Ксения Щербакова – Тонкая грань (страница 6)

– Здесь… повсюду зеркала. И они разбиты..

– Мой мозг, Арина, поражён твоим невероятным открытием. Да, это зеркала. Были. Теперь это просто куча острых осколков. Будь осторожна, кстати. Не хочу, чтобы твой второй рабочий день закончился в травмпункте. У «Империи», наверняка, хорошая страховка. – Да почему все меня пытаются оскорбить? Это вообще мой первый рабочий день, не считая вчерашнего недоразумения.

– Зеркала расположены так, будто были здесь всегда. Убийца явно всё хорошо продумал. Но библиотека.. странное место для таких махинаций.

– Обычные библиотеки редко становятся местом преступления. Особенно те, где кто-то решил превратить их в арт-объект. Или в газовую камеру. Смотри сюда.

Маша подозвала меня и провела пальцем по отверстию между остатками зеркал. Любопытно.

– Видишь? Маленькое, неприметное отверстие. Полагаю, отсюда и пустили нашу смертельную отраву. Очень гостеприимно. А это ещё что за иероглифы?

– Судя по Ксюшиным словам – старославянский. «Читай мой лик, и станешь я». Прямо шедевр. Очень тонко. Особенно учитывая, что лик здесь теперь один – кровавое месиво.

– Надпись была сделана кровью жертвы?

– По записям из полиции да, но на всякий случай мы возьмём образец для вашего химика. – Маша достала из кармана костюма небольшую пробирку и ватной палочкой собрала немного запечёной крови. – А ты возьми в зип-пакет несколько осколков с пола.

Я послушно кивнула и аккуратно собрала стекляшки разных размеров. С моим опытом лучше быть девочкой на побегушках, чем облажаться.

– Напарница, подойди. – Маша снова позвала меня и указала на кровь. – Смотри, все капли в форме эллипса, но чем меньше угол удара, тем этот самый эллипс более вытянутый. Ближе вот к этому месту, что очерчено белым, капли круглые, а на более дальнем расстоянии – вытянутые.

– Значит, тут и лежал труп.

– Ну, это очевидно, его-то и очертили. Но таким образом можно определить, чем был нанесён удар и насколько он был сильный. Чем сильнее удар, тем мельче брызги. В нашем случае капельки крупные и не превышают шестидесяти градусов угла удара. Какой мы можем сделать вывод?

– Убийца не прилагал много усилий и резал лёгким предметом.

– Верно. Надрез был сделан осколком и с большой вероятностью не для того, что бы добить. Эти махинации, скорее всего, были нужны исключительно для надписи, не более. Но для достоверности нужно осмотреть тело, до конца расследования оно находится в холодильной камере в отделении.

– Но зачем разбили зеркала? Пытались что-то скрыть?

– Ага. Отличный способ что-то скрыть: разбей всё вокруг и напиши послание. Это прямо-таки кричит: «Ничего особенного не произошло, идите дальше своей дорогой!» Очень тонкий ход. В «Империи» все так делают?

– Что ты несёшь…

– Расслабься, я шучу. Хотя, я бы не удивилась. Ваши любят пыль в глаза пускать.

– Мы хотя бы не… ладно. Пробы крови и осколки, что ещё?

– Ищи любые странности. Царапины, следы от обуви, что угодно. Пройдись по краям, по плинтусам.

– А как ты думаешь, это всё сделал один человек или несколько?

– Мне кажется, их было как минимум двое. – Маша задумчиво ощупывала все зеркала.

– А почему? Мне, наоборот, кажется, что один. Так, просто чутьё.

– В нашем деле лишь на чутьё полагаться нельзя. Просто, если это был один человек, то явно с раздвоением личности. Ну, или очень сложное чувство юмора. Представь: убил, постоял такой, подумал: «А почему бы мне тут всё не разнести к чертям собачьим?» – и взялся за дело.

– Ну ладно, это правда странно. Зачем вешать зеркала, чтобы их потом разбить?

– Ладно, наша задача собрать улики и образцы. Головы пусть ломают наши драгоценные директора. Давай за работу, а то ничего не найдём, и придётся оправдываться перед начальством. Терпеть не могу оправдываться.

– А у тебя есть предположения о смысле этих надписей?

– О, конечно, я же экстрасенс. Или нет. Пока это просто жуткая мазня. Может, убийца хотел, что бы мы увидели его лицо? Или лицо жертвы? Или библиотеки? Кто знает. Возьми рабочий фотоаппарат и сфотографируй всё, каждую деталь. Я ещё возьму анализ крови с надписи на зеркалах. Вдруг они отличаются от той, что на полу?

– Я нашла какой-то кусочек ткани. – Я медленно с небольшим отвращением подняла небольшой клочок с пола и показала напарнице. – На полу лежал.

– Отличная работа, Шерлок. Теперь аккуратно положи в зип-пакет. Только лучше не дыши на него, это же ценная улика. На вес золота! Ну, почти.

– Маша, можно вопрос? – Я, наконец, набралась духу и решилась спросить то, что интересовало меня последние тридцать минут.

