Ксения Сабельникова – Тишина, с которой я живу (страница 54)

– Взять себя в руки? Когда эта мразь бросила меня, ничего толком не объяснив?

– Я не лезу в личные дела, – он снова опирается о спинку.

– Вот и не лезь!

Из меня вдруг начинает литься сносящим потом злость. Такая буйная, необузданная злость.

– А ты что смотришь? – бросаю я Аквамарину. – Типа невинный весь.

Он молчит. И это бесит.

– Дайте мне месяц.

– Календула, уже всё решено, – говорит Паук, ему явно приятно то, что происходит между всеми нами сейчас. – Быть лидером – значит быть мужчиной. Тебе это просто не дано. Женский пол слабый, и ты это доказала, – он произносит это, стоя прямо напротив меня, заглядывая в мои глаза.

Жаба и Паук уходят, а Аквамарин, будь он не ладен, подходит ко мне:

– Что ты будешь делать?

– Понятия не имею, – во мне кипит агрессия.

– Мне не нравится то, что происходит. Но даже Хирург уже в курсе.

– Это было его решение? – почему-то это кажется важным сейчас.

– Нет.

– А чьё? Ты ведь знаешь, да?

– Я только слышал, что предложение поступило от Шлюхи.

– Какое Шлюхе вообще дело до того, что происходит в моём отряде?

– Не знаю.

– Я с этим разберусь. Спасибо.

Направляюсь в Дом Шлюхи.

– Какого хрена? – с порога обращаюсь я, крича чуть ли ни на весь пустой холл.

– Здравствуй, Календула, – Шлюха выплывает из соседней комнаты.

– Какого хрена ты лезешь в мой отряд?

– Ну, говорят, что он скоро не будет твоим.

– По твоей, мать его, вине.

– Наверное, это приятно – чувствовать что-то, кроме боли, не так ли? – Шлюха смотрит на меня лисьим взглядом.

– Хочешь услышать от меня «спасибо»? – мне хочется выцарапать эти мерзкие глаза.

– Нет. Я хочу, чтобы ты обуздала свой гнев и направила его в нужное тебе русло, вернув свой отряд. Тебе пора сдвинуться с мёртвой точки, дорогая.

– Я потеряла его по твоей вине.

– Нет. По своей.

Это правда. Шлюха тут ни при чём. По крайней мере, я могла бы думать о них больше, а теперь, когда уже всё потеряно, я пытаюсь что-то собрать. Паук прав. Это не женское дело.

– Мне теперь их не вернуть.

– Нет-нет-нет, – Шлюха кончиком пальца поднимает мой подбородок чуть выше. – Ты правильно сделала, что пришла ко мне, потому что у Шлюхи есть ответ. Хочешь, я расскажу тебе то, о чём не знаешь даже ты?

– Ну? – делаю шаг назад.

Если Шлюха блефует, то слишком искусно.

– Я знаю, что Хирург когда-то обнаружил в твоей коже табак. И что ты ходишь к Швее, и она варит настойки из твоих волос, снимает с них цветы. То есть снимала, когда они у тебя ещё были. А знаешь ли ты, что при правильной обработке из твоих волос можно вырастить что угодно?

Шлюха ждёт моей реакции, но я молчу, пытаясь разгадать, что будет сказано дальше.

– Ты, наверное, слышала, что в Доме Шлюхи можно найти всё. Например, качественный алкоголь, или крепкие сигареты, или наркотики. Я не осуждаю своих клиентов. Моя обязанность – их удовлетворить. На этом я строю свой бизнес.

– И что, ты хочешь, чтобы я накачала их наркотиками?

– Не совсем. Я хочу, что ты стала наркотиком. Я хочу, чтобы ты стала той, от которой невозможно отказаться, от которой нельзя уйти, к которой всегда хочется возвращаться, снова и снова, которой нельзя сопротивляться, потому что они подсядут на тебя. Они станут зависимы от тебя. Ты станешь их личной дозой эйфории.

Это звучит слишком заманчиво. Не по отношению к отряду. В таком случае Кислый бы не смог уйти, а если бы ушёл, вернулся бы.

– Это невозможно, – возражаю я.

– Возможно.

– А тебе какая польза?

