Ксения Смирнова – Ведунья Вея (страница 2)

Я отлетела назад и, не удержав равновесие, упала на землю. В моих ушах вновь послышался детский плач, но уже отдаленно, не здесь. Я увидела парня примерно моего возраста, а может, чуть старше. Его русые волосы были слегка взъерошены и напоминали стог сена. Он с опаской озирался по сторонам, а затем отпустил мою руку. Я закрыла глаза.

Глава 2

Я проснулась в своей постели от крика соседского петуха. Он встает ровно в пять утра, взлетает на забор и кукарекает до тех пор, пока баба Ядвига — хозяйка петуха — не насыплет ему зерна. Я вытянула затекшую ногу и ненароком смахнула с кровати своего кота Рыжика. Он недовольно завилял пушистым хвостом и вальяжно удалился из комнаты.

Сегодня утром лето заглянуло в мое окошко. Оно пришло ко мне в виде расписной черно-оранжевой бабочки. Она пролетела по комнате, поцеловала меня в нос и опустилась на букет пионов. Я присела на кровать и принялась расплетать густую косу, от которой сладко пахло ромашками. День обещал быть жарким. Воздух пах зноем, а солнце не скрывали облака. Этой ночью мне приснился кошмар. Перед глазами до сих пор стояло страшное лицо духа, а на руках ощущалось неприятное касание не то лешего, не то болотника. Я давно не видела кошмарных снов. В основном мне снилось лето с пением соловьев, плавными танцами бабочек, обжигающими лучами солнца и теплыми грибными дождями. Даже во сне я впитывала его энергию, заряжала свои силы.

Я ступила на скрипучую половицу и ощутила боль в стопе. Задрав до колен подол, я увидела обожженные крапивой ноги, а стопы покрывали ссадины и налипшая грязь.

— Не может быть! — воскликнула я, кинув взгляд на запястья. На коже были синяки.

К горлу подступил комок, мысли спутались, а некогда прекрасное утро больше не казалось таковым. Мой сон оказался реальностью. Я действительно бродила по полю и повстречала злых духов. Я остро ощутила тоску по матери, по ее волнистым волосам, пропитанным запахом дождя, по ее высокому и тонкому голосу, подобно пению соловья. В детстве мне казалось, что с приходом раннего утра мама обращается в певчую птицу, летает где-то там, в кронах высоких деревьев и зовет заспанное солнце скорее показаться из-за горизонта.

Мои мысли прервал скрип калитки, раздавшийся из открытого окна. Я не закрываю его на ночь, а кладу на подоконник веточку полыни: она не только защищает от злых сил, но и прогоняет комаров. Я наспех взглянула в зеркало. Мое лицо выглядело бледным и уставшим, словно я и вовсе не спала. В волосах запутались еловые ветки, а подол платья испачкался в земле.

Я наспех умыла в тазу лицо, пригладила взъерошенные волосы и, тяжело вздохнув, поспешила к двери. На пороге стояла баба Ядвига. Ее волосы были повязаны красной косынкой, а подол клетчатого сарафана промок в утренней росе. Она приветливо улыбнулась, помахала рукой и поставила на пол ведро с клубникой.

— Возьми. Клубники нынче много уродилось, а девать некуда. Жалко, птицы склюют. Ты не одна? — старушка с любопытством вертела головой и косилась на дверь моей комнаты.

— С чего вы взяли? — с удивлением спросила я. Моих ног коснулось что-то пушистое и мягкое. Я опустила глаза и увидела Рыжика. Он протяжно мяукал, выпрашивая еду.

— Ну, я видела, как ты вернулась домой под утро с каким-то парнем, он нес тебя на руках. Эх, молодость! — баба Ядвига захохотала, показав беззубый рот.

Я же с ужасом озиралась по сторонам, словно этот парень был до сих пор здесь. Наблюдал за нами со стороны, не выдавая своего присутствия. От этой мысли мне сделалось дурно. Я захотела выбежать из дома, спрятаться за калиткой и терпеливо ждать, пока незваный гость не покинет мой дом.

— Этот парень — мой друг! Он проводил меня до дома! — я попыталась оправдаться и медленно направилась к двери, выпроваживая старушку. — Спасибо за клубнику, баба Ядвига, — я быстро сменила тему.

Старушка сказала:

— Если еще понадобится, обращайся. У меня клубники полным-полно!

— Да, да, обязательно! — наспех ответила я и вышла на улицу, где моих плеч коснулось ласковое утреннее солнце.

— Ну, я пошла, — кинула старушка.

Я проводила бабу Ядвигу взглядом до тех пор, пока она не скрылась за калиткой. Я с долей сомнения косилась на дом, боясь зайти внутрь. Ветер, как ни в чем не бывало, колыхал кружевную занавеску. Рыжик, удобно устроившись на окне, умывал усы, перепачканные в сметане. Он, по-видимому, снова отобрал еду у соседского кота, с которым то и дело делит территорию.

— Привет, сестренка! Ты только проснулась?

