Ксения Шелкова – Раб Петров (страница 62)
Андрей немного помолчал. По правде, он и сам точно не знал, какая судьба ждёт Терезию, буде её разоблачат. Всё-таки она так красива и обольстительна, вряд ли государь приказал бы её повесить…
Терезия взглянула на него – кротко и умоляюще, соскользнула с кровати и упала на колени.
– Прошу, пан Анджей, не выдавайте меня! Я всего лишь выполняла приказ. Но я никогда не сделала бы вам ничего плохого! Клянусь!
– Послушайте пани, мне нужно знать, кто этот человек, который подослал вас ко мне. Это очень опасная персона, как для меня, так и для вас, – Андрей помедлил минуту, раздумывая, насколько он может быть откровенным с Терезией. Неизвестно, кого она опасается больше: самого Андрея или этого таинственного «покровителя». – Как его имя?
– Я… Я не знаю. Письма не были подписаны.
– Тогда покажите мне эти письма.
– О, что вы, пан Анджей, я боялась хранить их! Только прочитав, тотчас сжигала!
Женщина уставилась на него полными слёз глазами, умоляюще сложив ладони на груди.
– Пощадите меня, пан Анджей, не губите! Клянусь, я рассказала всё!
В это время за стеной раздался шорох… Андрей насторожился. Показалось или их подслушивают? Тут ему припомнился испуг на лице панны Каролины, когда она увидела его в зале.
– Кстати, а отчего это ваша дочь так боится меня? Или она тоже что-то знает?
Вот теперь пани Терезия, вернее Тереза Ферре, перепугалась по-настоящему. Она побелела как полотно, взглянула на него расширенными глазами, и снова прислушалась. Неужели эту опытную авантюристку так пугает нынешняя буря? Или же это просто игра?
– К-какая дочь? – с запинкой спросила она. – Панна Каролина?
– У вас ведь нет других дочерей? Или, если вы вовсе не Терезия Рутовская, то и ваша дочь, вероятно не…
Андрей запнулся. Терезия вскинула на него внимательный взгляд. Окружающий мир вдруг начал терять чёткие контуры; Андрею показалось, что стены заколыхались, будто кусты сирени под майским ветром, а потолок и пол начали отплясывать буйный танец. Он прижал руки к вискам, попытался справится с головокружением, и успел заметить только, как перстень предостерегающе вспыхнул. Кажется, чьи-то руки – вероятно Терезии – не дали ему упасть на пол. Андрей погрузился в мягкую, мутную мглу.
– Зачем ты поведала ему о себе? Неужели не понимаешь, что надо было просто тянуть время и ждать, пока зелье подействует? Теперь, когда он очнётся, то расскажет всё, что услышал, дура!
Раздался звук пощёчины.
– Но, мадам, я не знала, что ещё придумать! Он догадался, что я никакая не пани Рутовская… Мне ведь надо было что-то говорить, иначе бы он сжёг весь дом! Я понимала, что он скоро свалится без чувств, и потом – вы же говорили, что после этого зелья он ничего не вспомнит!
– Не твоё дело, что я говорила! Никто не должен ничего о нас знать! А ты выдала себя, безмозглая курица!
Послышались всхлипывания, прерванные грубым окриком:
– А ну, прекрати этот вой! Он выпил весь бокал до дна?
– Д-да… Да, мадам, я сделала всё, как вы велели.
– Значит, спит он крепко. Сейчас же иди, сними с его пальца проклятый перстень и принеси сюда. Ступай!
– Нет… Нет, я не могу!
– Что ты сказала?!
– Я не могу, мадам, я боюсь! Этот перстень и правда волшебный, как вы говорили… Я не стану к нему прикасаться!
– Неужели? Ты, видно, забыла, кому обязана тем, что живёшь как знатная дама вместо того, чтобы трястись в холодной повозке и согревать постель очередного пресыщенного сластолюбца? Хорошо, я всё сделаю сама. А ты надевай свои старые тряпки и ступай, куда знаешь, хоть сейчас! Только боюсь, уйдёшь недалеко – после того, как твой ненаглядный пан Анджей выдаст тебя своему царю!
– Но, мадам… Вы же обещали, что я уеду сегодня, с вами! Вы обещали мне…
– Прекрати рыдать! Я хочу, чтобы ты выполнила мой приказ – тогда и я сдержу слово. А если нет – пеняй на себя! Оставайся в этой варварской стране, никому не нужная!
– Нет… Прошу вас!
– Тогда иди и принеси мне перстень. Пойми ты, глупая гусыня, если изумруд останется у мастера – все наши планы рухнут!
– А если он проснётся, как мне тогда быть? Он же меня убьёт!
Прозвучал презрительный смешок.
– Не убьёт – не из таких. Да хоть бы и хотел – он не сможет пошевелить и пальцем, полный бокал зелья сковал его волю и силы!
– Но… Зачем вам его перстень? Мы же не сможем… Ах!
