Ксения Смирнова – Ведунья Вея (страница 1)

Ведунья Вея

Ксения Смирнова

Иллюстратор Виктория Скоморощенко

Дизайнер обложки Виктория Скоморощенко

© Ксения Смирнова, 2026

© Виктория Скоморощенко, иллюстрации, 2026

© Виктория Скоморощенко, дизайн обложки, 2026

ISBN 978-5-0067-7810-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Стоял теплый летний вечер. Влажный воздух смешался с запахом полевых трав и цветов. Этот насыщенный аромат усиливается к ночи. Так пахнет вечер. Мне нравится гулять по полю на закате и угадывать, чем пахнет вечер. Сегодня он сладко пахнет ромашками и чертополохом, душистым клевером и слегка горчит полынью. Я брожу по окраине поля вдоль зарослей иван-чая, собираю его листья и наблюдаю, как вдалеке резвится черный конь. Он приходит на поле каждый вечер, неспешно щиплет траву, а затем убегает за туманный горизонт, словно желает догнать малиново-синий закат. Порой он робко подходит ко мне, тычет в меня свой мокрый нос и раздувает ноздри, взмахивая длинной гривой. В лучах заходящего солнца она сияет золотистым светом, как и его добрые медовые глаза с густыми ресницами.

Я смотрю на коня и на окружающие меня пейзажи и не перестаю удивляться тому, как лето умело рисует картины. Взмахнет кистью — вот и утренний туман. Он оседает не только в полях. Он любит побегать по лесам между деревьев и спрятаться в низинах. Он принимает облики страшных существ и кричит голосами неизведанных птиц. Но на самом деле он добрый. Он лишь играет, смеется. Лето раскрасит зеленое поле. Нарисует несколько точек — вот ромашки и васильки. Они робко выглядывают из-под трав в отличие от лютиков. Сегодня лету захотелось нарисовать много-много лютиков! Они чем-то похожи на кувшинки, только поменьше. А как лето умело рисует дождь! Со звоном капель, со звуком грозы. Не каждый ведь сможет? Мне всегда хотелось научиться рисовать и помочь лету! Я бы подрисовала солнцу лучи, яркие-яркие! Чтобы было жарко, чтобы вода быстрее прогрелась и клубника быстрее созрела! А еще можно попросить у лета теплую погоду, много грибов, много ягод, и тогда оно обязательно исполнит мое желание! Ведь лето оно заботливое, нежное, понимающее.

Я отвлеклась на свои мысли и не заметила, как на поле опустился едва заметный туман. Он пробежал мимо моих голых ног и обдал их прохладой, а затем ускользнул вглубь дремучего леса. Никто не может ступить на его территорию. Каждый раз, когда кто-либо делает шаг, ветви деревьев шипят, подобно змеям, и, извиваясь, преграждают путь.

Из леса донеслось протяжное уханье: так поет сыч, тревожно и немного мрачно. От его пения у меня мурашки по коже. Вслед за туманом на поле ворвался ветер. Он встрепенул листья молоденьких осинок и небрежно откинул за спину мои густые золотистые волосы. Сегодня я задержалась. Я должна была вернуться домой до заката. Стоит солнцу спрятаться за лесом, а на небе показаться первой звезде, как в нашу деревню врываются духи. Я ведунья, но моих сил недостаточно, чтобы уберечь себя и жителей моей деревни от духов. Поэтому почти в каждой избушке над входной дверью висят пучки полыни и подковы, а по углам насыпана соль. Я унаследовала свой дар от мамы, а та — от прабабушки. В нашем роду рождались только девушки с голубыми глазами, густыми золотистыми волосами и белой, словно фарфор, кожей. Я умею разговаривать с растениями и деревьями, с солнцем и дождем и просить их о хорошем урожае. Я начинаю копить свою особую силу с лета, впитывая теплые утренние росы, и ловлю щеками, на которые никогда не ложится загар, лучики солнца.

Мама всегда говорила мне: «Лето — это волшебство, лето — это магия. Она сокрыта в каждой травинке, в каждой пушинке, летящей по ветру!» Нужно лишь захотеть, и лето покажет мне. Оно пригласит прогуляться по полям отцветших одуванчиков. Они такие пушистые и мягкие, словно летние облака, те, что едва скрывают солнце. Вот бы прыгнуть с разбегу на мягкую перину, в нежные объятия, да полежать так. Не думать ни о чем, слиться с природой, послушать жужжание пчел, протянуть руку расписной бабочке. Авось присядет? Лето покажет мне невесомые нити паутин. Они покрытые капельками утренней росы, словно прозрачные бусинки на ниточке. Оно поведет меня к реке. Цепляя за подол платья семена растений, я пройдусь по узкой, заросшей осокой тропинке. Поверхность воды слегка подергивается, переливается в солнечном свете. Эти мелкие яркие блики так похожи на калейдоскоп — мою любимую игрушку из детства. С тех пор я вижу! Вижу волшебство в ранних рассветах и поздних закатах, в букетах полевых цветов, в стрекоте кузнечиков, в раскатах грома, в радуге, зависшей над лесом! Лето повсюду, оно окружает меня, тянет за волосы, ведет меня к магии.