Я обернулась и увидела мою сестру Новожею. Одной рукой она почесывала ноги, искусанные комарами, а в другой руке держала баночку с вареньем, горлышко которой было прикрыто марлей.

— Я видела бабу Ядвигу. Она снова что-то принесла?

Новожея откинула за спину косы и вытерла с виска капельки пота.

— Ну и жара!

— Принесла. А ты что несешь? Снова гостинец?

Жители деревни любят приносить нам с сестрой гостинцы, будь то яйца, творог, хлеб, фрукты и ягоды.

— Да! Земляничное варенье! Объеденье! Испеки блинчики, — попросила сестра. Она схватила меня за руку, сделала губки бантиком и жалобно посмотрела в глаза.

Я вздохнула. На самом деле Новожее восемнадцать лет, она младше меня на два года, но ведет себя как маленькая. Я не могу отказать ее просьбам, ведь мы единственные родные люди, которые остались друг у друга.

— Ладно-ладно, пошли в дом, — я ласково потрепала сестру по голове, взъерошив прическу, и напрочь позабыла о своем страхе.

— Ты специально! — недовольно протянула сестра и, ускорив шаг, поспешила в дом.

Пока Новожея наполняла миску Рыжика едой, я наливала жидкое тесто в сковородку. Печь блины меня научила мама. Только у нее они получались рыхлые и пузырчатые. А ее шарлотке, сделанной по секретному рецепту, завидовали многие жители деревни. День за днем в нашем доме витал аромат выпечки, так что даже стены навсегда впитали этот запах.

— Ты не заметила сегодня ночью ничего странного? — как бы между делом спросила я.

— О чем ты? — сестра подошла к сковородке и вдохнула аромат блинчика.

— Уйди, обожжешься!

Но сестра не ушла. Она почесала свой курносый носик и нахмурила брови.

— Нет, а должна? — тут Новожея резко сорвалась с места и защекотала меня за талию.

Я отшатнулась и испугала Рыжика, который, никого не трогая, спокойно ел свою еду.

— Новожея, нельзя так! — я скрестила на груди руки и повернулась к сестре спиной.

— Прости-прости! У меня хорошее настроение. Сегодня праздник Ивана Купала, мы с Молчаном будем прыгать через костер. Не могла бы ты поколдовать, чтобы наши руки не расцепились? — с каждым словом сестра понижала интонацию своего голоса, словно боялась моей реакции и моего ответа.

Согласно традиции, парни и девушки прыгали через костер в ночь на Ивана Купала, взявшись за руки. И если во время прыжка они не расцепляли рук, то считалось, что пара не разлучится до конца жизни. Однако слово «костер» носило лишь условное название. Поскольку прыгать через пламя было опасно, парни и девушки прыгали через тлеющие угли.

— Об этом и речи быть не может! Ты же знаешь! Я не делаю приворотов. Все, о чем я могу попросить, чтобы завтра не было дождя, Новожея!

В нашем роду силу получала только старшая сестра. Поэтому Новожея родилась обычным человеком. Помню, как в детстве сестренка часто обижалась на это. Однако, став постарше, ее обида прошла.

— Почему ты не хочешь помочь мне? — недовольно сказала она.

— Я не могу использовать дар в корыстных целях и идти против воли судьбы. Вдруг тебе не суждено быть с Молчаном? Кроме того, я не могу применять свой дар во благо себе и своих родственников! А иначе наш род ждет большое несчастье! — я покачала головой и сняла с печи сковороду.

— Но почему? Наверняка это всего лишь слухи! — не унималась сестра. Она сжимала подол бежевого платья и грозно смотрела на меня голубыми глазами. Сейчас их цвет был похож на хрусталики льда. Такой оттенок они приобретали только тогда, когда Новожея злилась.

— Что, если быть беде? Ты об этом подумала?

Меня возмущала беспечность сестры и ее некрасивое поведение.

— Хоть бы о себе подумала, до сих пор в девках ходишь! — напоследок кинула Новожея и скрылась в дверях, забрав с собой баночку варенья.

Я посмотрела на тарелку недоеденных блинов, а затем перевела взгляд на Рыжика. Он мяукнул, словно хотел мне что-то сказать. Я взяла его на руки и погладила по шелковистой шерстке. Мне не нравилось ругаться с сестрой, хотя и ругаемся мы довольно редко. На душе остался неприятный осадок. Вдруг я действительно преувеличиваю, и Новожея права? Если бы мама была жива… На глазах навернулись слезы. Они медленно скатились по щекам, оставив влажную дорожку. Многие годы мама передавала мне свои знания. Она обучала меня разговаривать с солнцем, дождем, ветром и другими природными явлениями. Учила копить силу и не тратить ее попросту. Ценить свой дар. Долгое время я не могла смириться со смертью мамы. Мне до сих пор кажется, что входная дверь вот-вот отворится и на пороге возникнет она, озарив помещение своей жизнерадостной улыбкой.

Мне не хотелось находиться в доме. Я решила пройтись по полю да поискать там потерянную обувь. А с сестрой помириться потом, когда мы обе немного остынем. Взяв с собой блинчик, я покинула избу.