Ксения Васильева – Вера. Книга 2 (страница 13)

– Урок о контроле разумом, – раздался тихий голос Никодимуса. Он стоял в тени дверного проема, прислонившись головой к косяку и наблюдая за мной из-под полуопущенных век. – При должной сноровке мы учимся контролировать толпы, внушать страх, любовь, голоса и запахи, заставляем подчиняться своей воле, например стащить булку хлеба, – уголок его губ дрогнул в едва уловимой усмешке.

Я удивленно раскрыла рот.

– Эй, сколько тебе говорить! С нами так нельзя, – Лей всё поняла по моему лицу и бросила на Никодимуса быстрый осуждающий взгляд. Тот уже растворился в темноте коридора. – Подожди! Им же надо заменить воспоминания! – крикнула она ему вдогонку.

– Уже, – донёсся из темноты его насмешливый голос.

Мы оставили двоих на кухне и вышли из квартиры. Работа здесь была закончена.

Глава VIII

Оказавшись в подъезде, я огляделась. Кроме нас двоих здесь никого не было. Никодимус исчез. Наставница заметила, как я озираюсь в поисках суприма.

– Дальше справимся без него, – Лей уже направилась к разгромленной квартире. Когда мы вошли, она остановилась на пороге и обернулась ко мне. – Не устала? – в её голосе прозвучала едва уловимая нота участия.

Я без сил оперлась о платяной шкаф, ощущая усталость во всём теле. – Не отказалась бы от тарелки чего-нибудь горячего и мягкой кровати, – призналась я, разминая шею.

– Понимаю, – уголки губ Лей дрогнули.

– Но… почему? – я подняла на нее недоуменный взгляд. – Мне же не нужно больше ни есть, ни спать.

– Технически – нет. От нехватки еды или сна твой организм не погибнет. Ты теперь функционируешь иначе. Но твой голод и усталость вполне реальны. Наши способности поглощают много энергии. Ее надо восполнять. И каждый делает это по-своему: кто-то ест, кто-то спит, кто-то предается иным, порой весьма экзотическим ритуалам. Всё, что радовало, расслабляло и наполняло тебя силами при жизни, сработает и сейчас. Но мы заболтались. – Взгляд Лей упал на запястье, и ее лицо мгновенно помрачнело. – Надо прибраться, пока хозяева не вернулись. Время поджимает.

Мы прошли в зал с висящей на стене иконой. И я подбоченилась, готовая наблюдать за очередным чудом.

– Вот тебе мой последний урок на сегодня, – торжественно объявила Лей. В её руках материализовались… обычный жестяной совок и плетёный веник из березовых прутьев. Она с серьёзным видом всучила их мне.

Я застыла, ошеломленно глядя то на крошечный совок в своей руке, то на горы хлама вокруг. Какой абсурд…

– Что-то не так? – спросила Лей, не глядя на меня.

– Не поняла… Мы работаем по старинке? – протянула я, указывая веником на бардак. Наставница подозрительно молчала, отвернувшись от меня. – А как же магия? Способности супримов?

Мгновение, и, не выдержав, Лей звонко рассмеялась. Это было так… непривычно. Я неуверенно улыбнулась ей в ответ. Внезапно позади себя я услышала три звучных хлопка в ладоши.

– Я в шоке! Ты умеешь шутить!

В дверном проеме возвышался мужчина, облаченный в ослепительно яркий халат, расшитый золотыми иероглифами и причудливыми драконами, напоминавший сценические костюмы азиатской оперы. Шёлковый шарф с кисточками, увешанными крошечными серебряными колокольчиками, ниспадал на его грудь. Его лицо с четкими, скульптурными чертами, оливковой кожей и светлыми, пронзительными глазами было неприлично красиво. Увидев его, Лей недовольно цокнула языком и закатила глаза к потолку.

Незнакомец перевел на меня оценивающий взгляд.

– А это кто у нас?

– Вера Васильева. Я здесь… недавно, – неуверенно представилась я, переводя взгляд с недовольной Лей на мужчину.

– Восхитительно интригующе… – протянул он, завороженно пожирая меня глазами. – Но где же мои манеры! Луций Тарквиний, – он грациозно приблизился под легкий звон серебряных колокольчиков и протянул изящную, с длинными пальцами руку, придерживая широкий рукав другой. – Некромант, гуманист и всеобщий любимец.

Я пожала его тонкую кисть.

– Демон, лжец и эгоист! – выпалила Лей, сверкнув на него глазами, полными неприязни.

– О, столько дел, столько дел сегодня! Вестник не умолкает ни на секунду, – суприм весело взмахнул руками, заставив колокольчики залиться трелью. Он театрально обошел нас и с лёгкостью опустился на мгновенно материализовавшийся под ним изысканный табурет.

Его слова, казалось, встревожили Лей. Она забеспокоилась, закрутилась на месте, метая взгляд от цифр на запястье к беспорядку в комнате и ко мне.

– Так, слушай сюда, – её речь стала набирать обороты. – Некоторые супримы умеют управлять материей. Действие аналогичное контролю разума – сосредотачиваешься на предмете и делаешь с ним то, что потребуется: передвигаешь, возвращаешь форму и прочее. Смотри и повторяй за мной.

