Ксения Сергазина – «Хождение вкруг». Ритуальная практика первых общин христоверов (страница 17)

Богослужебные книги (Толковое Евангелие и Минея) упоминаются также в распевце № 7. В. В. Нечаев, пытаясь ответить на вопрос Синода об этих тестах, пишет, что имеются в виду евангельские тексты, читавшиеся с комментариями. В то же время он указывает, что Василий Степанов, вслед за Алексеем Трофимовым, одним из первых в христовщине ввел практику чтения богослужебных текстов на собраниях. Алексей Трофимов, отвергая брак, цитировал «Алфавит духовный»: «Егда бы Адам не прельщен был через диавола от Евы, не вкусил бы яблока, то бы и без совокупления род человеческий мог произойти и умножиться рождением от земли яко и Адам»[189], он же обосновывал практику «хождения вкруг» песней пасхального канона: «Богоотец убо Давид пред сенным ковчегом скакаше играя…»

Распевец № 10 молитвенника Василия Степанова начинается молитвой, известной как «начальная» или «Исусова»:

Дай, Господи Иисусе, свет Христос Сын Божий, С нами да, сударь, святые, Свет помилуй нас грешных. Пресвятая Богородица, упроси о нас о грешных У своего Сына, у нашего Бога, Тобою спасет от суда души наши грешные На сырой земле.

Вариантов этой молитвы известно несколько десятков, но основа их едина – молитва Исусова: «Господи Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас», сама по себе или в составе комплекса молитв «начала».

А. А. Панченко приводит несколько ранних вариантов начальной молитвы «Дай нам, Господи»:

[1720-е]

Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас и Дух святый, помилуй нас и Пресвятая Богородица, упроси о нас у сына своего Христа Бога нашего.

Дай к нам, Господи! Дай к нам, Сыне Божий! Помилуй нас, Пресвятая Богородице! Упроси об нас Сына Своего и Бога нашего, тобою спасет душа наши многогрешные на земли.[190]

[1745 г.]

Дай к нам, Господи, дай к нам, Иисусе Христе, дай к нам, сын божий, помилуй нас, пресвятая Богородица, упроси об нас сына своего и бога нашего тобою спасет души наша многогрешныя на земли.[191]

Текст 1745 года показывает трансформацию Исусовой молитвы в культуре христоверов: ее обрамление рефренами «Дай нам», вероятно, восходящими к просительным ектеньям. Мне кажется немаловажным заметить, что возводить молитву «Дай нам, Господи» нужно не собственно к Исусовой молитве, а к ежедневным молитвам «начала» и «отпуста», в которых Исусова молитва совмещается с другими молитвенными обращениями (например, «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради пречистыя Твоея Матери и всех святых Твоих Ты, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй и спаси мя, грешного»[192]).

Кроме Иисусовой, из церковных молитв, которые пелись на собраниях ранних христоверов в Москве и Венёве, в расспросах упомянуты богородичны воскресные и славники (части канона на «Славу и ныне»), молитвы «Многая множества» (великопостная молитва, которая поется после чтения Евангелия), «Достойно есть» и «О тебе радуется, благодатная» (великопостный задостойник), «Царю Небесный», а также псальмы «Богородице Царице», «Уже тя лишаюся» (так называемый «Плач Богородицы», читаемый на малом повечерии после выноса плащаницы в Великую Пятницу), стихи «Се жених грядет в полуночи» и «Все упование мое».

Интересно, что значительная часть вышеописанных молитв представляет собой великопостные песнопения, которые обычно поются соответствующим скорбным (знаменным, путевым или демественным) распевом, что позволяет отчасти воссоздать психологическую атмосферу радения. Земные поклоны и постные распевы преобладали над «хороводной пляской». Это позволяет нам утверждать именно постнический и покаянный характер «веры христовой», вопреки позднейшему мнению о «хлыстовстве» как радостном течении, сочетающем почитание «христов» и «богородиц» с языческими плясками и развратом.

Глава 3

Ритуальная практика христоверов

Духовный регламент 1721 года предписывал Духовной коллегии (будущему Синоду) находить и искоренять суеверия и «церемонии непотребные». Откликом на эти требования стало учреждение известных нам по первой главе следственных комиссий. Попробуем разобраться, что именно настораживало следователей в поведении христоверов.

Одним из требований аскетического учения христовщины, наряду со строгим постом, включающим запрет на сексуальные отношения и спиртное, была рекомендация молиться по ночам. Некоторые учителя делали акцент на двоеперстии и дораскольном варианте Исусовой молитвы «Господи, Исусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас» вместо послереформенного варианта «Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас».