– Умница! – Шлюха широко улыбается. – А в тебе есть предпринимательская жилка. Я хочу, чтобы ты мне тоже давала свои локоны. Немного. Я не буду делать тебя лысой.

– И всё?

– Откровенно говоря, это неравное предложение, потому что я получу больше, чем ты. Но ведь отряд для тебя важен.

– И как я, по-твоему, должна их вернуть?

– Этого я не знаю. Я лишь могу помочь тебе раскрыть то, что спрятано внутри тебя. Твой организм – твоё спасение. Людям очень сложно бросить курить, Календула, и им будет очень сложно оставить тебя. Ты согласна?

Шлюха протягивает мне свою костлявую руку, украшенную кольцами и перстнями.

Правильно ли это? Абсолютно неправильно. Должна ли я сохранить свой отряд? Да, должна. Паук сказал, что это не женское дело. Но истинный лидер пойдёт на всё ради своего отряда.

Я хочу, чтобы Кислый ко мне вернулся. Я хочу, чтобы он жалел о том, что со мной сделал. Я хочу, чтобы каждый, кто решил оставить меня, жалел об этом. Я хочу доказать всем, что я лидер. Я хочу доказать всем, что нельзя идти против Календулы. Этот чёрный змей странной чёрной жажды присасывается к моему сердцу. Я знаю, что он выкачает из меня всю мою боль, и я позволю ему это сделать.

Я не знаю, что я буду чувствовать потом. Я лишь знаю, что буду лишена невыносимости боли.

– Я согласна, – пожимаю руку Шлюхе.

– Прекрасно! Тогда я приглашаю тебя на процедуру к своим теням. А после – делай, что твоей душе угодно.

Louisahhh!!!– Change

Пока Шлюха делает со мной всё, что нужно, извлекая наружу то, что столько времени скрывалось внутри, пока я вынашиваю план по возвращению, Лезвие, Холод и Шквал переходят к Пауку, а Русалка, Пантера, Старик и Броненосец к Жабе. Аквамарин держит своё обещание и не принимает никого. Но, возможно, никто и не стремится попасть к нему. Его отряд отличается крепкой сплочённостью, и остальным будет тяжко в него влиться. Впрочем, Жаба тоже не бросает своих обещаний на ветер и платит мне за каждого перешедшего к нему. Месячную норму. На эти деньги я решаю устраивать вечеринки каждую неделю. Я хочу, чтобы Жаба и его отряд играли на сцене. Жаба воспринимает это как перемирие между нами и соглашается. Но это лишь часть моего плана.

Каждая вечеринка – это цель. Цель – конкретный человек. Начинаю с того, кто объявил об общем решении на собрании. Это Броненосец.

Первое, что я делаю, – меняю стиль. Больше никаких хлопковых сарафанов. Топы, кроп-топы, штаны, берцы. Я должна вызвать обсуждение. Первая стадия – эмоциональная стимуляция. Я должна вызвать обсуждение. Начинаю красить глаза и губы. Шлюха говорит, что от процедур у меня меняется аромат. Следующая стадия – любопытство.

Я появлюсь в разгар вечеринки. Танцующая толпа не сразу, но обращает на меня внимание. Замечаю Броненосца и иду к нему. Приглашаю на танец. Стадия третья.

Примирение?

Возбуждение. Они должны почувствовать меня. Поэтому во время танца я всячески пытаюсь коснуться своей жертвы. Я кладу его руку себе на талию или провожу тыльной стороной ладони по щеке. Всё должно казаться безвинным, но побуждать к самым откровенным мыслям.

Четвёртое. Они должны начать думать обо мне. Поэтому после танца и алкоголя я отвожу их подальше, где нет никого, и целую. Парней в губы, а девочек в щёки. Уже на этом этапе можно понять, что они в ловушке. Ни один из парней не отстраняется первым во время поцелуя. Потому что им нужно ещё. Они уже на крючке.

И заключительная стадия. Я должна вызвать ломку. Я исчезаю. Или сменяю жертву. Что и происходит на следующей вечеринке.

Когда прежняя жертва приглашает меня на танец, я соглашаюсь, но не позволяю целовать или касаться меня. Это они пойманы и играют по моим правилам. Чем больше меня, тем сложнее от меня отказаться. Это сработало на них. Это может сработать и на Кислом. На ком угодно.