Ксения Сабельникова – Тишина, с которой я живу (страница 13)
Все соглашаются. Лётчик и Змея берут следующую шестёрку домов, вглубь уходят Ёлка и Пепел, ещё дальше – Мрак и Хрусталь.
Расходимся. Я принимаюсь за свой дальний четвёртый дом. Большая железная дверь держится на нижней петле, перекрывая собой вход внутрь. Я пробую приподнять её и сдвинуть, но мне не хватает сил. Она лишь немного приподнимается, но я боюсь, что она свалится мне на голову. Тогда я снимаю свой пока ещё пустой походный рюкзак и пропихиваю его внутрь. Между накренившейся дверью и полом есть достаточное расстояние, чтобы пролезть. Натягиваю платок на нос в связи с возможной плесенью и запахами внутри, ложусь на живот и проталкиваю себя вперёд по пыльному полу, стараясь не задевать дверь. Почему-то есть страх, что от моего лёгкого прикосновения тазом или ногой она рухнет, хотя мне едва удалось её сдвинуть до этого. Оказавшись внутри дома, автоматически отряхиваюсь, хотя это обычно не имеет никакого смысла. Никто не приходит после ходки чистым. Надеваю рюкзак на плечи, беру в руки фонарь и осматриваюсь.
Пустой дом – гробница. Глухая, немая, скрывающая свои тайны. Кромешную тьму прорезает луч искусственного света фонаря. Никаких отблесков и мерцаний я не замечаю. Скорее всего, самородков тут нет. Или они пока не успели прорасти. Обхожу весь первый этаж. Тут нет мебели, только голые стены без обоев и других признаков жизни. Дом-пятиэтажка без лифтовой шахты. Я поднимаюсь по лестнице на последний этаж. Всегда начинаю с первого и последнего этажей.
На последнем этаже пахнет чем-то забродившим. Здесь четыре квартиры. У двух из них нет входных дверей, и я с лёгкостью попадаю внутрь. Тут меня ждёт целый урожай находок. Небольшие острые носики самородков проглядывают через прорезанную ими обивку дивана, перевёрнутый стол и даже из задней стенки платяного шкафа с обвисшими дверьми. Достаю инструмент из рюкзака и начинаю их понемногу откалывать. Каждый мой стук сотрясает тишину, окружившую этот заброшенный район. Вскоре слышу звуки работающих инструментов и понимаю, что остальные тоже приступили к работе.
Повозившись с первыми двумя квартирами, я приступаю к тем, что имеют закрытые двери. У одной деревянная дверь со сломанным замком открывается легко. Но в квартире почти ничего нет, и на неё у меня уходит совсем немного времени. Дверь второй квартиры добротная. Я пытаюсь вскрыть её подручными инструментами, но дверь оказывается упрямей моих навыков. Я достаю из кармана джинсов мел и помечаю дверь огромным знаком Х. Надо будет вернуться сюда позже вместе с отрядом. Уж у кого-то получится её вскрыть.
Я работаю не так быстро, как хотелось бы. Возможно, события сегодняшнего дня так влияют на меня. Но улов неплохой, и я передвигаюсь к дому напротив.
Это уже здание в шестнадцать этажей. Тут я засяду надолго. На мою удачу часть окон на первом этаже оказываются выбитыми. Убеждаюсь, что на подоконнике нет стекла, и залезаю внутрь. Обхожу первые шесть квартир и собираю то, что есть. Аква советует не пользоваться лифтами, потому что можно в них застрять или, чего хуже, рухнуть вместе с ними. Да и никто не знает, как обстоят дела с проводкой в заброшенных домах. Но перспектива подниматься на шестнадцатый этаж кажется совсем уж не радужной. Нажимаю на кнопку вызова, и она подсвечивается голубым. Дом пробуждается ото сна. Лифт, дребезжа, медленно спускается вниз. Добравшись до первого этажа, он своим светлым лучом ещё за закрытыми дверями делит меня пополам. Потом со скрипом и скрежетом открывает свою голодную пасть. Свет оказывается слишком ярким, с непривычки жмурюсь. Захожу внутрь, выбираю шестнадцатый этаж и еду вверх, чуть пошатываясь в лифтовой кабине. Лифт останавливается на нужном мне этаже, но не открывает двери до конца. Я пропихиваю свой рюкзак и пролезаю сама на этаж. Яркая полоска лифтового света освещает пол и стену, усыпанную самородками. Я начинаю извлекать инструменты из рюкзака и слышу какой-то звук справа. Будто я не одна. Внутри всё съёживается. Я сжимаю инструмент в правой руке, в левой – самородок. Тоже может быть неплохой защитой.
Стараясь быть бесшумной, я медленно выпрямляюсь. Делаю аккуратный шаг левой ногой, правой, снова левой. Наступаю на гравий. Раздаётся характерный звук. Сжав губы, замираю и напрягаю слух. Слышны только далёкие постукивания из соседних домов. Выдыхаю и расслабляюсь, как вдруг слышу точно такой же, как и мой, шаг в стороне. Чтобы не поддаваться панике, начинаю вдыхать носом и выдыхать ртом. Если тут кто-то есть, он теперь явно слышит моё дыхание.