Я украдкой взглянула на поле. Черный конь убегал, оставляя меня одну. Он разрезал копытами землю, от которой тянулись клубы теплого пара, и громко ржал, словно чего-то боялся. Я вытерла со лба холодные капельки пота, обхватила руками, покрытые мурашками то ли от холода, то ли от дурного предчувствия, плечи и, не поднимая головы, направилась к дому. Некогда приветливое поле молчало. Не было слышно ни озорных кузнечиков, поющих в ночи свою песнь, ни шелеста травы. Она не шептала небылицы, не пела задорные песни, которые понимала только я.

Я успела миновать половину поля, когда почувствовала, что сквозь меня прошел дух. А вслед за ним полетели и другие духи. Словно сотканные злобной колдуньей из черных грозовых туч, чтобы наводить на деревни морок, духи ехидно смеялись и корчили страшные гримасы на своем неприятном лице. Я осталась стоять на месте, сжимая в ладони самодельный талисман от злых сил. А затем в меня кто-то врезался, и я обернулась. Передо мной возникло бесформенное лицо духа. Его черные бездонные глаза неотрывно смотрели в мои. Они будто изучали меня изнутри, рассматривали по тонким ниточкам силу моей магии, пронзали насквозь. Тонкие губы духа что-то шептали, возможно, заклятие.

— Нашел! — сиплым басом произнес дух.

Я завизжала. А следом за мной тишину нарушили голоса и остальных духов. Они завывали, словно ледяной ветер на пустыре, и раскачивались из стороны в сторону, подобно высоким деревьям. Я побежала в противоположную от дома сторону и не заметила, как потеряла обувь. Теперь мою стопу колола трава и мелкие камешки, которыми была усыпана тропка, а кожу болезненно хлестала крапива. Дыхание сбилось, по спине забегали мурашки. Воображение рисовало ужасные картины, которые я желала забыть.

Я добежала до леса и остановилась. Погони не было. Я была совсем одна, поле вновь накрыла тишина, а на седые травы опустился густой туман. Возможно, духи не ушли, а прятались в тумане. Я боялась сделать шаг, словно это было самое безопасное место, и прислушивалась к каждому шороху. В траве кто-то копошился, возможно, пробежал еж или мышь. А из облепленных сверчками зарослей иван-чая доносился стрекот. Они слегка рассеивали тьму своим магическим зеленым свечением. Летний вечер отдавал прохладой, и земля начала потихоньку остывать. Солнце скрылось за горизонтом, но на небе осталась тонкая бледно-розовая полоска, постепенно скрываемая во мгле. Казалось, что я и вовсе не встречала духов, от вида которых по коже пробегали мурашки.

Я нащупала в кармане сарафана горстку соли и прочитала заклинание, а затем приступила к проведению ритуала. Духи стали приходить в нашу деревню около недели назад, после моего двадцатилетия. День за днем они блуждали средь покосившихся домиков, залетали в дымоходы, шныряли по избам, словно кого-то искали, но до сих пор никого не нашли. Я не могла ошибиться. Духи нашли меня. Но зачем они искали меня, оставалось загадкой.

Я насыпала соль лишь для половины защитного круга и услышала детский плач. Как здесь оказался ребенок и где его мама? Голос раздавался из леса. Без доли сомнения я, выбросив на землю остатки соли, направилась в лес. Чернеющие стволы сосен немного поскрипывали, словно переговаривались между собой, а затем раздвинули передо мной свои колючие ветви, приглашая войти в свои владения. Я ступила на сухие еловые иголки. Мне было страшно. Стук сердца отражался глухим эхом в ушах. Шаг, затем еще один шаг, и я остановилась, всматриваясь в темноту. В лесу было холоднее, чем на поле, изо рта шел пар, а голые плечи сразу замерзли.

— Эй, ты где? — натянутым, словно струна, голосом я пронзила тишину леса.

Мгла давила на грудь, отчего мне было тяжело дышать, а кисти рук окаменели и не слушались, словно не были моими.

На мой вопрос ответила ворона. Она каркнула и, перелетев с ветки на ветку, скрылась в темноте.

— Здесь кто-нибудь есть? — я вновь спросила у леса и вдруг почувствовала, как кто-то схватил меня за подол платья.

Я инстинктивно отпрянула и с трудом разглядела силуэт какого-то существа, не то леший, не то болотник. Он сжал меня за запястье и поволок в лес. Я пыталась вырваться и звала на помощь, но, по всей видимости, свои мольбы слышала лишь я одна. В стопы с болью впивались иголки, ноги обдавало крапивой, а ветви злобно цеплялись за волосы. Я пыталась шептать заклинания, но без магических атрибутов они были не более чем простыми словами.

— Прочь! — словно колокольный звон, в моих ушах раздался чей-то голос. А затем чья-то сильная, но мягкая рука опустилась на мое плечо и выдернула из цепкой хватки нечисти.