Ксения Сабельникова – Тишина, с которой я живу (страница 9)
– Рыбак, это кто там? – сразу узнаю громкий голос Ведьмы. Она замечает нас и останавливается у ворот. – А, понятно. Я уж думала… Сегодня не принимаем.
– Давайте мы вам поможем, если что-то случилось. Разве вам не нужны молодые руки и ноги… трезво мыслящие головы?
– Нет, – голос Ведьмы звучит сурово.
– Но мы правда готовы помочь! – подхватывает Лётчик. – Мы сделаем всё, что скажешь! Даже посидим с детьми, пока вы…
– Нет.
– Но…
– Нам не нужна ничья помощь, – она вдруг делается мягкой, смотрит на Рыбака. – Уже поздно. Мальчика нашли.
– Он в порядке? – спрашиваю я.
Ведьма молча продолжает смотреть на Рыбака, словно виновата перед ним.
– Рыбак, – говорит она, – нужно показать всё новенькому.
– У вас новенький?
– Да.
– Но как же забор? – вставляет своё слово Рыбак.
– Да, забор… – Ведьма выглядит несколько растерянно. – Лётчик, Пламя, покажите новенькому Дом, двор, расскажите правила… Скоро прибудут лидеры. И Хирург. Надо подготовиться.
Рыбак одобрительно кивает и отпирает ворота. Он провожает нас до спальни мальчиков и уходит по своим делам.
На кровати под окном сидит мальчик лет десяти. У него пухлые губы и светлые кудрявые волосы. Мальчик поднимает на нас свой взгляд, осознанный и грустный. Вряд ли кто-то радуется, попадая сюда.
– Привет! – начинает Лётчик и садится на кровать напротив. Я тоже присаживаюсь. – Меня зовут Лётчик, а это Пламя. Как тебя зовут?
Мальчик изучает нас.
– Толстый, – отвечает он.
– Значит, это твоя кровать?
–Д а. Я на ней проснулся. Было холодно.
– Вот, держи, – я достаю из кармана рюкзака шоколадную конфету. – Тут такие редко водятся, но хочется, чтобы твой первый день в Доме был чем-то скрашен.
– Спасибо, – он берёт конфету и кладёт её на подоконник.
Воцаряется тишина.
– Не боишься, что кто-нибудь возьмёт её, пока тебя не будет?
– Её могут украсть?
Я пожимаю плечами. Мальчик берёт конфету в руки и медленно, шелестя обёрткой, разворачивает её. Толстый откусывает маленький кусочек и рассасывает его во рту, только потом откусывает снова. Мы терпеливо молча ждём. Когда Толстый заканчивает, Лётчик встаёт:
– Вот и отлично! Теперь самое время показать тебе Дом, – он протягивает мальчику руку, тот нерешительно берётся за неё. – Попытаюсь рассказать тебе о нём всё самое интересное. Ну, вперёд!
Мы выходим из комнаты.
Я ловлю себя на мысли, что мне нравится наблюдать, как Лётчик ведёт себя с детьми. В Доме он немного другой. Более свободный, что ли. Ему нравится бывать с детьми. Только в Доме я замечаю, что и в нём ещё живёт ребёнок.
Мы останавливаемся у самого порога. Лётчик разворачивает Толстого, и мы смотрим на пустую комнату с заправленными кроватями.
– Можешь рассказать нам, кто ещё живёт с тобой в комнате?
Толстый отрицательно мотает головой:
– Я ещё никого не знаю.
– Ничего, познакомишься.
– В соседней комнате тоже живут мальчишки, – говорю я. – Вы можете ходить друг к другу в гости, но только до комендантского часа. Он начинается в девять вечера. После разрешается ходить только до ванной и обратно. Понятно?
Он кивает как послушная собака. Мы поднимаемся на этаж выше.
– Это этаж девочек. Комнаты расположены так же, как и на этаже мальчиков.
– К ним тоже можно ходить в гости?
Мы с Лётчиком переглядываемся.
– Только если кто-то из взрослых разрешит.
– А что выше? – мальчик перегибается через перила и смотрит вверх. – На самом верху?
– Чердак, но там ничего интересного. Всякий хлам.
– Я хочу посмотреть.
– Там пыльно.
– Если можно, – его тихий голос заставляет сердце сжиматься.
Вряд ли, он когда-нибудь ещё сможет туда попасть.
– Если он не заперт, то можем войти, – соглашается Лётчик.
Мы поднимаемся на самый верх. Я сама никогда не была на чердаке, но Лётчик был. На чердаке много света от большого окна. В свету медленно танцует пыль. Её тут очень много. Она оседает на бесчисленное множество коробок и ящиков, но и свободного пространства тут тоже предостаточно.
– Ух ты! – вскрикивает Толстый и бежит к дальнему углу. – Это же велосипед! – он уверенно хватается за ручку, а потом робко обращается к нам: – Можно?
Лётчик кивает. Это он притащил этот велосипед однажды в Дом. Мы достаём его из-за коробок.
– Пыльный, – отряхивая ладони, говорю я. – Надо бы протереть.
Я снимаю рюкзак, чтобы достать платок, но мальчики не ждут меня. Разве кто-то думает о том, как он выглядит, когда действительно счастлив? У Толстого есть велосипед, и он счастлив. Какое ему дело до запачкавшихся штанов? Толстый усаживается на велосипед.
– Умеешь кататься? – интересуется Лётчик.
– Чуть-чуть.
Толстый поджимает под себя ноги, и Лётчик толкает его вперёд, не отпуская руки от сидушки. Через пару секунд Толстый ставит ноги на педали, начинает их крутить и вот уже сам наматывает круги по чердаку, треща старыми половыми досками.
В одной из коробок замечаю воздушные шары, и мне приходит в голову идея надуть их и раздать ребятам. С разрешения старших, конечно. Я сообщаю об идее Лётчику и ухожу переговорить с Ведьмой. Нахожу её не сразу. В столовой за прикрытой дверью. Голоса взволнованные.
– Чего мы ждём? И что за срочность? – узнаю прокуренный голос Жабы.
– Ещё не все подошли, – спокойно отвечает Ведьма.
– И сколько мне ждать? Кого, вообще, мы ждём?
– Аквамарина.
– О боже! Теперь мы все будем ждать его одного?
– Раньше он всегда приходил вовремя.
–
–Кто-нибудь знает, где Аква?