Испуганный вскрик совпал с новой звонкой пощёчиной.
– Это не твоё дело! Ты стала слишком любопытна. Или забыла, с кем говоришь?!
– Простите…
– Ладно, будет реветь – у нас мало времени! Ступай, забери перстень и принеси его мне. И проследи, чтобы наши вещи перенесли в карету как можно быстрее.
31. Анзельма
Дверь тихо скрипнула… Кто-то почти неслышно, крадучись приблизился к нему. Андрей попытался сжать руку в кулак, но пальцы будто намертво одеревенели. Приподнять веки, которые, казалось, весили каждое по сотне пудов, тоже не вышло. Его охватило отвратительное чувство беспомощности, как в кошмарном сне, когда хочется бежать, кричать, защищаться, а ты не в силах ни пошевелить рукой, ни издать ни единого звука.
Он прекрасно слышал и осознавал, что с ним происходит. И ещё – рука, на которой был перстень, горела: он не видел, но чувствовал, что изумруд пытается предупредить об опасности, пробудить, влить в него новые силы. Наверное, в какой-то мере это удавалось, иначе Андрей, как утверждала сообщница Терезии, просто-напросто заснул бы мёртвым сном. Или же…
Додумать он не успел: чья-то рука осторожно коснулась перстня… И тут же отдёрнулась, послышался вскрик. Разумеется, изумруд не позволит вот так вот отобрать себя у хозяина. Бедняжка Терезия! Несмотря ни на что Андрей не испытывал к ней неприязни, скорее сочувствие.
Последовала долгая пауза – должно быть Терезия размышляла, как ей теперь быть?
К нему наклонились: он услышал прерывистое дыхание. «Ещё!» – мысленно приказал Андрей изумруду; на этот раз получилось. Он смог открыть глаза и увидеть Терезию.
Она смотрела на него взволнованно, но без страха. Решительно подложила ему подушки под голову, затем – он наблюдал за ней – вылила на кружевную косынку воды из кувшина, смочила ему лоб и виски. Стало чуть полегче.
– Пан Анджей, вы слышите меня?
Кивнуть он не смог, но постарался опустить веки.
– Пан, ваш изумруд… Он отчего-то стал алым.
Чёрт… Он снова попытался пошевелиться и привстать. Если сообщница Терезии говорила о неких
Страх за Петра Алексеевича, который и не подозревал о нависшей над ним угрозе, придал Андрею сил. Он зашептал чуть слышно:
– Пани… Послушайте. Ваши сообщники задумали страшное дело: извести государя. Они очень опасны. Я должен им помешать…
Бороться с действием коварного зелья оказалось нелегко. Андрей остановился передохнуть; к счастью, пани Терезия соображала достаточно быстро. От слов Андрея она побледнела и прижала руку к губам, затем прислушалась. Из-за двери не доносилось ни звука.
– Пан Анджей, я помогу вам. Будет неприятно, но это пустяки – зато слабость скоро пройдёт.
Она решительно направилась к резному шкафчику, зазвенела какими-то склянками, затем подтащила к кровати таз с водой…
Терезия не обманула: применение настойки рвотного корня оказалось действенным и своевременным. Изумруд тоже не подвёл; во всяком случае, после нескольких малоприятных минут Андрей действительно смог шевелиться и говорить. Пани Терезия же ухаживала за ним уверенно и спокойно: её руки были хотя и изнеженными, но весьма ловкими и проворными. После того, как она обтёрла его влажные от пота волосы, смочила ещё раз лицо и виски холодной водой, Андрей наконец-то смог встать. Он велел перстню медленно вливать в него силу и тепло – так, чтобы не исчерпать себя раньше, чем встретится с противником. Андрей даже не сомневался, что это произойдёт весьма скоро.
Надо было скорее уходить. Хотя навряд ли их с государем враг явился бы сюда – сейчас он, должно быть, занят другим.
– Благодарю вас, госпожа Ферре. А сейчас мне надо спешить.
Терезия кивнула.
– Лучше зовите меня как прежде «пани Терезия», так проще, – вымученно улыбнулась она. – Уверяю вас, пан Анджей, я ничего не знала о… О том, что вы рассказали. Я бы ни за что на свете не стала… Царь Петер – он был так добр ко мне… – голос её сорвался, в глазах блеснули слёзы. – Господи, и зачем я только согласилась ей помогать!
Андрей видел, что сейчас она не притворялась, и готова отдать что угодно, лишь бы не играть той роли, что была навязана ей сообщницей.
– Вас обманывали пани, заставляли служить прикрытием для той особы, что задумала смертельно опасное дело. Если бы всё раскрылось – она бы свалила вину на вас.
Терезия встрепенулась, глядя на него расширенными глазами.
– Но что же теперь делать? Я не выполнила её приказ, но это пусть, мне всё равно… Пан Анджей, я не хочу, чтобы с его величеством случилась беда! Его надо скорее предупредить!
Андрей кивнул.