Как мы видели на примере истории о князе Ефиме Мещерском, многие придерживающиеся аскетического учения христовщины люди собирались вокруг почитаемых объектов – чудотворных икон, мощей, юродивых, почитание которых само по себе должно было настораживать епископов и священников, знакомых с текстом Духовного регламента.

Кроме того, среди самих христоверов было немало кликуш и юродивых. Нужно помнить, что в почитании юродивых в начале XVIII века произошел перелом: с 1721 года легальным объявлялось почитание только признанных церковью святых, в то время как «живые святые» в большинстве своем признавались «притворными». Подобным же образом было регламентировано отношение к кликушам[193].

Создается впечатление, что применительно к 1730-м годам в некоторых случаях речь идет не об общине, разделяющей некое общее учение (христовщину), а о богоискательстве (о поисках путей к спасению, которые Духовным регламентом тоже запрещались) и даже о гаданиях. Легко можно представить ситуацию, когда разные, не связанные между собой, люди приходят в монастырскую келью или посадский дом только потому, что в определенное время там будут принимать юродивого или кликушу (функционально они оказываются равны: «святой» и «испорченная колдуном» могут одинаково отвечать на вопросы и «прорекать судьбу», говоря «не от себя»).

Можно предположить, что именно адаптация опыта юродивого или кликуши к нуждам группы составляет центр упоминаемых собраний христоверов. Поэтому кликуши и юродивые, а позднее и другие пророки и пророчицы, наряду с хозяином дома или кельи становятся лидерами группы.

Настораживал чиновников и сам факт ночных сборищ – по их мнению, это могли быть или «заговорщики», замышляющие дурное против государя (или государыни), или староверы, которые совершали всенощные бдения, как это и положено по уставу, ночью.

«Хождение вкруг», или радение

Миссионеры называют собрания христоверов «радениями»[194], понимая под этим термином главным образом экстатическую практику пророка/пророчицы или группы (хоровод). В документах первой следственной комиссии мы встречаем только описательные характеристики происходящего на собраниях: «в собрании действо было такое», «верчивались», «ходили по избе вкруг для утруждения плоти», «били в грудь кулаками», «[пророк] махал руками [как] ангелы крылами машут».

Из протоколов допросов можно сделать вывод, что ритуальная практика первых общин христоверов выражалась в земных и поясных поклонах, пении Иисусовой молитвы «на гласы», пении духовных стихов и церковных песнопений, «хождении вкруг», проповеди или пророчествах, в некоторых случаях – раздаче частиц резаного хлеба, которые потреблялись и запивались водой или квасом (последние чиновниками были отождествлены с евхаристическими дарами).

Термин «хождение вкруг» довольно условен и в речах христоверов обозначает не более, чем направление движения – ходили по кругу, кружились вокруг своей оси. Мы будем обозначать этим термином практику в движении (чтобы заодно избежать и ненужных ассоциаций со словами «радение» или «хоровод»). Можно выделить несколько видов «хождений вкруг»:

– хождение по избе пророка или пророчицы;

– верчение пророков или пророчиц вокруг своей оси (иногда – просто верчение);

– хождение по избе других членов общины или даже всех, присутствовавших на собрании[195] (если собравшиеся брались за руки, получался хоровод).

Верчение пророков было наиболее экстатическим и наименее контролируемым из этих хождений. Верчение, трясения пророков и моменты произнесения пророчеств можно считать основными проявлениями трансовых состояний во время собраний христоверов. Основные мотивы хождений вкруг по избе, также как и самобичеваний, – аскетический («утруждение плоти») и покаянный. Ходившие по избе хороводом или друг за другом (за исключением пророков), по-видимому, не ставили целью достичь трансового состояния. Они сознательно подвергали свою плоть истязаниям и утомляли ее, ходя по избе полчаса или даже несколько часов без остановки. Иначе говоря, такие хождения были самодостаточны и не являлись путем достижения измененного состояния сознания. И хотя случаев впадения в экстаз нельзя отрицать, они были, скорее, следствием, чем целью.

Когда и как появились «хождения вкруг», кому первому пришла в голову идея дополнить келейную молитву движением, отличным от поклонов, не вполне понятно. Но можно предположить, что в основе лежат два феномена: спонтанный опыт кликуш и юродивых (их «верчения» и «трясения») и некоторые элементы церковных крестных ходов – вокруг престола, вокруг аналоя, вокруг храма, вокруг деревни, из монастырского храма в келью. Нередко подобные крестные ходы сопровождались пением молитв и духовных стихов и представляли собой «молитву в движении».