– Задавай, конечно.

– Как ты относишься к нашему агентству?

– Я знала, что ты спросишь. Не переживай, что бы я ни говорила, я отношусь к Империи с уважением и почитанием. Я знакома со многими работниками и наслышана о громких делах, которые вы решили. Мне и самой эта вражда не нравится, я даже рада, что нас объединили.

– А из-за чего эти агентства вообще начали враждовать?

– Очень долгая история, могу объяснить только вкратце: началось всё ещё с самой планировки зданий. Утвердили проекты в один год, даже закончили строительство с разницей в пару дней. Сначала Артель имела большой успех, но через несколько лет быстро скатилась и рейтинги возглавила Империя. Вражда шла долго, часто работники пытались вставить палки друг другу в колёса, даже была какая-то личная проблема между бывшими директорами. Потом власть с разницей в один год передалась молодым управляющим: Ксюше и Дане. С их приходом положение стало чуть лучше: агентства враждовали, но не пытались портить друг другу жизнь. Империя славится своими хитрыми и продуманными планами, Артель же в основном действует напрямую. Но объединение нам не грозит, эти два быка никогда не смогут жить дружно.

– Мда… У Ксюши сложный характер, но она хорошая и добрая.

– Даня тоже неплохой человек. Может, конечно, повыделоваться, но не со зла.

– Ага, удостоилась чести пообщаться с ним наедине. – Я недовольно скривила лицо.

– Он со всеми малознакомыми так, тем более, если ты из Империи. Я думаю, вы ещё подружитесь.

– Ну-ну… – Я быстрее с крыши спрыгну, чем подружусь с ним. Но вслух, конечно же, я этого не сказала.

– Всё, хватит болтать. Мы уже закончили, пора отправляться в офис.

Мы в последний раз осмотрели комнату и отправились в Артель. Помещение с разбитыми зеркалами вновь наполнилось одиночеством и болью утраты.

Ирина.

Я и Иван стояли у входа в многоэтажное квартирное здание. Серость и невзрачность нагоняли тоску, а дождливая погода только усугубляла ситуацию. Не люблю подобные места.

– Здесь живёт наш Прокуров? – Я озадаченно посмотрела на напарника, поправляя промокшие от небольшого дождика тёмные волосы.

– Верно. Третий этаж, квартира десять. Какие против него улики? – Парень галантно приоткрыл дверь подъезда и пропустил меня вперёд. Так и знала, что он даже не старался подготовиться к миссии, не зря я всё десять раз перечитала.

– Прокуров Дмитрий Алексеевич, двадцать пять лет. Является… являлся аспирантом убитой. Предполагаемый мотив: зависть и научный конфликт. Аспирант уже давно метил на место убитой, но учительница слишком любила свою профессию, да и дети души в ней не чаяли. Из улик: в его сумке был найден флакон с закисью азота, так же на его руках видны порезы, возможно, от разбитых зеркал. Так же ученики говорили, что за день до убийства они с Натальей Валерьевной о чём-то громко спорили в коридоре. Вроде всё.

– Его ещё не допрашивали?

– Не успели. Дело слишком быстро передали нам, полиция успела разобраться только с местом преступления.

– Отлично. – Ваня подошёл к двери с табличкой "10" и позвонил в звонок.

– Кто там? – по ту сторону двери послышался встревоженный мужской голос. Нам явно не рады, но так даже интереснее.

– Лейтенант Иван Сергеевич, детективное агентство «Артель».

– Лейтенант Ирина Евгеньевна, детективное агентство «Империя». Нам нужно вас допросить.

– А ордер у вас есть?

– Мужчина, ордер нужен для обыска, а у нас лишь пару вопросиков. Но если вы имели ввиду повестку, то всё при себе. – Парень вальяжно достал из кармана пиджака документ и поднёс к дверному глазку. А мне нравится его подход. – Я добродушно даю вам выбор: либо мы мило побеседуем у вас в квартире, либо мы грозно отправимся в отдел, где мы будем общаться в пыточной.

– Пыточной? – Я удивлённо посмотрела на напарника, на секунду знатно афигев от его слов, но тот лишь подмигнул, взглядом прося подыграть. Лис хитрожопый.

– Проходите, конечно!

Дверь отворилась, и перед нами открылся вид на взрослого, немного неопрятного мужчину в домашней одежде и больших чёрных очках. Он добродушно запустил гостей и закрыл дверь на защёлку.

Квартира была небольшой и неубранной. На столах и комодах виднелся небольшой слой пыли, а одежда лежала где попало.

– Проходите в зал, я заварю чай и приду.

Мы кивнули и отправились в указанную комнату. Она выглядела вполне приемлемой. Телевизор на стене, большой диван с низким столиком. Пушистый ковёр и плотные шторы дополняли своеобразный интерьер. Рядом с телевизором стоял письменный стол, полностью заваленный бумагами, а возле возвышался книжный шкаф, полностью забитый разного рода литературой.

– В этой квартире давно не было женской руки.

– Как ты это поняла?