будто я на середине разговора вдруг обернулась птицей и защебетала на своем языке. Непонимание, растерянность и задумчивость – вот что буквально пропитало воздух. Но агрессии не было, и я с облегчением перевела дух. Лед под ногами в очередной раз треснул, но устоял. Купание в ледяной воде откладывалось.

И все же, улучив минутку, я обратилась к Айю. Постоянно везти не может.

– Я сказала что-то не то?

– Нет, просто… Даже я не уверена, что правильно поняла вас.

– Разве у вас не принято прощать?

– Прощать? – удивилась Айю. – Зачем? Предавший раз, предаст и снова, а споткнувшийся однажды до конца жизни будет припадать на больную ногу.

Я поставила кляксу вместо автографа на одной из книг и торопливо заводила рукой, стараясь это исправить. Опустив голову, чтобы распущенные сегодня волосы свободно упали, скрыв лицо, я пыталась справиться с оторопью. Сейчас я была склонна согласиться с выводами эрийцев: жестокость цинфийцев действительно пугала. Неужели Алекс всерьез рассчитывал на сотрудничество с ними? Сумасшедший!

Эта мысль отравляла всю дорогу до заповедника, расположенного за чертой города, а вернее, приютившегося между двумя мегаполисами, как маленький зеленой островок спокойствия, спрятавшийся в густонаселенном сером хаосе, но совершенно забылась, как только я вышла из машины.

Я сделала глубокий вдох и судорожно ухватилась за руку Айю – легкие, заполненные чистым свежим воздухом, сладко разрывались от переполнявшего их кислорода, который, пробежав по венам, ударил в голову, словно выпитое на голодный желудок шампанское.

Солнечные зайчики играли в изумрудной траве, сверкали в темно-зеленых кронах высоких деревьев, прятались в проблесках листьев тонконогих кустарников и заставляли щуриться от яркого сочетания теплого, струящегося с неба света и сочной, наполненной жизнью зелени.

Я ожидала увидеть что-то вроде парка, а попала в настоящий лес с аккуратно проложенными между норами дорожками. Про норы я подумала, заметив деловитого рыжего хищника, похожего на лису, тащившего в зубах зверька поменьше. Рыжий охотник не удостоил нас вниманием, словно присутствие зрителей его давно уже утомило.

– Айю, здесь и звери есть?

– Конечно. И опасные в том числе, поэтому сходить с дорожек не рекомендуется.

– Были… инциденты?

– Нет, конечно нет! Здесь повсюду камеры, в случае опасности нас предупредят по громкой связи.

Я вздохнула. И тут камеры. Понятно, почему Айю подобная прогулка не показалась интимной или неприличной – под прицелом-то чужих глаз…

Дайс ждал у первой развилки. Чуть ссутулившись, он с интересом всматривался в заросли кустарника, но при виде нас выпрямился и с достоинством поклонился.

– Госпожа Майя Данишевская.

– Что там? – не удержалась я и покосилась в зеленые заросли.

– Кукайя. Подкладывает свои яйца в чужое гнездо.

Первым моим порывом было задать вопрос: «Зачем?» – но неожиданно для себя спросила иное:

– И у нее получается?

– Сложно сказать. Блеф в самом разгаре.

– Заставлять других птиц растить чужих птенцов весьма эгоистично, – во мне подал голос педант, но как-то вяло. Почему-то душой я была на стороне неизвестной мне птицы.

– У нее нет выбора. Кукайя – самая лакомая добыча для большинства хищников. Ее запах приманивает их, поэтому эти птицы никогда не сбиваются в стаю – слишком опасно. По этой же причине она не воспитывает птенцов, предпочитая рассовать их по разным гнездам – так больше шансов выжить.

Я почти не слушала перевод Айю, предпочитая самостоятельно ловить слова Дайса. Странное дело, но мне казалось, что, говоря о птице, он подразумевал нечто большее. Он не говорил намеками, как Ито, нет. Скорее, это походило на то, как если бы он поймал себя на ассоциации и теперь пытался ненавязчиво донести ее до меня. Забавно.