Резко врываюсь в одну из квартир, будто это облава. Внутри темно, стёкол в окнах нет, и задувает прохладный ветер. А может быть, холодно из-за страха. Без оставленного мною в коридоре фонарика не особо хорошо видно. Осматриваюсь, стоя в дверном проёме, и даю глазам привыкнуть. Продвигаюсь чуть вперёд и останавливаюсь прямо между входами в две комнаты. Комнату справа отделяет дверь, слева – ничего. Пол усыпан песком, гравием и стеклом. В квартире почти нет самородков, или я их не вижу из-за темноты. Выбираю левую комнату и, осторожно ступая, двигаюсь к ней.
Меня резко дёргает назад, и чьи-то мощные руки прижимают меня к стене. Моя правая рука чуть выше локтя впивается в кристалл, растущий из стены. Он протыкает куртку, свитшот и кожу. Я чувствую сильную боль. Я вскрикиваю. Он затыкает мне рот ладонью, и я вижу его напуганные, но полные решимости серые глаза. Всё начинает двоиться.
Свободной левой рукой наношу удар кристаллом, но он уворачивается, и я лишь едва задеваю его. В испуге или ярости он ещё сильнее прикладывает меня к стенке, так что от удара у меня болит спина, а правая рука онемевает. Он выше меня и явно сильней. Я не видела его раньше.
Мои волосы вспыхивают со скоростью спички. Он отскакивает от меня молниеносно. Я освобождаю руку и бросаюсь к коридору, но какой-то пьяной походкой. Впившийся кристалл даёт о себе знать. Он хватает меня за кофту. Я тут же пытаюсь её снять, чтобы он снова меня не зажал. Куртка загорается от моих пылающих волос. И он снова отскакивает. Я горю. Снимаю куртку вместе с кофтой, пятясь спиной к окну, и выкидываю их наружу. Свежий воздух чуть отрезвляет. Но я всё ещё не могу прийти в себя.
Он сидит, вжавшись в дальний правый угол, как испуганный кролик. Я вжимаюсь в угол у окна, сползаю по стенке, потому что ноги теперь немного ватные и им сложно меня держать. Пытаюсь успокоиться и вернуться к действительности. Он пока больше не нападает, только следит, как волосы медленно перестают гореть. Я стараюсь незаметно от него набрать в ладонь горсть песка и стекла, чтобы бросить ему в лицо, если понадобится защищаться снова. Мы смотрим друг на друга, не отрываясь, но и не решаясь пошевелиться.
– Что ты такое? – спрашивает он.
Он меня определённо не знает.
– Кто ты? – отвечаю вопросом на вопрос. – Я тебя не видела раньше.
Он молчит.
– Что ты тут делаешь? – теперь его очередь.
– Это твой дом?
Он выдерживает паузу, а затем мотает головой.
– Тогда что ты тут делаешь? – спрашиваю я, выделяя «ты».
– Прячусь.
– От кого?
Он не успевает ответить, я слышу какое-то движение на первом этаже.
– Пламя! – я узнаю голос Лётчика.
Незнакомец напрягается, но я поднимаю правую руку:
– Это за мной, – аккуратно встаю по стенке. Уже получше, но ещё хреново. Правая рука горит от боли, но я не могу показать ему свою слабость. – Не двигайся. Я просто ухожу, – медленно иду к выходу, не отрывая взгляда от незнакомца. Он не встаёт, но следит за мной. Пятясь назад, я возвращаюсь в коридор, хватаю рюкзак, фонарик и сбегаю вниз по лестнице этажа на три. Там я сталкиваюсь с Лётчиком. Позади него стоит Змея.
– Что случилось? – спрашивает Лётчик.
Испуг на моём лице не скрыть.
– Почему вы здесь?
– Мы услышали крик, а потом… – он запинается.
– А потом в окне увидели, как что-то горящее летит с верхних этажей, – объясняет Змея. – Мы подумали, что это ты.
– Ты в порядке?
– Я… я наткнулась на самородок, очень жжёт руку.
Правая рука почти неподвижна, в неё будто только что залили свинец.
– Это решаемо, – Змея пытается подняться, но я преграждаю ей путь.
– Не ходи туда, – шёпотом произношу я.
– Почему? – ничуть не испугавшись, даже скорее, с чувством задетого самолюбия, осведомляется она.
Я не успеваю ответить. Незнакомец с шестнадцатого этажа так быстро проносится вниз, что сбивает Змею с ног. Лётчик успевает её поймать. Мы слышим его громкие шаги, удаляющиеся всё ниже и ниже. Лётчик делает пару смелых шагов, а потом останавливается:
– Кто это?
– Я не знаю, – мне хочется разрыдаться.
– Здесь ещё кто-то есть? – Змея перегибается через перила и светит фонарём вверх и вниз.
– Я не знаю. Нет.
– Тогда спускаемся. Только тихо.
Лётчик помогает вылезти мне и Змее через окно. Садимся на крыльцо. Лётчик светит на меня фонарём. Змея подворачивает левый рукав моей футболки и осматривает больную руку, которую я уже совсем не чувствую. Затем она достаёт из кармана складной ножик, делает надрез на своей ладони и прислоняет её к месту, куда впился самородок из стены. Она размазывает свою кровь по больному месту. Боль адская. Я ёрзаю, стараясь не издать ни звука.