Она сняла с кожаного пояса невзрачную деревянную палочку, взмахнула ею, как дирижерской, и в одно мгновение все пришло в движение. Воздух загудел. Подчиняясь невидимой силе, гусиные перья оторвались от пола вместе с осколками посуды, деревянными кусками мебели и закружили вокруг сидевшего посреди комнаты Луция. Тот как ни в чем не бывало вынул из танцующего вихря старинную военную медаль и, залюбовавшись ею, прицепил к своему и без того пестрому халату. Мебель возвращалась на свои места. Осколки сами находили друг друга, сливаясь в целые вазы и хрустальную посуду без единой трещины. Люстра плавно всплыла к потолку, зацепившись за крюк. Всё обретало свой порядок с гипнотической, почти музыкальной точностью.

Я стояла, завороженная зрелищем. Лей колоссально преобразилась в этот момент: гибкая, грациозная. С дирижерской страстью и точными движениями танцовщицы. Ее глаза горели. На щеках появился румянец. Она создавала порядок из хаоса. Восстанавливала разрушенное. И это давалось ей так легко. Когда осколки стекол, сверкая в воздухе, сложились в мозаику в пустой оконной раме, все кусочки встали на свои места и стыки между ними растворились, в доме снова воцарился порядок.Как если бы здесь ничего не происходило вовсе.

– Уау… – единственное, что я смогла выговорить, когда Лей, слегка запыхавшись, вернула палочку на пояс.

– Ты что-нибудь смогла сделать? Я не заметила, – спросила она, поправляя волосы.

– Нет. Я просто не могла оторвать глаз, – призналась я с глупой улыбкой.

Лей молча подошла ко мне вплотную. Её лицо было серьезным.

– Мне нужно отлучиться. Ненадолго, – её взгляд снова скользнул к запястью. – Подожди меня здесь. Мне не нравится оставлять тебя с… ним. Но тебе нужно попрактиковаться изгонять духов. Надо понять какие у тебя способности. И попробуй, пока меня нет, передвинуть что-нибудь силой мысли. Мне очень нужно идти. – Лей буквально не могла устоять на месте.

– Да, конечно, – кивнула я.

– Спасибо, – виновато поблагодарила наставница, почесала руку и, больше не говоря ни слова, вышла сквозь закрытую дверь, растворившись в дереве.

Внезапно позади меня что-то глухо разбилось. Я быстро обернулась.

Луций стоял у советского серванта с открытой дверцей. Перед ним на ковре лежал разбитый хрустальный фужер. Длинная ножка была переломлена пополам, а тонкие стенки рассыпались десятком сверкающих осколков.

– Прошу, – он сделал изящный, приглашающий жест рукой. На его губах играла лукавая улыбка.

– А ты основательно подходишь к обучению.

– Из меня вышел бы прекрасный учитель, скажи, – его зубы сверкнули ослепительной белизной.

– А если я не смогу собрать его? – покачала я головой, подходя и опускаясь на ковер перед фужером.

– Ну что ж, спишем на операционные расходы.

Я молча сосредоточилась и подняла руку над хрустальными осколками.

– Вера… – раздался задумчивый голос Луция. – Это откуда?

– Россия, – машинально ответила я, отвлекаясь. – Я из Екатеринбурга.

Снова подняв над осколками руку, я нахмурилась и максимально подробно представила себе, как осколки соединяются воедино передо мной.

– Серьёзно? – в его голосе прозвучал неподдельный интерес. – Говоришь, ты умерла недавно?

– Да, пару часов… или дней… Не знаю, – я сбилась, пытаясь сориентироваться во времени, которое здесь текло иначе. И снова потеряла концентрацию. Выдохнув, я вновь вытянула обе руки, пытаясь хотя бы сдвинуть с места самый большой осколок.

– Здесь? – не отставал от меня некромант.

– Что? – я раздраженно обернулась. Он стоял, устремив пристальный взгляд на узор ковра, висевшего на стене.

– Умерла в этом городе?

– Да… – ответила я и заметила, как его бровь медленно поползла вверх.

– Занятно…

– Что «занятно»? – я полностью повернулась к нему, оставив фужер.

– Занятно, что именно там, где ты умерла появилось столько работы для нас, – его рот оскалился в улыбке. – Это задание – далеко не первое за сегодня в твоём городе.

Я лишь недоуменно покачала головой, не зная что ответить.

– А ты не отвлекайся. Время идет. Тик-так, тик-так.

– Да, прости, – я вновь повернулась к лежащему передо мной фужеру. – Сейчас попробую еще раз. Не говори под руку, пожалуйста.

Я закрыла глаза, представляя образ целого фужера. Но ничего не получалось. Ни собрать воедино фужер, ни даже сдвинуть его осколки. Я раздосадовано выдохнула.

– Ну всё, хватит себя мучить и портить мне настроение, – с театральным вздохом произнес Луций. – Распространяешь вокруг меня тлен. Не получилось в первый раз, значит не получится во второй. Скучно.

– Ладно, – сдалась я и, хмурясь, повернулась к нему. – Лей говорила, ты можешь показать, как изгонять духов. Давай приступим, я не могу тебя задерживать.