– И все равно лгать нехорошо, – мягко воспротивилась я.

– Конечно. Если есть возможность, лучше говорить прямо.

При последней фразе Айю напряглась, и я обернулась: по правую руку от меня замерла Айю, на расстоянии пяти шагов – охрана. Пожалуй, обстановка не располагает к прямоте.

– Давайте обсудим образ главного героя, – вздохнув, предложила я. – У вас какие-то вопросы?

– Да, я хотел бы прояснить нюансы образа, – Дайс нахмурился и принял деловой вид. – Здесь недалеко есть лужайка со скамейками.

– Тогда пойдемте, – согласилась я на недосказанное приглашение.

Лужайка оказалась залита солнцем и окрашена яркими цветовыми пятнами – неизвестные мне маленькие птицы, сбившиеся в разномастные группы, раздраженно о чем-то переговаривались: гвалт стоял жуткий. Я улыбнулась: при таком шуме охрана нас не услышит. Не то чтобы я собиралась секретничать с Дайсом, но, признаться, постоянное присутствие цепных псов, держащих ушки на макушке, начало меня раздражать.

Втроем мы присели на одну из лавочек. Нагретая за день древесина источала тонкий сосновый аромат. Я на секунду зажмурилась от удовольствия, а потом повернулась к Дайсу и честно призналась:

– Мне кажется, образ Яно достаточно банален. Бунтарь, одиночка. Человек, воздвигший вокруг своего сердца высокие стены. При этом, как и положено главному герою, добр, смел, решителен. Не знаю, что тут можно еще добавить.

– Думаю, вы не правы. Любой прототип банален: все, что могли сказать до нас, уже сказали. Но каждый автор преподносит одни и те же вещи по-разному. В том числе и вы, а значит, герой уже оригинален. Вы пропустили героя через себя, знаете и понимаете его, и мне бы хотелось узнать ваше мнение относительно сцены с…

Я слушала Дайса, затаив дыхание и не перебивая. Никто прежде не стремился докопаться до самой сути моих сюжетов. Дайс же методично, кирпичик за кирпичиком, разбирал фасад, чтобы уловить главное – то, что скрыто от глаз, не выставлено напоказ. Следя за его рассуждениями, я ловила себя на мысли, что мне впервые попался человек, настолько верно прочитавший мои намеки и недомолвки. Он вкладывал в сцены именно тот смысл, который я задумывала изначально, и от этого меня накрывало какой-то теплой волной. Будто я встретила старого знакомого, человека, имеющего со мной один секрет на двоих. В конце концов, схожее мировоззрение – разве это не повод для секрета?

Я старалась сохранить спокойный и невозмутимый вид, но улыбка все равно то и дело играла на губах. Серьезной я становилась лишь тогда, когда развернуто отвечала на вопросы Дайса, стремясь донести до него каждый нюанс, чтобы он как можно точнее сумел понять Яно и вжиться в образ.

Увлекшись разговором, я совершенно потеряла счет времени. Напоминание Айю о том, что нас ждут другие дела, заставило очнуться и с удивлением покоситься на наладонник, казалось, цифры просто решили пошутить. Не могла же я взахлеб проболтать с чужим человеком почти… час?!

Дайс, словно почуяв мою панику, встал первым.

– Благодарю за встречу госпожу Майю Данишевскую. Беседа многое прояснила. Это поможет лучше справиться с той работой, которую мне любезно предоставили.

– Мне тоже было очень приятно обсудить с вами детали нашего проекта, – рассеянно согласилась я.

Юбка-миди зацепилась за лавочку, и я никак не могла аккуратно вытащить ее из ловушки. Айю вместе с охраной уже отошли на пару шагов вперед и потому не заметили моих метаний.

Дайс присел на корточки и одним осторожным движением освободил тонкую ткань из плена древесины. Затем, не вставая, заглянул мне в лицо и, медленно проговаривая слова, серьезно спросил:

– Почему вы взяли именно меня?

Наверное, долгий разговор как-то расслабил меня, потому я ответила на чистом цинфийском раньше, чем успела прикусить язык: